Слишком хорошо, чтобы быть правдой (2) - Эльберг Анастасия Ильинична - Страница 41

Посмотрев на моё зачарованное лицо, Надья рассмеялась.

– О, милая, всё не так сложно. Много желания и чуть-чуть опыта – только и всего.

Ну, ещё надо осознавать свою привлекательность и свой ум – это тоже немаловажно.

Если самая невзрачная женщина будет считать себя красивой, то все мужчины будут лежать у её ног. А если красавица будет убеждать себя в том, что она уродина, то никто не будет на неё смотреть. Как я уже говорила, в женщине должна быть загадка. Тайна. Вот, например. – Надья присела у зеркала, и полы её халата чуть разошлись, приоткрыв татуировку. Она помедлила, будто предоставляя воображаемому кавалеру возможность всё как следует разглядеть, после чего снова запахнула халат. – Понимаешь?

Я кивнула. Думаю, перед таким зрелищем не устоял бы ни один мужчина.

– Может быть, ты тоже хочешь татуировку? У меня есть знакомый мастер – настоящий профессионал. Можно было бы поехать к нему прямо сейчас – салон у него дома, как и у всех профессионалов.

– Татуировку? Даже не знаю… – Я задумалась. Но то ли лекция моей собеседницы, то ли обстановка вообще подействовали на меня так, что я тряхнула головой и продолжила: – Почему бы и нет?

Надья с улыбкой кивнула и снова взяла портсигар.

– Только надо выбрать место пооригинальнее. Никаких там плеч и рук. Татуировка не должна быть на всеобщем обозрении. Может, на животе? Или на пояснице? Или, может быть, на твоей очаровательной попке? Да, там и сделаем.

– Теперь осталось выбрать рисунок, – улыбнулась я.

– Это должно быть что-то очень чувственное, но небольшое. Затруднительно… – Надья тронула пальцами подбородок. – Может быть, рука с длинными ногтями? Ангел?

О нет, это скучно! А мы сделаем вот что. – Надья взяла небольшой листок и, сняв колпачок с ручки, что-то написала. Буквы были не английскими, они выглядели, как приплюснутые иероглифы. – Посмотри. По-арабски это означает "страсть". Он нарисует стилизованные буквы – будет шикарно! Что скажешь?

Я посмотрела на написанное и снова улыбнулась.

– А что, это идея.

– Сделаешь Брайану сюрприз. Он страсть как любит такие сюрпризы. После того, как он это увидит, посмотри ему в глаза. Этого взгляда ты долго не забудешь.

Я предпочла не развивать эту тему. Да и Надья снова вернулась к платью и мужчинам.

– Больше всего мужчин возбуждает не грудь и даже не ноги, а открытые плечи и спина. И шея, разумеется – богатство женщины. Шею нужно уметь подчёркивать. С помощью украшений. Сядь, – подозвала меня Надья, и я присела возле зеркала.

Хозяйка открыла какой-то ящичек (видимо, с украшениями), и, порывшись там пару секунд, достала небольшую шкатулку. В шкатулке лежало колье с красивыми тёмно-красными камнями.

– Это рубин, – сказала Надья, застёгивая на мне колье. – Причём очень чистый рубин – я знаю толк в драгоценных камнях. Ещё есть браслет и серьги. Эта вещица стоит хороших денег – почти как бриллианты. Нравится?

– Очень, – ответила я, поглаживая камни.

Надья усмехнулась и достала из шкатулки серьги.

– Эту вещь мне когда-то, давным-давно, подарил твой мужчина, дорогая. Он хорошо разбирается в украшениях. Рубин у нас считается символом страсти. Мне было приятно… впрочем, не важно. Времени у нас почти нет. Я помогу тебе с макияжем.

К косметике Надья относилась довольно прохладно – но, тем не менее, недостатка в этом у неё не было. С тональным кремом, пудрой, румянами и тенями она управлялась быстро и уверенно, почти ни на минуту не замолкая и рассказывая мне о тонкостях такого необходимого женщине искусства – макияжа. Причём делала это не так, как Шели, которая постоянно поучала меня высокомерным тоном. Надья говорила со мной доверительно, будто с близкой подругой.

– Ах, забыла! Чулки! – воскликнула Надья и, вручив мне помаду, снова пошла к шкафу. – И подвязки, разумеется.

Чулки я очень любила, но подвязки надела впервые – и ощущение было несколько непривычным.

