Слишком хорошо, чтобы быть правдой (2) - Эльберг Анастасия Ильинична - Страница 49

– Ну, хватит разговоров, – сказал я. – В конце концов, можно пообщаться и за столом. А вот холодная еда, как мне кажется, удовольствия никому не принесёт.

Оказалось, что у наших женщин аппетит просто отменный и не испорченный мыслями о диете. Они успевали и есть, и общаться, и нахваливать мои кулинарные таланты. Мы же к еде почти не притронулись. Рэй с печальным видом поковырял рыбу, после чего отложил столовые приборы и налил себе стакан воды. А моя тарелка вообще осталась пустой. Отчасти потому, что мне просто не хотелось рыбы. А отчасти потому, что взгляд Рэя, ровно как и его лицо, мне не нравились. Я даже не мог предположить, о чём он думает. И это угнетало меня больше всего.

– Сегодня мужчины решили отмалчиваться? – поинтересовалась Надья, поочерёдно нас оглядев. – В чём дело? Темы нашего разговора вам не близки?

– Да, пожалуй, следует поднять самую интересную для всех нас тему, – заговорил я.

– Правда, Рэй?

Мой друг чуть не подпрыгнул на стуле от неожиданности, однако сохранил спокойное выражение лица.

– Что? Ах, да-да. – Он повертел в руках вилку, после чего снова отделил кусочек рыбы. – Ты прав. Не стоит с этим тянуть.

В комнате воцарилась тишина. Все оставили еду и обратили свои взгляды на Рэя.

Вот и центральная фигура вечера, подумал я.

– Брайан, Мадена, я заранее прошу прощения за то, что вам придётся услышать, – проговорил Рэй, посмотрев на меня. – И запомните: никто из вас в этом не виноват.

Это исключительно моя вина.

– Как серьёзно, – произнесла Надья с немного наигранным весельем в голосе – но я заметил, что её обычная уверенность в себе как-то незаметно уступила место лёгкой скованности. – Это что-то, что касается нас с тобой?

– Мы с Брайаном недавно говорили обо всём, что произошло. Сначала я злился на него.Потом – на тебя. А после понял, что мне следует злиться исключительно на самого себя. Я люблю баловать родных и близких – это моя слабость. Ведь у тебя есть всё, правда? Деньги, одежда, косметика, духи, машина. Я никогда не говорил тебе "нет". Я всегда давал тебе всё, что ты хочешь. Исполнял любое твое желание.

Чёрт, да если бы ты захотела полететь на Марс, то я бы заказал тебе личный космический корабль. Я готов умереть для того, чтобы сделать тебя самой счастливой женщиной на свете. Но с каждым днём я всё лучше понимаю, что ты не ценишь этого.

Надья отставила тарелку в сторону, достала из портсигара сигарету и посмотрела на мужа.

– Почему ты так решил, Рэй? Ты ведь знаешь, что это не так. Иначе я давно бы нашла другого мужчину.

– Правда? А сколько их у тебя, этих других мужчин? Сто? Двести? Миллион? У меня тоже были другие женщины, и я не свят. Но разве ты чувствовала недостаток внимания? Разве твой муж хоть раз ответил на телефон словами "я занят, ты мне мешаешь"? А сколько раз мне так отвечала ты?

Мадена печально вздохнула. Я посмотрел на Надью – она опустила глаза, и её губы вздрогнули. И я почему-то подумал о том, что никогда не видел её слёз.

– Рэй, – начала она неуверенно, – мне кажется, что…

– Мне кажется, что нам следует подумать о разводе, Надья. Так будет лучше для нас обоих.

– О разводе?! – дружно ахнули мы с Маденой.

Надья распахнула глаза и вытянулась на стуле.

– О разводе? Но как… Рэй, ты вообще думаешь о том, что ты говоришь? Мы женаты не месяц, а семь лет! И у нас есть дети, двое детей…

– Я хочу найти такую женщину, которая достойна быть матерью моих детей. Мне будет тяжело без тебя. Но я справлюсь, поверь мне. Эта жизнь научила меня быть сильным. Да, мне уже не двадцать, и даже не двадцать пять. Но я не хочу прожить жизнь рядом с женщиной, которая меня не ценит. Я очень люблю тебя, Надья, и это правда. Я люблю тебя с того момента, как увидел в толпе твои глаза. На таких женщин, как ты, нужно смотреть со стороны. Любоваться ими. Потому что они всегда останутся свободными. Даже будучи замужем. Ты меня слышишь?

