Французские гастроли (СИ) - Ковригин Алексей - Страница 47

По французским законам я уже могу конвертировать свой счёт в золото. В пересчёте на французские франки денег мне хватает, но нафиг мне сейчас «слиток» в двенадцать с половиной килограммов? Если бы не «пропасть» маячившая на горизонте, скорее всего так бы и поступил, но мне срочно нужны наличные. От конвертации отказываюсь, снимаю со счёта десять тысяч швейцарских франков вежливо раскланиваюсь и покидаю банк.

Наши финансовые проблемы с кабаре на первое время решены. Кафе немного расширяем, превращая в столовую на два обеденных зала. Тот зал что побольше и с входом с улицы, для обслуживания обычных посетителей. Там же по примеру «Купола» устраиваем небольшой бар. Второй зал только для персонала кабаре, при этом для танцовщиц и танцовщиков специальное меню. В это время в моде «пышечки», но попробуй подрыгать ножкой, если в тебе с десяток лишних килограммов? Так что только строгая, но сбалансированная диета. Голодные обмороки на сцене мне тоже не нужны. Из «спец зала» отдельный выход на лестницу в «общежитие», чтоб девушки не нервировали посетителей своим полураздетым видом.

Выкупаем остальные квартиры второго этажа в нашем крыле здания и сносим межквартирные перегородки, оставляя только несущие стены и две двухкомнатные квартиры. В итоге получаем отличный зал для репетиций и место для хранения реквизита. А он начинает разрастаться, так как в составе кордебалета одиннадцать танцовщиц и четыре танцора. И у нас уже три подготовленные полноценные программы. Это не считая артистов приглашаемых на дивертисмент. Наши девочки не двужильные и, мы «разбавляем» своё шоу выступлениями комиков, цыган, фокусников и приглашённых со стороны вокалистов.

Людмила открывает программу своими романсами, ей аккомпанирует небольшой оркестр и выступление певицы неизменно встречают и провожают аплодисментами. Особым успехом у «русскоязычной» публики пользуется «Институтка» в сопровождении подтанцовки из нашего кордебалета. На выступлениях Люси очень много бывших моих соотечественников, поначалу они приходят к нам только чтоб послушать русские романсы в её исполнении, но потом остаются для просмотра всего Шоу, раз уж входной взнос всё равно уплачен.

После двухчасового выступления Люда получает свои семьдесят франков и на такси отправляем девушку домой. А затем настаёт моё время и Шоу начинается. Я ничего нового не выдумываю, заполняя паузы между выступлениями кордебалета по примеру Лещенко пою популярные в народе песни на французском языке перемежая их русскими. Вспоминаю наставления Фляйшмана и веду конферанс как задушевный разговор со зрителями, делая их невольными соучастниками представления. И похоже зрителям такой подход нравится.

Как Лепле не противился, но моё видение кабаре всё же победило. С пяти вечера мы работаем как ресторан, но очень дорогой, не каждому по карману оплатить здесь полноценный ужин. Но мы никогда не требуем, чтоб гости что-нибудь у нас заказывали. Они уже оплатили просмотр Шоу и требовать от них что-то ещё, это верх нахальства. Наше «кафе-столовая» работает до восьми вечера, но с пяти часов кухня начинает работать уже и на кабаре.

В «ночную смену» работает второй состав официантов и «бригада» поваров тоже другая. Где Лепле нашёл Шеф-повара для кабаре я не ведаю, но знаю во сколько он нам обходится. Благо что у меня организм молодой и изжогой на нервной почве не страдает. Но краснеть за блюда, приготовленные «шефом», нам ни разу не пришлось. Из зала кабаре есть коридор в кухню столовой и по нему шустро проносятся официанты, развозя на своих тележках заказы посетителей.

Никаких пошлых подносов в руках, только хромированные тележки с судками. Этот способ я подсмотрел ещё на лайнере, и он мне понравился. И функционально, и официант в полумраке ничего ни на кого не уронит, а выглядит всё как в лучших домах Европы. Чинно, благородно, аристократично. В полвосьмого вечера вся посуда со столов убирается, и они застилаются новыми бархатными бордовыми скатертями. Пришлось пойти на этот нехитрый трюк чтоб поторопить посетителей иначе замучаешься их ждать. А так они сами торопятся освободить столы от того что заказали, но не успели ещё употребить.