– Ничего, – махнула рукой Надья, – привыкнешь. Я сейчас соберусь. Не скучай, займись делом – выбери духи. У меня их предостаточно. – Она улыбнулась. – А время у тебя есть.

Мастер-профессионал, про которого мне говорила Надья, оказался совсем не таким, каким я его себе представляла. Это был молодой человек со славянскими чертами лица, светлыми волосами и бледно-голубыми глазами. На его плечах я не заметила татуировок – кроме, разве что, одной, совсем небольшой. Облачко, внутри которого поместилось имя "Том".

Молодой человек приветливо улыбнулся.

– Кого я вижу! – сказал он весело. Голос у него был неестественным и высоким и чуть-чуть хрипловатым. – Старая подруга пришла меня навестить? Чем обязан?

Надья поприветствовала приятеля явно не дружеским поцелуем. Когда Том попытался обнять её за талию, она довольно-таки грубо оттолкнула его и прошла в квартиру.

– Не увлекайся, – бросила гостья хозяину. – Мой муж до сих пор жив.

– Ты всё ещё замужем? – неподдельно удивился Том.

– Представь себе. Знакомься. Это Мадена, моя подруга, – представила меня Надья.

– Это Том.

Том неумело поцеловал мне руку.

– Ты помнишь Брайана? – задала вопрос Надья, снимая кожаный плащ и направляясь к креслу.

– Припоминаю, – сдержанно ответил Том. Впрочем, по его лицу можно было понять, что Брайана он помнит очень хорошо – просто воспоминания эти не совсем приятные.

– Это его женщина. Счастливица, да?

– Да, – согласился Том. – Он ещё не разбил голову на своей "Хонде"? Какая непростительная ошибка судьбы!

Надья села в кресло и, положив ногу на ногу, стала листать какой-то журнал.

– У него теперь BMW.

– Такие наглецы, как он, всегда хорошо устраиваются в жизни.

– Тебе, думаю, не помогла бы и наглость. Не стой столбом. Угости леди чем-нибудь покрепче.

Когда Том вышел из комнаты, Надья сообщила мне, не отрываясь от журнала:

– Это мой бывший любовник. Скучнейший тип! Вот уж действительно – секс от нечего делать. Когда я познакомилась с Брайаном, то сразу бросила это ничтожество.

Думала, что у него хватит чести и мозгов не пробовать тягаться с тем, кому он не годится и в подмётки. Но я ошибалась. В первый раз Брайан говорил с ним очень вежливо – даже, наверное, слишком. "Все женщины, сэр, делятся на две группы – ваши и не ваши. Вам следует уделять побольше внимания именно вашим женщинам. А эта женщина – не ваша. Она моя. Поэтому попрошу оставить её в покое. Надеюсь, мы с вами поймём друг друга, так как конфликтов на этой почве я очень не люблю". То ли Том не понял, что вежливое "сэр" относится к нему, то ли просто слушал вполуха – но речь на него не подействовала. Целую неделю он донимал меня звонкам и визитами. А в выходные мы совершенно неожиданно встретились в ночном клубе – и вот тогда-то Брайан объяснил ему суть дел во второй раз. Причём гораздо более доходчиво. – Надья осуждающе покачала головой. – Я и не думала, что у сына профессора и отличника Гарварда может быть такой богатый запас нецензурной лексики… С тех пор Тома тошнит только от одного имени "Брайан".

– Ты любишь, когда мужчины ссорятся из-за тебя? – спросила я.

– Господи, нет, конечно! Они при этом выглядят такими идиотами!

Том появился в комнате с тремя бокалами и бутылкой виски.

– Как ты смеешь предлагать нам это пойло?! – возмутилась Надья. – Предлагай его своим девкам! Перед тобой не шлюхи, а леди!

Том нервно дёрнул щекой.

– Ну разумеется! Брайан предложил бы тебе "Реми Мартин" двадцатилетней выдержки!

Надья расхохоталась.

– Мы с Маденой прочитали твои мысли, друг мой. Не злись! Я пошутила. Это очень хороший виски. Держал специально для меня, да? Как мило! Я оценила!

Том ничего не сказал, только скрипнул зубами, и наполнил стаканы янтарной жидкостью.

– Что заставило Афродиту спуститься на грешную землю? – спросил он, присаживаясь.

– Она пришла за "снежком"?

Надья с достоинством кивнула, поправляя причёску.

– Да. И за этим тоже.

– У меня уже давно вечное лето.