Французские гастроли (СИ) - Ковригин Алексей - Страница 83

Катя решила ехать с дочкой в Америку, точнее, в Канаду, это уже я так посоветовал. Мадам Бишоп вскоре встретится с богом, а что делать одинокой женщине с ребёнком и без жилья? То, что Полин откажет горничной от места, это «и к бабке не ходи». Да и оставаться под германской оккупацией? Тут и «коренным-то» жителям придётся несладко, что уж говорить об эмигрантах? А Катерина — женщина молодая, здоровая, хуторская казачка, её сельскохозяйственными работами не испугаешь.

Наоборот, даже обрадовалась, что вновь «в деревню» вернётся. В Канаде много русских и украинцев живёт, в том числе и казаков. Может, ещё и счастье своё встретит, рано она на себе крест поставила. Тем более, что денег на обзаведение даю. Сначала и брать не хотела, но настоял. Сказав, что хватит мыкаться по углам. Пусть обзаводится своим крепким хозяйством и работников нанимает. Природная смётка у неё есть, хорошее домашнее образование тоже получила, по-французски читать и писать сама выучилась, уже тут, в эмиграции. Так что пусть обустраивает свой собственный «хутор». Уверен, она с этим справится, а деньги потом Люсе на приданное сгодятся.

* * *

Жизнь снова вошла в размеренную колею. Студентам «продлили практику», и мюзикл «гремел» до рождественских праздников, вызывая восхищение у одних зрителей и зубовный скрежет у других. Но «громких» скандалов больше не происходило, полиция свою работу выполняла на «пятёрку». Я занимался переводом и «шлифовкой» текстов, устав от которых ездил «развеяться» в «Жернис» или в Ле Бурже, где гонял на своей «Тигре» до изнеможения.

Анатра всё-таки приобрёл ещё два Бреге-19. Самолёты начали активно списывать из воздушного флота по смешной цене, чем Артур Антонович и воспользовался, прикупив два, пусть и не новых, но технически исправных и крепких самолёта по цене одного. Пришлось дважды смотаться на военную базу и пока Анатра оформлял документы, мы с механиком принимали технику. Вначале на земле, а затем уже в воздухе. Никаких сложных элементов я не демонстрировал, но простейшие фигуры крутил.

На аэродром в Виллакубле мы приезжали втроём на Бентли, а затем вместе с Николаем Евсеевичем на бывшем бомбардировщике, прошедшем конверсию и ставшим обычным почтовым самолётом, возвращались в Ле Бурже. На «шоу» по испытанию бипланов в воздухе высыпал посмотреть весь наличный персонал расположенной там военной авиабазы. Так я познакомился с Рене Поль Фонком, французским лётчиком, вторым по результативности ассом Великой Войны и пилотом номер один во Франции. Поль Фонк оказался нормальным дядькой сорока лет, если, конечно, делать скидку на его французскую вздорность характера и некоторое насмешливое высокомерие при разговоре с «зелёным пилотом».

Чем я и воспользовался, вызвав его на учебно-тренировочный воздушный поединок. Мне уже не хватало обычного «боя с тенью». Пилотаж, как я считал, мною отработан на отлично, но вот проверить его в реальной обстановке было не с кем. Ле Бурже — сугубо мирный аэродром, а на военный мне ходу не было, и упускать такой случай было грех. Правда, чуть не помешал Анатра, который поначалу хотел мне категорически запретить такой «бой».

Всё-таки юридически мой «Фиат» — собственность его почтовой авиакомпании. Но язвительные шуточки Фонка по поводу «робости» итальянцев вообще и «неуклюжести» итальянских самолётов в частности, не по-детски зацепили ранимую душу моего «шефа» и перевесили его природную осторожность. Я получил не только благословение на «бой», но и горячее напутствие «общипать хвост этому галльскому петуху».

* * *

В воскресенье, четвёртого февраля тридцать четвёртого года погодка выдалась как на заказ. До этого два дня лил дождь, но сегодня солнечно и, как говорят лётчики, видимость «миллион на миллион». Немного прохладно для февраля, всего шесть градусов тепла, но мне уже жарко от волнения. В девять утра, взлетев на своей «Тигре» с аэродрома в Ле Бурже, уже через десять минут захожу на посадку в Виллакубле. С учётом облёта Парижа по дуге тут чуть меньше сорока километров. Осталось дождаться своих «секундантов». А пока есть время, пошёл «позырить», на чём будет «гоняться» Рене Поль Фонк, лучший ас «Антанты».

