Слишком хорошо, чтобы быть правдой (2) - Эльберг Анастасия Ильинична - Страница 30

Немного подумав, я решил, что для разнообразия полезно потратить впустую несколько дней. И, как оказалось, я не до конца разучился отдыхать. Хотя нормальный человек вряд ли назвал бы это отдыхом – скорее, бездельем. Я читал, смотрел кино, гулял и иногда ездил в город для того, чтобы купить еду – готовую, разумеется, так как мне было лень даже думать о том, чтобы заняться кулинарией.

Вечера я проводил с Маденой. И был твёрдо уверен, что по-другому просто не может быть. Мы гуляли по городу, ходили в кино или же были в кафе, после чего отправлялись к ней домой. Или ко мне. Когда Мадена с вздохом сообщала мне, что ей следует выспаться, так как завтра тяжёлый день, мы проводили ночь в разлуке – но никто из нас не засыпал, не пожелав другому спокойной ночи сообщением или звонком.

Разумеется, у меня больше не было сомнений в том, что я влюбился по самые уши – так, как не влюблялся ещё никогда. Лёгкий дискомфорт от осознания этого факта я перестал испытывать уже давно. И теперь ничто не мешало мне с головой броситься в омут чувств. Практически незнакомых – и от этого ещё более притягательных.

Я изменился до того, что перестал узнавать себя в зеркале. Мои глаза стали совершенно другими, а на лице появилось какое-то наивно-мечтательное выражение.

Это замечал не только я, но и все остальные. Мои соседи, здороваясь при встрече, поглядывали на меня с улыбкой, а девушки в парикмахерской заявили, что раньше мне вряд ли можно было дать больше двадцати трёх, а сейчас я вообще стал похож на восемнадцатилетнего мальчишку. Я никогда не претендовал на импозантность, но всерьёз задумался о том, чтобы носить очки не только во время чтения или работы на компьютере, но и в обычной жизни.

Изменилась и Мадена. От облика серой мышки, не знающей себе цену, не осталось и следа. Она практически полностью поменяла гардероб, изменила причёску и макияж.

И мужчины на улице, до этого не обращавшие на неё никакого внимания, откровенно глазели на мою спутницу, что меня невероятно злило. Мадена начала вести себя совсем по-другому – лёгкая скованность, которую я замечал за ней в первые дни нашего знакомства, уступила место откровенности и общительности. Её походка стала другой, изменились мимика и жесты. Наверное, именно это имеется в виду под словами "родиться заново".

В общем, не будем ходить вокруг да около. Я провёл неделю в Раю. Мыслей о работе с каждым днём становилось всё меньше.

Но время в Раю для нас, простых смертных, всегда ограничено. И меня всё же вернули с Небес на землю. Это сделала полковник, звонок которой в половине пятого вечера пробудил меня от послеобеденного сна.

– Вынужденный отпуск – отличная вещь. Позволяет вздремнуть пару часиков после обеда. Да, бывший господин советник? – заговорила она – и сон с меня сняло как рукой. – Вредно спать днём, Брайан. Это нарушает обмен веществ.

– Я как-то читал статью в медицинском журнале, где были написаны совершенно противоположные вещи.

– Что же, сколько людей, столько и мнений. У тебя есть какие-то планы на ближайшие пару часов? Я бы хотела поговорить с тобой.

Я сел на кровати и пару секунд безмолвствовал, разглядывая циферблат настенных часов. Нет, пока что у меня не было никаких планов.

– Когда я могу приехать? – задал я вопрос.

– Желательно, в ближайшие полчаса. Ты ведь знаешь, где я живу?

Разумеется, я этого не знал. Поэтому записал адрес полковника и сказал, что постараюсь приехать как можно быстрее.

По дороге я старался представить себе жилище своей начальницы. Почему-то я всегда думал, что она живёт в большом, но очень уютном доме вдалеке от города.

Но адрес говорил обратное – полковник жила на Куинсе, причём в довольно-таки людном месте (хотя на свои скудные познания в области географии мегалополиса я полагаться не мог). Впрочем, и на Куинсе, разумеется, есть дома, думал я, с тоской разглядывая стоявшие впереди машины и подпевая игравшим в колонках Pink Floyd. Конечно, у неё дом. Иначе и быть не может. Дом с ухоженным садом и старинной мебелью.

