Французские гастроли (СИ) - Ковригин Алексей - Страница 34

Следующий договор заключил уже с биржевым агентством «Хеберли», младшим партнёром которого и был Джейкоб Вонтобель, это только через четыре года, после смерти своего старшего партнёра он возьмёт дело в свои руки и преобразует биржевое агентство в банк и станет его основателем. Наверное, это был самый маленький депозит, открытый в этом агентстве. Всего две тысячи фунтов стерлингов. Но Джейкоб уже заключил со мной договор о представительстве моих интересов в Швейцарии и полон надежд заполучить под своё управление мой капитал от продажи будущего украшения.

Единственно что его удивило, так это моё желание вложится всем депозитом в золото. Ещё бы не удивиться, вот уже более полувека цена тройской унции на мировом рынке стабильно держится на одном уровне. Но видимо решил, что я просто хочу обезопасить свой депозит от потрясений. Но я-то хорошо помню, чем в ближайшее время завершится отказ от «золотого стандарта» и свободной конвертации валют в золото. Эх, мне бы лет восемьдесят ещё прожить! Хотя… А нафиг мне тогда будут нужны деньги?

Кстати, у нас с ним состоялся очень интересный и познавательный для меня разговор на тему банковской политики Швейцарии. Как Маркус и обещал, он устроил мне небольшую «дискуссию» с кузеном на эту тему и теперь явно наслаждается бурной полемикой, взяв на себя функции спикера и предоставив Вонтобелям защищаться, а мне нападать. Джейкоб, как и Маркус по началу с иронией отнёсся к моим идеям ужесточения банковской тайны, закрепления понятия «Банковская тайна» на законодательном уровне и наказания для банкиров, нарушивших этот закон. Вот недооценивают они современную политическую ситуацию в Европе и последствия прихода к власти диктаторских режимов.

В то что к власти в Германии придёт Гитлер они не верят вообще. Мол в этих «предвыборных скачках» другие кандидаты выглядят предпочтительнее. По их мнению, этот «выскочка» ничего из себя не представляет, а его предвыборные высказывания всего лишь популистский ход в предвыборной кампании. В пылу полемики заключаем пари на то, что если победит Гитлер, то я выигрываю один франк, если побеждает любой другой — проигрываю. Ну так понятно, они же сами немцы и даже немного симпатизируют «аутсайдеру» и некоторым его идеям. Но вот понять того, что Адольф придя к власти будет проводить в жизнь не «некоторые идеи», а весь комплекс идей, изложенных в его книге «Моя борьба», они пока не в состоянии.

Политика Бенито Муссолини у них вообще вызывает полное одобрение. Ну как же! Итальянскую мафию можно сказать прижал к ногтю, уровень благосостояния простого народа растёт, экономика развивается на зависть соседям, государство укрепляется, в том числе и банковско-финансовом секторе. А то, что наблюдается некоторая агрессивная риторика, проводится жёсткая политика в отношении политических противников и урезаются политические свободы, так пусть его… Не в Швейцарии и ладно. И вообще он красавчик мужчина и брутальный мачо, который нравится не только экзальтированным дамочкам.

Мои осторожные опасения по поводу усиления влияния фашистских партий в Греции, Испании, Великобритании и Франции ничего кроме снисходительных улыбок у кузенов не вызывают. Какое отношение всё это имеет к Швейцарии? Да, и у нас тоже есть проповедники этих идей, но в первую очередь мы приверженцы идей Кальвина. Приход к власти фашистов или нацистов в соседней стране на банковскую политику Швейцарии никак повлиять не сможет.

Мои мрачные прогнозы что благополучие «швейцарских гномов» может рухнуть уже в ближайшее время, у Джейкоба вызывает скепсис и недоумение, мол каким это образом? Да обычным, блин! Сейчас Швейцария — это синекура для состоятельных и обеспеченных граждан Европы, хранящих свои капиталы в швейцарских банках и живущих с них на проценты, не уплачивая ни единого франка налогов своим «родным» государствам. Это финансовый рай и для «уклонистов» от налогов и для различных прохиндеев живущих с «нажитого непосильным трудом» на ниве махинаций в родных пенатах. Но так не может продолжаться бесконечно.

