Кулачник 5 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 30

Я стоял в своём углу и наблюдал. В отличие от меня, Феномен ни к кому не подошёл и ни с кем не поздоровался. Даже на секунду не взглянул на ведущих и рефери. Для него существовали только камеры. Он работал на них и свой образ.

Закончив круг по рингу, он резко развернулся и сделал выпад в мою сторону. Рывок получился резким, но я остался невозмутим. Наши взгляды встретились, и я почувствовал, как он пытается продавить меня через эту демонстрацию. Но давление не сработало, я лишь подмигнул сопернику в ответ.

Решаловы, заметив напряжение, переглянулись. Паша тотчас сделал знак рукой. В ринг зашла охрана — несколько крепких ребят в одинаковых чёрных футболках. Они встали по углам, готовые вмешаться, если начнётся драка раньше времени.

Я стоял в своём углу, глядя, как рефери обходит канаты и проверяет стойки.

В этот момент ко мне подошёл Лёша Решалов. Он наклонился так, чтобы слова были слышны только мне.

— Саня, слушай внимательно, — сказал он. — Сейчас начнётся битва взглядов. И прошу тебя не реагировать на провокации. Нам нельзя, чтобы всё сорвалось. Даже если он будет дёргаться, кидаться — оставь это без внимания.

Я кивнул. Лёша прав.

Паша подошёл к Феномену. Я видел, как он что-то сказал ему на ухо. Тот усмехнулся и кивнул.

Близнецы вернулись в центр. Их лица оставались улыбчивыми, но в глазах можно было заметить напряжение. Решаловы знали, что искра между нами могла вспыхнуть в любой момент.

Я оглядел зал и… увидел его.

Козлов.

Он смотрел прямо на меня. В глазах читался интерес.

Я не отвёл взгляд, чётко помня, ради чего я вышел сюда. Я должен был поставить точку там, где тридцать лет назад она так и не была поставлена.

Глава 15

— Бойцы, проходим в центр ринга! — раздался голос Лёши Решалова.

Прожектора сошлись в одну линию, выхватывая из темноты только квадрат ринга, словно весь мир сузился до этих канатов.

Я вышел в центр ринга, оттолкнувшись спиной от канатов. Феномен двинулся навстречу. Его шаги были ленивыми, но каждое движение отдавало уверенностью. Он шёл, слегка покачивая плечами с ухмылкой на наглой роже, глаза всё ещё прятались за очками.

Мы встретились посреди ринга. Я встал в стойку — ноги чуть согнуты, руки подняты, подбородок опущен.

Феномен сделал то же самое, вытянув вперёд кулак и пытаясь сунуть мне его в лицо.

Рефери встал между нами. Паша зашёл сзади него и протиснул микрофон, чтобы слышать голос рефери.

— Это финал, — начал рефери. — И я буду особенно строго следить за тем, чтобы правила были соблюдены. На первое нарушение я вынесу предупреждение, на второй раз сниму балл. А на третий будет дисквалификация. Если вы не будете уважать правила, я заставлю вас их уважать!

Жёстко. Я видел, что рефери не лукавит — именно так он и собрался поступать.

— В остальном вы знаете правила. Я не буду мешать вам выяснять отношения. Всё остальное решите сами.

Он посмотрел сначала на Феномена, потом на меня. Взгляд у рефери был твёрдым, без тени сомнения.

— Удачи, парни.

Феномен сделал шаг ближе, его кулак вытянулся вперёд, слишком близко к моему лицу. Я видел каждую прожилку на его руке, ощущал жар его дыхания.

Внутри меня всё напряглось. Каждая мышца готова была сорваться, но я помнил просьбу братьев.

Феномен замер, улыбаясь своей ухмылкой. Его кулак почти касался моего носа. Потом, неожиданно, он резко хлопнул своей рукой по моей, как бы сбивая мне стойку. Он ждал, что я сорвусь и отвечу.

Но когда я остался недвижим, в глазах Феномена мелькнула тень раздражения. На долю секунды он понял, что его приём не сработал.

Феномен отступил на шаг, усмехнулся шире и развёл руками, будто показывал зрителям: «Видите, он трус, он ничего не делает». Я не реагировал, понимая, что настоящая битва начнётся только тогда, когда прозвучит гонг.

И тогда Феномен резко подался вперёд.

— Бу-у!

