Французские гастроли (СИ) - Ковригин Алексей - Страница 55

А в Рейхстаге в срочном порядке принимались законы «О защите народа и государства», «Против предательства немецкого народа и происков изменников родины», «О запрете коммунистической партии Германии». Адольф Гитлер виртуозно использовал свой шанс. Одним махом расправился с коммунистами и провёл операцию «Колибри», больше известную в моём времени как «Ночь длинных ножей», годом ранее чем в моей истории. Да и репетиция «Хрустальной ночи» в Берлине произошла так же на пять лет раньше. Бедолаге Рёму, мечтавшему о славе нового Фюрера немецкого народа ничего не оставалось, как только застрелиться.

Называется «подтолкнул» Историю… А она как норовистая лошадь тут же лягнула в ответку. И теперь остаётся только гадать, вернётся ли она в своё русло, или вильнёт в сторону. Что-то ничего у меня не получается, но изменений становится всё больше, уже боюсь что-либо предпринимать, чтоб не навредить ещё сильнее. Как в моё время по подобному поводу высказался один харизматичный политик: — «Хотели как лучше, а получилось, как всегда» ©

* * *

В четверг с раннего утра мне позвонил Александр и сообщил, что в воскресенье пятого марта концерт в полпредстве должен состояться обязательно. Это даже не обсуждается. И передал пожелание Розенберга выступить с уже утверждённым репертуаром, а для следующих концертов подготовить свои предложения по программе выступлений, чтоб обсудить их «на будущее». Чёртовы бюрократы! Всё настроение с утра испортили. Да не стану я больше выступать со старой программой! О чём и сообщаю порученцу, на прощание посоветовав больше мне не звонить, а Розенбергу самому выступить перед публикой и поздравить женщин от себя лично.

Катерину прошу больше меня к телефону не подзывать, если опять будут звонить из полпредства. А на все звонки отвечать, что мсье Лапин отсутствует. Или в консерваторию уехал, или отправился в кабаре с девочками развлекаться или вообще во все тяжкие пустился, загулял и дома больше не ночует! Достали уже. «Была без радости любовь, разлука будет без печали!"© Своим эмоциональным спичем рассмешил горничную до слёз и немного выпустив пар пошёл досыпать дальше.

Проснувшись и обедая перед отъездом на репетицию, выслушиваю сообщение Катерины, что мне из полпредства звонили трижды. В первый раз потребовали — «Чтоб немедленно подошёл к телефону!», но «Мсье Лапин уже уехал в консерваторию», во второй раз — «Срочно прибыть в полпредство!», но «Господин ещё не вернулся из консерватории». И в третий раз — «Чтоб как только появлюсь дома, обязательно перезвонил в полпредство». Но опять облом. «Мсье Лапин домой ещё не заезжал и видимо из консерватории поехал прямо в кабаре». Слава богу, в посольстве нет моего номера телефона в «Жернис», а то бы они и туда позвонили.

С удовольствием выслушиваю сообщение горничной, засовываю в кармашек фартука десять франков за труды «на конфеты», не удержавшись целую в зардевшуюся щёчку и благодарю за заботу. Мдя… Поцеловал бы не только в щёчку и не только бы поцеловал… Госпожа Вронская в последнее время меня как-то игнорирует, видимо у неё очередной роман и ей не до меня.

А мне молодому жить тоже хочется, но вот жить-то не с кем! В кабаре на меня десятки глазок смотрят с вожделением, только подмигни и сразу найдутся желающие обогреть, приласкать и утешить, но девочки из кордебалета — это табу. Иначе у них такая свара начнётся… Давно бы с Мишель интрижку закрутил, очень уж она мне нравится и, судя по её заинтересованным взглядам, она ко мне тоже не равнодушна, только понимаю чем всё это может закончиться. Нафиг-нафиг. Целибат — наше всё!

Вечером меня в кабаре ожидает сюрприз. После начала представления ко мне подходит Ни́колас, один из наших охранников на «фейс-контроле» и сообщает, что со мной желают встретиться два господина. Один из них уже был у меня «в гостях» и по словесному описанию узнаю в нём Александра. Прошу провести их в мой кабинет через служебный коридор, а сам ухожу на выступление. По дороге заглядываю к Лепле и прошу встретить моих гостей. Через полчаса возвращаюсь для отдыха и застаю в своём кабинете интересную картину.

