Кулачник 5 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 28

Для меня этот документ был важнее любого пояса, любого титула и шоу. Теперь «Боевые перчатки» будут жить, и хотелось верить — всегда.

Я встал, поднял лицензию над головой.

— Поздравляем! — все снова закричали, захлопали.

Игнат хлопнул меня по плечу.

— Ты уже сделал больше, чем мог, брат, — сказал он твёрдо. — Теперь просто выйди и доделай. Ты правда это заслужил.

Мы обнялись. Сильно, крепко, без лишних слов.

— Ты знаешь, брат, — признался я. — Я хочу вернуться в зал, к пацанам, когда подерусь. И теперь у меня есть всё, чтобы это стало реальностью.

В этот момент вмешался Антон, которому пришла какая-то смска на мобильник. Он встал, хлопнул ладонями, привлекая внимание.

— Парни, нам пора, — сказал он уверенно. — Время идёт, а шоу ждать не будет. Пора собираться и выдвигаться.

В комнате на миг воцарилась тишина. Игнат ещё держал стакан, но уже не поднимал его. Настя быстро собрала со стола пустые стаканчики и салфетки, стараясь скрыть волнение, но пальцы её дрожали.

Все переживали так, как будто это не мне, а им надо было выходить на ринг. Ну а мне посиделки реально помогли отвлечься.

Я кивнул, поднялся и поправил футболку.

— Ну что, пошли, — сказал я.

Мы двинулись к выходу. Первым шагнул Игнат, будто хотел прикрывать дорогу. Виталя и Марик шли сразу за мной, переглядываясь — они тоже были готовы в любой момент рвануть со мной в огонь, если понадобится. Настя держалась чуть сзади, но я чувствовал её взгляд. Антон проверял телефон, что-то быстро набирал, но и он был напряжён, хоть и делал вид, будто держит всё под контролем.

Я смотрел на него, на пацанов, на Игната и Настю. В глазах каждого отражалась та же мысль — они идут со мной до конца, даже если на ринг ступать должен один я.

От автора:

Новинка от Ника Перумова и Валерия Гурова! Архимаг в теле вора, Петербург охвачен заговорами, князья делят власть, а безликие убийцы вышли на охоту.

https://author.today/reader/482616

Глава 14

Мы остановились перед дверьми, ведущими в съёмочный павильон с рингом. Я глубоко вдохнул, последний раз глянул на своих — Игната, Настю, пацанов. И уверенно зашёл внутрь.

Камеры уже ждали, объективы нацелились прямо в ринг. Там уже заканчивали последние приготовления перед началом съёмки.

На ринг первым вышел не рефери и даже не бойцы, а наш режиссёр. Он держал в руках микрофон и поднял руку, привлекая к себе внимание сотрудников.

— Ну что, ребят, прежде чем мы начнём, я хочу сказать пару слов, — заговорил он. — Спасибо всем, кто отработал это шоу. Вы сделали его таким, каким мы его задумали: зрелищным, зубодробительным, настоящим.

Все встретили слова режиссёра аплодисментами, но тот поднял руку, призывая к тишине.

— Но прежде чем мы перейдём к финалу, — продолжил он, — я обязан напомнить правила. Правила, которые делают наше шоу уникальным. Контент, который мы здесь снимаем, должен оставаться только здесь. Это эксклюзив. Это то, ради чего зритель ждёт каждую серию и возвращается снова и снова.

Он сделал паузу и посмотрел в зал.

— Никаких записей, — продолжил режиссёр. — Всё, что попадает в социальные сети, должно контролироваться только нами. Каждая утечка, каждый несанкционированный слив убивает интригу к хреновой бабушке. А без интриги шоу мертво, и нам не заплатят столько, сколько мы заслуживаем!

Я видел, что в зале словарь режиссёра встречают пониманием.

— Поэтому, — продолжил он, — я попрошу всех прямо сейчас перевести свои мобильные телефоны в авиарежим и сдать их. Это не просьба — это условие участия.

Некоторые, видимо такие же приглашённые ребята, как мои гости, начали перешёптываться.

— Я понимаю, — поднял режиссёр ладонь. — У всех могут быть срочные и неотложные дела. Поэтому мы делаем исключение. Если кому-то нужно позвонить — пожалуйста. Выходите из павильона, делайте звонок, решайте вопросы. Но возвращаясь сюда, телефоны опять сдаются. Мы делаем качественный продукт, ребята, спасибо за понимание!