Но я ошибался. Полковник жила в шикарной двухэтажной квартире на последнем этаже новомодного небоскрёба – такого, где лифт, наверное, ездит со скоростью звука.

В дверях я столкнулся со светловолосой девочкой. Она удивлённо распахнула ясные зелёные глаза и, похлопав ресницами, застыла, прижав к груди теннисную ракетку.

– Добрый вечер, – поздоровался я.

– Здравствуйте, сэр, – ответила девочка, не двигаясь с места. – Вы, наверное, пришли к маме?

– Это Наташа, моя дочь, – проговорила появившаяся за спиной девочки полковник. – Знакомься, это Брайан.

– Очень приятно, сэр, – кивнула девочка. Первое, что бросалось в глаза – полное отсутствие сходства между матерью и дочерью. – Простите, я опаздываю – мне нужно идти.

Оглядев квартиру, я понял, что ошибся дважды. Мебель тут была самая что ни на есть современная. Больше всего поражало обилие техники – от домофона и самовключающихся ламп до странной модели мини-камина.

– Она похожа на Дилана, – говорила полковник, пока я следовал за ней. – Как тебе моя квартира?

– Я не поклонник технического прогресса – но впечатляет.

– Признаюсь тебе – в обычной жизни я невероятно ленива. Я даже не умею готовить.

Так что слежу за всеми новинками. – Полковник открыла какую-то дверь и жестом пригласила меня войти. – Вот и мы, дорогой. Надеюсь, ты не скучал.

Полковник была ниже меня головы на две, и я без труда разглядел сидевшего в кресле мужчину. Это был Ник.

– Ну наконец-то, – сказал он, обращаясь ко мне. -Ты успел побывать во всех "пробках" города?

На Нике был тёплый халат и тапочки на босу ногу. Этот домашний наряд шокировал меня не меньше, чем одежда полковника – полупрозрачное платье чуть выше колена, открытые плечи и спина.

– Бедняга не привык видеть своих начальников в таком виде, – рассмеялся Ник и кивнул на кресло. – Садись, Брайан. Прошу прощения за свой вид. Я только что принял душ.

Я присел в кресло, и полковник подала мне неизвестно откуда взявшийся стакан воды.

– Что же, друг мой, – снова заговорил Ник, пригладив ладонью влажные волосы. – Я решил, что будет лучше разобраться в проблеме лично – и поэтому взял на себя смелость на некоторое время покинуть солнечный Иран. Во-первых, хочу тебе сообщить, что ты вёл себя в высшей степени недостойно. Это благородный поступок – попытка защитить права своего коллеги. Но не стоит доводить дело до ультиматумов. Всему есть границы. – Ник помолчал, после чего перевёл взгляд на полковника. – Я понимаю, что Рэй – несколько… проблематичный сотрудник. Но не стоит бросаться в крайности. Ты могла бы понять его и попытаться поддержать.

Несмотря ни на что. Как я уже говорил Брайану, вы оба неправы. И поэтому я здесь.

Мне небезразлична судьба моих бывших коллег и подчинённых. Ты – отличный начальник, но даже у тебя есть свои слабости. Брайан тоже хороший руководитель, причём с великолепными перспективами. А Рэю не хватает дисциплины и понимания со стороны вышестоящих лиц.

Ник выдержал паузу, сделал пару глотков из стоявшей на столе рядом с ним чашки (судя по запаху, там был или суп, или бульон), и продолжил свой монолог.

– Ты, Брайан, возвращаешься на работу с понедельника. И Рэй тоже. И давайте договоримся, что такого больше не повторится.

Я облегчённо вздохнул, а полковник покачала головой.

– Вот откуда у Брайана этот нездоровый альтруизм.

– Каждый начальник должен быть немного альтруистом, дорогая.

– Немного – ключевое слово. Альтруизм господина советника порой переходит всякие границы.

– Зато господин советник держит свой отдел железной рукой, а работа всегда делается вовремя.

Не дождавшись ответа своей собеседницы, Ник достал трубку и крошечный мешочек с табаком.

– На балконе, пожалуйста, – заявила полковник тоном, не терпящим возражений.

– Как скажешь, дорогая. – Ник кивнул мне. – Пойдём, друг мой. Я хочу с тобой поговорить.

На балконе я предусмотрительно повернулся спиной к открывшемуся виду на город – я всегда недолюбливал высоту.