Италия уже приняла закон по противодействию уклонения граждан от уплаты налогов. А там, между прочим, предусматривается высшая мера за «в особо крупных размерах». На очереди с таким же законом стоит Франция, с приходом к власти Гитлера даю сто процентов за то, что такой же закон примут и в Германии. А что произойдёт, если правительство такой страны обратится в конкретный банк с запросом на своего конкретного гражданина? Всё верно, с большой долей вероятности можно предположить, что «счастливчика» ожидает пеньковая петля.

А что произойдёт, если такой банк откажется предоставить требуемую информацию? Ничего хорошего для этого банка. Его активы в филиалах страны-«интересанта» будут арестованы, а вся работа парализована. Одни убытки и никакого гешефта. Но стоит только раскрыть информацию об одном своём вкладчике как другие, не дожидаясь подобных запросов побегут из этого банка в другой, возможно и в другую страну. Может там ни так уж и доходно, зато спокойно и безопасно. И чтоб избежать этого, нужен закон о банковской тайне. Чтоб банк не остался один на один против целого государства. Вот пусть и решаются такие вопросы на межгосударственном уровне. А такое решение представляется бесперспективным для запрашивающей стороны.

А с чего это меня так заинтересовала банковская политика Швейцарии? Ну так надеюсь, что и у меня тут скоро будет приличный счёт и мне совсем не улыбается, чтоб его раскрыли перед ОГПУ. Тогда не только мои денежки накроются медным тазом, но и сам быстренько переоденусь в «деревянный бушлат». Денег-то не жалко, хоть и есть уже на них кое-какие планы, но вот пожить-то ещё хочется.

Дело в том, что и сейчас и в моём прошлом, такие запросы в швейцарские банки поступали не только от Италии, Франции или Германии, но и из Советского Союза тоже. Правда не от финотдела одного из наркоматов советского правительства, а от некого «акционерного общества Кредит-Бюро», выводящего средства в СССР. Только вот мало кто знает, что это «Кредит-Бюро» является хозяйственной структурой ОГПУ. За вывод средств в СССР это «АО» берёт «скромные» двадцать пять процентов от перевода. Информация о «счастливчиках» сразу же поступает в ОГПУ, ну и что происходит дальше, догадаться наверное несложно.

Ирония ситуации заключается в том, что граждане СССР не имеющие возможности выехать за границу, но имеющие там вклады в иностранных банках ещё с дореволюционных времён, или получившие наследство от родственников, сами сейчас идут в представительства этого «акционерного общества» раскрывают тайну своих вкладов и обращаются с просьбой помочь вывести средства или получить наследство, даже не подозревая о том, что добровольно сообщают о себе в ОГПУ.

Впрочем, наша «дискуссия» вновь окончилась ничем, да и как она могла закончится иначе? Взрослые, вполне успешные и финансово независимые представители истеблишмента должны были принять на веру рассуждения какого-то наивного с их точки зрения юнца? Да никогда! Но вот задуматься их я всё-таки заставил. Может это вызовет хоть какую-то реакцию. Вряд ли они в разговорах со своими коллегами будут ссылаться на какого-то пацана, но возможно мои предложения чуть раньше подтолкнут к принятию такого закона. Напоследок я мрачно предрёк:

— Господа, давайте к этому разговору вернёмся года через два. Вы просто недооцениваете нынешнюю ситуацию, находясь в плену своих иллюзий. Боюсь, что потребуется два-три банкротства ваших банков, или несколько смертей ваших вкладчиков, чтоб вы поняли свою ошибку. Такой закон всё равно будет принят, если Вы и по-прежнему хотите оставаться главными хранителями капиталов Европы, иначе Швейцария просто потеряет статус мирового банкира. — на этом собственно дискуссия заканчивается, а я начинаю готовиться к отъезду.

Мне остаётся только купить новый саквояж, смену белья и подарить Майеру «на память» свою трость. Нафиг мне теперь таскать такую тяжесть? Лучше купить лёгонькую и пижонистую, у меня теперь если что и пистолет есть. Маркус обрадовался подарку как ребёнок и заверил меня что теперь в любое время для меня всегда найдётся самый лучший номер в его гостиницах. Ещё пару дней побродил по городу, полюбовался на достопримечательности и поздним вечером на Центральном вокзале сел в поезд Цюрих-Париж. А утром уже вышел на Восточном вокзале Парижа. Всё, мой затянувшийся «Круиз» окончен.