Слишком хорошо, чтобы быть правдой (2) - Эльберг Анастасия Ильинична - Страница 5

– Видал, что отхватила? – спросил Рэй, кивнув в сторону жены. Подобная свобода в их отношениях не являлась секретом ни для кого. Впрочем, как и тот факт, что их любовь с годами становилась только сильнее. – Ну, с неё не убудет… Знакомься.

Это Джина, – представил он мне женщину. – Это Брайан. Мой коллега.

Джина с улыбкой кивнула. Ей определённо было за сорок, но пластический хирург постарался на славу.

Рэй разлил остатки водки по рюмкам.

– Ну, за знакомство, – прокомментировал он.

Мы выпили, после чего Джина переключила своё внимание на меня.

– Сколько вам лет? – поинтересовалась она.

– Двадцать шесть.

– О, да вы совсем мальчик… – Она снова улыбнулась. – Вы выглядите так, будто вам нет и двадцати трёх…

– Вы тоже отлично выглядите, – сказал я, решив, что не стоит обижаться на "нет и двадцати трёх".

Джина в очередной раз заулыбалась.

– Благодарю вас. Да, в наши дни пластическая хирургия делает чудеса… вы бы дали мне пятьдесят два?

– Нет, конечно, – ответил я, шокированный её заявлением.

– То-то. Желаю вашей жене в мои годы выглядеть так же.

– Спасибо. Но пока что я не женат.

Она удивлённо распахнула глаза.

– Вы не женаты? Не верю! Быть такого не может. Но, если вы не женаты, то почему бы вам не уделить немного внимания вашей очаровательной соседке? Она скучает в одиночестве!

Сидевшая слева от меня блондинка мило улыбнулась. Я улыбнулся в ответ – и вспомнил, что у меня есть невероятно важное дело. Я до сих пор не преподнёс Рэю подарок.

– Извините, мисс, – сказал я соседке. – Я вернусь через пару мину.

Я прошёл за кулисы, где при свете лампы, напоминающей старинный светильник, сидели две девушки. Они очень уютно расположились на мягком ковре. На столике рядом стояла бутылка коньяка, а на полу я заметил две рюмки.

Девушки курили одну сигарету на двоих.

– Не желаете ли вы станцевать для вашего господина? – спросил я.

Девушки меня явно не ждали, но за танец для их господина было заплачено наперёд.

Поэтому они, нисколько меня не стесняясь, стали облачаться в костюмы для танца живота.

Рэй оценил подарок по достоинству.

– Ну, старик, удружил! – воскликнул он. – А я-то думал – что ты на этот раз отчудачишь?

– Меня зовут Роуз, – неожиданно подала голос блондинка.

– Ты умеешь танцевать? – спросил я.

– Танец живота? – не поняла она.

– Не совсем. Под такую музыку обычно танцуют один из традиционных персидских танцев. – Я протянул ей руку. – Если не умеешь – я покажу. Это совсем не сложно.

Мы оказались единственной парой, которой взбрело в голову потанцевать. В основе танца лежали самые что ни на есть классические восточные движения, изначально направленные на то, чтобы жена смогла пробудить в муже желание и страсть – и Роуз их освоила без труда.

Я снял пиджак, она избавилась от каблуков – и через несколько минут мы стали частью представления. Медные монетки зрителей достались и нам тоже. Рэй протянул Роуз целых три монетки – и она наградила его поцелуем.

Когда танцовщицы спустились в зал, Рэй решил отличиться ещё раз. Он достал купюру и показал её одной из девушек. Та с улыбкой протянула руку и получила щедрый дар.

Рэй опустился перед девушками на одно колено.

– Вы станцуете нам ещё раз? – спросил он.

Девушки посмотрели на меня – и я показал им кредитную карточку.

– Сколько угодно, – ответила Рэю одна из них.

– Благодарю.

Рэй попытался поцеловать ноги девушки, но его ждал сюрприз. Танцовщица, видимо, осведомлённая о персидских обычаях, под одобряющий хохот наших соседей по столу влепила смельчаку звонкую пощёчину.

– Эх ты, иранист, – насмешливо сказал кто-то.

– Я не иранист, я востоковед общего профиля! – обиженно заскулил Рэй, потирая щёку.

– Целовать ноги может только муж, – пояснил я. – Это символизирует признание в любви. И полное доверие.