Охрана сработала мгновенно. Несколько крепких ребят в чёрном встали между нами, разводя по углам. Один упёрся грудью в Феномена, другой положил руку на мой локоть, придерживая.

Феномен вырывался, глаза его горели злостью, губы скалились. Он хотел сцепиться прямо сейчас, перед камерами и сломать сценарий.

И когда его оттеснили к противоположному углу, я поднял руку и качнул пальцем. Я показывал ему, что такое не пройдёт.

Лицо Феномена исказилось, он закричал что-то, но без микрофона я не слышал слов. Хотя общий смысл того, что он хотел донести, был понятен. Для меня же важным было другое — я показал ему, что не собираюсь играть в его дешёвые трюки.

Охрана всё ещё держала его, не давая прорваться. Решаловы махали руками, призывая к порядку. Рефери стоял в центре, хмурый, готовый в любую секунду вмешаться.

— Саня, сделай его, — шепнул прямо на ухо Козлов.

Я встал спиной к канатам, положил руки на верхнюю перекладину. Тело немного качнулось вместе с упругим натяжением верёвок.

Перед глазами пролетали воспоминания. Вспомнился тот железнодорожный переезд, машины быков Козлова, перестрелка… Но главное — я отчётливо помнил, как давал ей клятву. Клятву, что не брошу, что дойду до конца и отомщу за всё, что с нами сделали.

И вот теперь настало время подтвердить ту самую клятву.

Я сжал кулаки, дважды ударил ими по уголку ринга.

Выдохнул.

Глубоко, тяжело, так, что воздух вырвался из лёгких со свистом.

Всё. Я готов.

Рефери поднял руку и повернулся к углам.

— Угловые, покиньте ринг.

Саша Козлов молча положил ладонь мне на плечо, сжал и только потом шагнул к выходу. Канаты качнулись за его спиной. Теперь в ринге остались только мы двое. Я и Феномен.

Соперник стоял в своём углу, слегка раскачиваясь, и его улыбка говорила, что он уверен в своей победе.

— Готов? — спросил рефери, глядя на меня.

Я кивнул.

Он повернулся к Феномену.

— Готов?

Тот тоже кивнул и вытер подошвы боксёрок о настил.

— Файт!

Гонг ударил, я поднял руки, встал в стойку.

Феномен сразу пошёл вперёд, но я не рванул встречать. Сначала надо было провести разведку. Феномен вытянул вперёд руку и начал меня поджимать, делая заявку на готовность работать первым номером. Он двигался плавно, но с каждым шагом будто подталкивал меня ближе к канатам.

Я выбросил джеб — лёгкий, пристрелочный. Феномен отмахнулся от моего удара передней рукой, как от навязчивой мухи.

— Будешь бегать? — процедил он.

Соперник вдруг резко отошёл в центр ринга и сделал жест рукой, маня меня к себе. Мол, хватит прыгать, иди сюда, зарубимся.

Я прекрасно понимал, чего он хочет. Зритель ждал кровавой и бескомпромиссной зарубы. Никому не интересна техника, никто не считает очки. Зритель ждал мясо, кровь и нокаут.

Но для меня смысл был в другом. Я попросту не мог себе позволить доводить бой до судейского решения. Судьи — дело такое, могут посчитать бой не в мою пользу. Даже если я буду точнее, даже если он промажет больше — всё равно найдут способ отдать ему победу.

Если захотят.

А захотят или нет — я проверять не собирался.

Феномен всё ещё делал жест рукой, подзывая меня ближе.

Я сделал шаг вперёд, потом ещё один. Мы сошлись в центре, и я не стал больше кружить и уходить на дистанцию. Резко двинулся на соперника, принимая рубку.

Это стало для него полной неожиданностью. Феномен привык к тому, что соперники отступают, прячутся за блоком, тянут время. А я пошёл прямо в рубку.

Первый размен — и воздух заискрил от ударов. Я старался работать зряче, но пропустил его хлёсткий правый боковой через руку. Вибрация прошла по всему телу, дыхание сбилось. Он бил тяжело, каждая кость в его кулаке будто весила отдельный килограмм. Даже неплотные попадания были чувствительными, резкими. Я сразу понял, что одно чистое попадание в челюсть — и свет выключится.

Но я не для того сюда вышел, чтобы беречь себя. Я ответил. Левый хук прошёл мимо его плеча, правый достал по корпусу. Он втянул воздух сквозь зубы. Потом ещё один джеб — точно в скулу.