С этого времени можно заказывать на стол шампанское, коктейли, вино или более крепкие напитки но к ним только бутерброды с красной или чёрной икрой, лёгкие салатики, сырную и колбасную нарезку, клубнику, фрукты, конфеты и к ним кофе или чай. Столики круглые и к ним приставлены два полукруглых мягких диванчика с красной бархатной обивкой. Каждый диванчик рассчитан на двух зрителей и стоят они таким образом, чтоб половина стола, обращённая к сцене была свободна и не перекрывала обзора на Шоу. Свет в зале приглушается, только чтоб не споткнуться в темноте, а на сцену наоборот обрушиваются потоки света от дополнительных ламп.

Всего в зале сорок столиков на сто шестьдесят «посадочных» мест. Но по просьбе гостей мы можем к столику приставить ещё два диванчика и тогда там уместится восемь человек, но как они Шоу смотреть станут? Шеи-то не свернут? Так что если и ставили дополнительно, то обычно только один диван или мягкий стул-кресло, так смотреть ещё можно. Сцена большая, на первый танец выходят сразу шесть девушек кордебалета, два танцора на поддержку и одна из солисток. И ничего, места даже для Кан-Кана хватает всем и локтями они не пихаются.

У сцены есть небольшой «язык» подиума. Туда ставим микрофон, если выступает вокалист, или реквизит для фокусника. В это время хороший иллюзионист на вес золота, вот и приглашаем по возможности самых лучших. От идеи танцпола пришлось отказаться, зал всё-таки маловат, да и высота помещения оставляет желать лучшего. До кабаре в этом крыле здания располагался галантерейный магазин и потолки первого этажа значительно выше чем у второго, и всё равно маловато по моим меркам, но для этого времени вполне прилично. А Шоу посетителям нравится.

Хоть Лепле и ворчал поначалу, что мы разоримся сразу, а «балерины» разбегутся через неделю, но теперь успокоился и отказ от «приватных танцев в отдельных кабинетах» на доходах наших танцовщиц никак не сказался. А вот с некоторыми девицами жаждущих «острых» ощущений в побочной «подработке на стороне», мне пришлось расстаться вопреки их желанию. Пусть ищут приключений в борделях, там им самое место.

Если вместо того, чтоб после Шоу принять душ и лечь в кровать для отдыха ты отправляешься с богатым клиентом в надежде на продолжение весёлых развлечений и щедрого вознаграждения, а затем заявляешься в кабаре на репетицию с похмелья, да ещё с такими засосами, что ни один макияж не скроет… Ну и кто тогда сам себе злобный Буратино? Не хватало ещё какую-нибудь заразу на стороне подцепить и в коллектив притащить.

Все танцовщицы ежемесячно проходят медицинский осмотр, но это ещё не повод пускаться во все тяжкие. Хотя девушек хорошо понимаю и в чём-то даже сочувствую. Они очень сильно устают, им банально хочется отдыха, но не такого же? Да и мы с Лепле не звери, у танцовщиц по графику есть один выходной день в неделю и три-четыре выходных в месяц «в критические дни», между прочим, оплачиваемые как «вынужденный простой», то есть с половино содержания дневного заработка. Для этого времени, неслыханная щедрость работодателя.

Когда мы только открылись на улице Пьера Шарона я понял, что девушкам просто необходимы уроки профессионального хореографа. Только рыженькая Мишель раньше занималась в балетной студии и кое-что в танцах понимает, остальные танцовщицы были «с улицы» и считали, что в кабаре надо как можно повыше задирать ноги и погромче визжать. Это в их понимании и был Кан-Кан. Пришлось приглашать госпожу Вронскую. После долгих уговоров, с очень высоким гонораром и «инкогнито». За четыре месяца она танцовщиц «натаскала», но балеринами не сделала. Зато теперь регулярно поставляет нам своих учениц, жаждущих славы и денег.

У меня появилась постоянная «подмена». Ею стала Жанетт, супруга нашего, можно сказать «штатного» врача, проводящего медицинские осмотры наших «птичек». Жанетт уже дама в возрасте, но меня она устраивает. Хорошая пианистка с хорошенькой фигуркой, знает ноты и играет прилично, а главное у меня теперь есть немного свободного времени. Если наши девицы плачутся, что они «пашут как на каторге», то мне и поплакаться некому. Луи полностью в хозяйственных заботах. Хорошо что хоть этот груз не на мне. Вронская занимается хореографией, рыженькая Мишель как-то незаметно стала моей «правой рукой» и помощницей.