Он опустил микрофон и медленно обвёл зал взглядом. В зале тотчас появились ассистенты с коробками, в которые предлагалось сдать мобильники. Я припомнил, как точно так же просил сдать свои телефоны пацанов перед началом первой и пока единственной тренировки. На самом деле всё правильно. Люди привыкли транслировать каждое мгновение своей жизни. Селфи, сторисы, прямые эфиры — всё это стало новой нормой. Но если мы хотели сохранить интригу, телефоны действительно должны быть сданы. Только так финал будет стоить того, чтобы его ждали.

Ассистенты ходили по рядам, собирая телефоны. Люди нехотя сдавали аппараты, кто-то делал это с видом обречённого школьника, у которого отобрали игрушку. Один мужчина попытался спорить.

— А если мне позвонят по работе?

— Тогда выйдете из павильона, — отрезал ассистент, повторяя слова режиссёра.

Игнат, Марик и Виталя послушно положили свои телефоны в ящик. Туда же отправился и мой мобильник. Всё-таки тайна финала — это и есть то, ради чего нас смотрят. Если бы зрители заранее знали, чем закончится бой, всё шоу потеряло бы цену.

Ассистенты ловко придумали — в ящиках были пронумерованы секции, и сдавая телефон, каждый получал свой браслет с номером. Во-первых, видно, кто сдал телефон, а кто нет, а во-вторых, сразу исключает путаницу, когда телефон понадобится забрать обратно.

Когда телефоны уже собрали и зал постепенно затих, ведущие-близнецы вышли на ринг, начали проверять кадр и звук.

Мне же пора было отделяться от своих, чтобы провести разминку и переодеться в шорты и боксерки.

Игнат и остальная дружная компания, кроме Саши Козлова, начали подыскивать, где бросить кости. Процессом руководил Антон.

— Удачи, Саня, — сказал Марик и крепко пожал мне руку. — Держим кулаки за тебя.

— Ты уже победил, — добавил Виталя.

Остальные, включая Игната, пожелали мне показать хороший бой и забрать победу.

Мы остались вдвоём с Сашей. Его лицо было каменным, но глаза выдавали напряжение. Он был зол, но сосредоточен и, кажется, готов был сам выскочить в ринг, если бы позволили.

Один из ассистентов отвёл меня даже не в отдельную раздевалку или хотя бы комнату, а просто в угол у стены. Там стоял табурет, на котором мне и было предложено переодеться и переобуться.

Так, значит, так. К подобному мне было не привыкать: когда сам выступал ещё в конце восьмидесятых, переодеваться и разминаться приходилось ещё и не в таких условиях. Саша Козлов положил на пол рядом с табуретом спортивную сумку, в которой и лежали боксёрки и шорты. Достал лапы, чтобы провести разминку и как следует разогреться.

— Сколько у нас времени? — уточнил я у ассистента.

— Десять минут.

Я кивнул, быстро переоделся, зашнуровал боксёрки, и мы с младшим Козловым начали работать на лапах. Саня уже чуть набрался опыта в этом деле, быстро учась. Поэтому отведённого времени мне вполне хватило разогреться.

С места разминки я отчётливо видел ринг, поэтому не пропустил, когда Решаловы синхронно шагнули в центр ринга, и свет прожекторов сконцентрировался на них. Их улыбки расширились, микрофоны засверкали в руках.

Шоу начиналось.

Я отработал последнюю комбинацию и кивнул Саше, показывая, что пора заканчивать. Младший Козлов молча — а сегодня он был крайне необщительным — спрятал лапы в сумку.

— Люди V-fights! — начал Паша. — Перед тем как начнётся главное событие вечера, у нас есть честь пригласить на эту арену особого гостя.

— Она — голос страны, — подхватил Лёша. — Та, чьи песни знают миллионы, та, чей голос объединяет людей. Сегодня именно она исполнит гимн России перед началом финала!

Неожиданно и приятно: гимны были неотъемлемой частью большого спортивного шоу, но Хайпенко, бывший директором до Марины, такими вещами пренебрегал.

Хоть трансляция и была заточена под просмотр с экранов видео, сегодняшние гости и сотрудники начали хлопать.