Луи о чём-то оживлённо беседует с Розенбергом не забывая подливать тому коньяка. Александр скромно попивает кофе и в беседе участия не принимает. Судя по закускам, Лепле правильно понял, что в гости пожаловали «мои кураторы» и на угощение не поскупился, тем более что стол оплачивать мне. Александра у меня Луи уже видел, а то, что Марсель Израилевич — «Большой Босс» он и сам понял. На это у моего партнёра глаз намётан. Вежливо здороваюсь и интересуюсь не заказать ли моим гостям ещё чего-нибудь. Луи тихо испаряется, оставив нас наедине.

— Так значит это вот так ты «голодаешь»? — в голосе Розенберга ирония звучит вперемежку с сарказмом. — Что ж ты от нас бегаешь? Чай не чужие? Почему на звонки не отвечаешь? Зазнался? — похоже Марсель Израилевич совсем не закусывает, что-то его слишком быстро «повело». Намазываю два бутерброда маслом, сверху щедро приправляю икрой и пододвигаю тарелочку к Розенбергу.

— Александр, ты проследи чтоб Марсель Израилевич хорошо покушал, а то Луи его сейчас споит. Этого француза и бочкой вина с ног не свалишь, а у товарища Розенберга против него закалка не та. Хотите я вам горячего закажу на кухне, а то от холодных закусок похоже проку мало?

— Ты от вопроса не уходи! — Розенберг сверлит меня взглядом, но бутерброд всё-таки надкусывает.

— А что отвечать-то? — пожимаю плечами. — Я вам ещё на прошлой неделе всё сказал. Мусолить эту тему у меня желания нет. Вам принимать решение. Если «Да», то завтра же начну готовить наших лучших танцовщиц к выступлению в полпредстве. Если «Нет», то будьте моими гостями, посмотрите Шоу и на этом расстанемся. Деньги за аванс я уже вернул. Простите, но мне надо выступать! — поднимаюсь и выхожу в коридор. Там уже стоит Луи. Подмигиваю и тихонько шепчу: — Дружище, выручай. Моего Шефа надо напоить до изумления! — Луи лыбится во все свои оставшиеся двадцать зубов и подмигивает в ответ: — Сделаем!

На следующий перерыв ухожу за кулисы. Хочется просто отдохнуть, да и мешать Луи спаивать моего гостя не собираюсь. У Лепле просто талант «накачивать» гостей. Как говорится — «За чужой счёт пьют и язвенники, и трезвенники"© — а мне с Розенбергом трезвые разговоры вести не о чем, так что лучше пусть пьёт коньяк. Мне не жалко, тем более что сам крепкий алкоголь почти не употребляю, хотя в нашем заведении только самый качественный продукт. Дорого, но качественно! Это о нас.

Наши гости об этом знают и на высокие цены хоть и ворчат, но заказывают. Не фруктовыми же соками в кабаре пробавляться, хотя и соки, и минеральная вода у нас тоже есть. И лёгкое вино на любой вкус тоже имеется. В наше кабаре не только мужчины ходят, в последнее время и женщины зачастили, особенно после того, как мы приняли ещё двух танцоров и теперь у нас есть чисто «мужской» номер с элементами «лёгкого» мужского стриптиза. Мужчины в зале воспринимают этот номер с иронией, но вот их женщины просто в экзальтации, такого больше нет ни в одном кабаре.

После полуночи Марсель Израилевич всё-таки «спёкся». Правильно, попробуй-ка попить коньяк почти без закуски, а они на пару с Лепле два флакона уговорили и в третьем чуть на донышке осталось. Сильны орлы! Саша благоразумно налегал на горячие закуски, по моей просьбе им приготовили жаркое, да и выпил-то при мне не больше бокала шампанского. Вот и повёз своего чуть тёпленького шефа восвояси, благо таксисты по первому «свистку» появляются. Очень уж выгодные клиенты у нас в заведении «водятся».

А утром вновь звонок телефона и Катерина удивлённо передаёт мне распоряжение из полпредства. «Готовить праздничную программу концерта по своему усмотрению, но чтоб девочки были обязательно!» Девочки? Нихрена не понял… Это что, в полпредстве собрались Кан-Кан смотреть? Да они там совсем офигели, или после вчерашнего ещё не отошли? За такие танцы в полпредстве не только мне, но и Розенбергу голову как курёнку открутят.