– К чёрту ваши ноги, – буркнул Рэй и взял со стола трубку. – Будешь?

Он открыл небольшую коробочку, достал из воротника рубашки тонкую иглу и, ловко подхватывая ей бурые комочки опиума, стал заполнять трубку.

– Нет, спасибо, – сказал я.

– Настоящий ливанский.

– Бросал бы ты эту гадость, Рэй.

– Не нуди, Брайан. Нудить все мастера. Лучше попробуй!

Я снова покачал головой.

Через минуту над столом поплыл сладковато-тяжёлый опиумный дым.

– На деньги, вырученные таким способом, они покупают оружие, – заметила Роуз.

– А ещё и деньги за живой товар, – подхватил я.

– Наверное, дают взятки "Аль Каеде", – вмешался Рэй.

– А тебе не стыдно за то, что ты этому способствуешь?

Рэй усмехнулся.

– Мне-то? Если честно, то не очень. В конце-то концов, Брайан. Не для себя же они его выращивают. У них там столько мака, что хватит на весь мир.

Роуз взяла меня за руку.

– Найдём место потише, – шепнула она мне, наклонившись к моему уху.

Рэй заговорщицки подмигнул мне, после чего снова повернулся к Джине.

– Отличный вечер, – проговорила Роуз, устраиваясь поудобнее на шёлковых подушках.

Она открыла пачку сигарет и, внимательно разглядев содержимое, достала одну.

– Что это? – поинтересовался я, принюхиваясь – дым пах чем-то, отдалённо напоминающим гвоздику.

– Попробуй – узнаешь.

– Нет-нет. Я отрицательно отношусь к наркотикам.

Роуз осторожно затянулась.

– Ты когда-нибудь курил "траву"? – спросила она.

– Пару раз, – признался я. – В университете.

– В университете все курили. Хорошее было время! – В её голосе можно было уловить мечтательные нотки.

– Да уж. Я был одним из самых прилежных студентов. Если бы кто-то узнал, как я развлекаюсь, меня тут же лишили бы и стипендии, и общежития. В лучшем случае.

Она дала мне сигарету.

– Кури. Я одна не справлюсь.

Сигарета оказалась неожиданно горькой, и вряд ли ощущения можно было назвать приятными – но за разговорами мы с Роуз совершенно незаметно докурили её. Минут за семь.

Она с преисполненным блаженства видом откинулась на подушки.

– Не думаешь, что пора домой?

– Уверена? Не ко мне ли?

– Ну не ко мне же.

– Закажи такси. А я попрощаюсь с нашим именинником. Уходить по-английски – это дурной тон.

Когда я подошёл к хозяину, он раскуривал очередную "трубку мира".

– Наверное, мы отчалим, старик, – проговорил я негромко. – Ещё раз мои поздравления.

– Рановато вы нас оставляете, – глянул на часы Рэй.

– Ещё пара рюмок – и я точно тут останусь, причём надолго.

– Наклонись-ка!

Рэй взял меня за подбородок и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Ну и ну. Когда ты успел?

– На себя бы посмотрел. У тебя зрачки такие, будто тебе вкололи лошадиную дозу морфия.

Рэй со смехом толкнул меня в плечо.

– Ладно, бывай. Я тебе позвоню.

Пожалуй, последним моментом, который я помнил более-менее хорошо, был тот момент, когда мы с Роуз сели в такси. После этого мысли и ощущения по-предательски крепко спутались в клубок, распутать который я не мог и на трезвую голову.

Нет, с наркотиками я точно завязал. Уж лучше мучиться похмельем – но всё помнить.

На столе под чашкой с недопитым кофе я нашёл вырванный из моего блокнота листок с номером телефона Роуз. И мне почему-то стало очень тоскливо. Лучше бы она оставила мне записку с парой вселяющих надежду строк – например, написала бы, что принимает противозачаточные таблетки. Или же не записку – но какой-нибудь общепринятый сувенир-трофей вроде трусиков, которые обыкновенно оставляют подобные беглянки. Но я отлично помнил, что белья на таинственной леди не было (это она мне продемонстрировала ещё в клубе), а девушки такого поведения вряд ли любят рисковать своим здоровьем, а посему относятся к вопросам контрацепции с надлежащей серьёзностью.

Совершенно неожиданно затрезвонивший телефон отвлёк меня от мыслей.

– О, ты не спишь! Это хорошо, – обрадованно заговорил Рэй. – Как дела?