– Нет, – ответила она. – И не хочу слышать.

На этот раз молчание продлилось пару минут. Рэй сидел, полуобернувшись, и разглядывал пейзаж за окном, а Надья беззвучно плакала, закрыв лицо руками. Я чувствовал, что следует что-то сказать, и не нашёл ничего более умного, чем:

– Может быть, кофе?

Все дружно встрепенулись, посмотрели на меня – и я подумал о том, что мне очень хочется спрятаться под стол.

Надья достала из сумочки зеркало и оглядела себя.

– У меня потекла тушь, – сказала она печально и поднялась.

Мадена взяла её за руку.

– Идём. Я тебя провожу.

Мы с Рэем остались вдвоём.

– Кофе, сэр? – спросил я.

– Водки, сэр, – ответил он, не удостоив меня взглядом. – Странные у вас вопросы.

Такое впечатление, будто мы встретились неделю назад.

Рэй сидел, подперев голову рукой, и смотрел на то, как я разливаю водку по рюмкам.

– Наверное, со стороны это выглядело смешно, – сказал он.

– Твоё заявление меня шокировало.

– Ты считаешь, что я перегнул палку?

– Думаю, решать предстоит только тебе.

Мы выпили – от закуски Рэй отказался пренебрежительным жестом. Вместо этого он наполнил рюмки в очередной раз.

– На самом деле, – заговорил он, – я плохо представляю себе жизнь без неё. Да чего там. Не представляю вообще. Не думаю, что смогу прикоснуться к женщине.

Может, только через год.

– Ты говоришь таким тоном, будто уже всё решил.

Рэй посмотрел на меня и рассмеялся. Этот смех был совсем не характерным для него – злым и высокомерным. Напротив меня сейчас сидел совсем другой Рэй – и от этой мысли мне стало не по себе.

– Ты видел слишком мало женских слёз, Брайан, если они производят на тебя такое впечатление. Ну ничего, у тебя ещё всё впереди. Со временем ты приобретёшь иммунитет. Совсем как я.

– Так ты говоришь о женщине, которую любишь, Рэй?

– Отношения строятся не только на любви. Доверие. Уважение. Компромиссы. Вот на чём строятся отношения.

Я отставил в сторону рюмку.

– Знаешь, Рэй, наверное, я чего-то не понимаю. Уважение, компромиссы, доверие. А давал ли ты своей жене возможность любить себя? Сколько времени ты ей уделял – да и было ли оно у тебя, между работой и бесконечными пьянками?

– Ты повторяешься, Брайан. Это для тебя не характерно.

– Совсем наоборот. Тем более, что в твоей голове это надолго не задержалось.

Рэй откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с высокомерным видом. И я подумал о том, что будь на его месте кто-то другой, то я бы обязательно нашёл способ опустить ему нос. Сейчас мне захотелось вернуть ему тот достойный Мухаммада Али удар.

– Что ты предлагаешь, Брайан? Бросить работу? Думаю, номеров в её сотовом телефоне от этого не убавится. – Он наклонился ко мне. – Я ненамного старше тебя.

Но опыта в жизни у меня побольше. А поэтому послушай дурака. Если женщина родилась шлюхой, то она шлюхой и умрёт. И ей не помогут даже сто поясов верности.

– И поэтому ты вправе лишать эту женщину возможности любить?

Рэй махнул на меня рукой.

– Ты идиот, Брайан, с тобой бесполезно о чём-то говорить.

– А я и не собираюсь общаться с человеком, который возомнил о себе невесть что и клеит на других ярлыки! Я разочарован в тебе, Рэй.

– Вот и хорошо! Давай помолчим – а то у меня разболелась голова от твоих лекций!

И Рэй демонстративно повернулся ко мне спиной.

Мы молчали очень долго. Это было именно такое молчание, когда от напряжения дрожит воздух – но тишину никто не нарушает. Я мысленно молил Бога о том, чтобы Мадена и Надья поскорее вернулись, так как чувствовал себя так, будто я где угодно – только не у себя дома.

– Я очень сильно люблю её, Брайан, – вдруг заговорил Рэй. – Мне иногда дае страшно от того, как сильно я её люблю. Наверное, так нельзя любить. Порой я думаю, что ещё совсем немного, ещё один крошечный шаг – и я сойду с ума. – Он помолчал. – Это всё глупости. Я никогда не отпущу её. Может, я и тряпка, да, всё может быть – но я никогда не отпускаю то, что принадлежит мне. А она моя. – Он глянул на меня через плечо. – Вам это знакомо, сэр?