Да… вот она, моя «мечта»! Девуатин 500, лучший на сегодняшний день истребитель Франции. На аэродроме в Виллакубле стоят два таких красавца, их пригнали на лётные испытания, вот Поль Фонк и будет «испытывать» истребитель на мне. Одна пара крыльев, расположенных внизу фюзеляжа, привычный для меня вид низкоплана. Три лопасти винта, а это скорость! У Деуватина она достигает почти трёхсот семидесяти километров. У него даже «крейсерская» скорость без форсажа свыше трёхсот км, мою «Тигру» с её двумястами пятьюдесятью км он «сделает как стоячую».

Потолок высоты полёта одиннадцать тысяч километров, против моих восьми. Но это существенно в реальном бою, а мы будем «крутиться» на двух-трёх километрах, чтоб зрители бой видели. Мой самолётик легче на четыреста килограммов, это его единственное преимущество, а ещё он биплан и манёвреннее этого Монстра. Девуатин по сравнению с моим Фиатом, это как Бентли против мотоцикла БМВ. Если догонит, то раздавит, а он догонит обязательно, значит, будем крутиться как белка в колесе. Всё-таки этот «бой» — проверка моих способностей, а не сравнение самолётов. С теми-то как раз всё понятно.

Прибыли мои «секунданты», больше полутора часов ехали. «Пробки, сэр!» Но это шутка, дорога после дождей превратилась в болото, по городскому асфальту ещё ничего, проехать можно, а вот по просёлку просто беда, не погазуешь, иначе мигом в кювете очутишься. Вот и ещё один плюсик в пользу авиации. Кинули монетку, мне выпало «убегать» первому. Хоть тут повезло, догнать-то всё равно не смогу, только «согреюсь» и опозорюсь. Но это я иронизирую так. А народу-то собралось! Откуда только и прознали про учебный бой? «Азартные Парамоши», уже и ставки делают.

Заняли позиции, мне «убегать» навстречу солнцу. Добрым словом вспоминаю Джузеппе и его прощальный подарок. Мой инструктор «подогнал» мне на память свой шлемофон и очки. Летом в моём меховом шлемофоне было жарко, а вот в обычном кожаном «от Боттичелли» очень даже комфортно. Там и матерчатый сетчатый вкладыш специальный есть, чтоб не голой кожей по волосам потным елозить. Вынул подшлемник и легко простирнул. С меховым так не получится. Но главное — это жёлтые светофильтры на стёклах очков. Глаза совсем не устают, и солнце почти не слепит.

Накануне навёл о Фонке кое-какие справки, да и его мемуары о прошедшей войне ещё в прошлом году прочёл. Он не просто Ас, он снайпер. Подходит вплотную и почти в упор наверняка расстреливает противника. Его недолюбливают за излишнюю резкость в суждениях и чрезмерное хвастовство, но уважают за храбрость. Кто-то подсчитал его результативность и получил цифру в девять патронов на один сбитый самолёт! Да, это не простое везение, это именно хладнокровие и точный расчёт, подойти вплотную к врагу, у которого тоже пулемёты имеются, и срезать его одной короткой очередью. Молодец, уважаю!

Но кое-что не менее интересное о нём тоже выяснил, что может мне помочь. Фонк, рассуждая в своих мемуарах о личной храбрости и смелости пилота в бою и о том, что сам любил сбивать врага в одиночку, как-то «скромно» умалчивает о том, что у него всегда было два ведомых. А это может означать только одно: он никогда не опасался за свой тыл и с противником, «севшим» ему на хвост дел не имел. Вот на этом и попробую «сыграть». Музыкант я, или просто погулять вышел?

Оглядываюсь назад и прикидываю скорость соперника, тот прёт «на всех парусах», выжимая из двигателя всю доступную мощность. Конечно, ему же надо «сделать» меня быстро и красиво, иначе сослуживцы просто не поймут своего капитана. И всё-таки зеркальце заднего вида надо куда-нибудь пришпандорить, а то всю шею сотру. Хорошо хоть догадался шёлковый шарф на шею намотать. Читал, что помогает от потёртостей. «Стрелять» Рене начнёт метров с пятидесяти-восьмидесяти, он так уже привык. Ближе подходить опасно, на такой скорости можно и столкнуться. Значит, подпускаю на триста метров и начинаю «цирк».