Внемлющие небесам - Ганн Джеймс - Страница 55

Меня зовут Уильям Митчелл. Я — директор Программы и третий Макдональд на этом посту. Впрочем, пост директора отнюдь не наследуется, хотя такое впечатление и могло создаться…

Аудитория сдержанно засмеялась.

— …похоже, одни Макдональды, — продолжал оратор, — хотели бы всю жизнь провести в ожидании… У меня нет сына, но для любознательных сообщу: моя дочь также работает в Программе. Кстати, основную работу в Программе выполняет вовсе не директор, а персонал. Вот они все сидят, напротив меня, и я попрошу их встать и представиться…

Когда стихли последние аплодисменты, Макдональд заговорил вновь:

— За без малого полтора столетия тысячи мужчин и женщин отдали Программе свои труд, энергию, время, чувства и жизнь. Это их усилия привели Программу к настоящему моменту, к ее историческим достижениям. Хотелось бы отметить всех, однако это потребует значительно больше тридцати минут отведенных мне по регламенту. Все имена вы найдете в брошюре Программы, розданной вам при входе. Мы же в память обо всех поставили здесь, по обе стороны трибуны, эти пустующие кресла. Они напомнят нам о бесценных заслугах. Вообразите, будто в них сидит кто-то из старого персонала, к примеру, Джон Уайт или его сын Эндрю, Рональд Олсен или Чарльз Саундерс… каждый и все; здесь находится дух минувшего, незримый работник Программы. Я же представляю себе, будто в этих креслах на нашем заседании присутствуют мои отец и дед.

Поднялся грузный премьер Сибири.

— Мистер Макдональд, — сказал он, — я слышал, как здесь рассказывали, будто призраки вашего деда и отца — их еще называют «личинами» — время от времени появляются в компьютерном зале Программы. Из достоверных источников мне также стало известно: создание подобных иллюзий вполне под силу этому компьютеру и он способен говорить голосом вашего отца и деда.

Макдональд пристально взглянул в лицо крупного мужчины в длинном одеянии.

— Компьютер способен представлять информацию в виде топографического образа, в чем вы вскоре убедитесь, — ответил он. — Однако мы твердо убеждены: иллюзии, о которых вы упоминали, находятся еще за пределами его возможностей. Но если кто-то верит, будто духи старых сотрудников Программы живут в компьютере в виде диалогов и других входных данных, — что ж, моральная поддержка и надежда необходимы нам всем…

Через несколько минут большую часть сегодняшней демонстрации возьмет на себя компьютер, поскольку человеку просто не под силу столь быстро интерпретировать ожидаемые сигналы по мере их приема. Именно к такой работе компьютер и готовили все эти сто пятьдесят лет. Эта подготовка и программирование, вместе с хранящейся в нем информацией и связанными с машиной устройствами, создали невероятно сложный механизм. Впрочем, мы не решились передать ему наши опасения и надежды. Когда вы услышите голос компьютера, судите сами, говорит ли он с интонациями моего отца или деда. Некоторые утверждают, это мой голос, но, возможно, он просто комбинирует слышанные им когда-то голоса. Без труда его можно запрограммировать соответствующим образом, однако делать этого мы не стали. Причина проста, мы хотели бы видеть в компьютере нашего почти сознательного союзника.

Впрочем, пора передавать ему дирижерскую палочку. Его представление будет составлено из звуковых записей и голографических изображений. Он развернет краткую историю Программы. В случае приема сигналов нашими собственными антеннами или антеннами Большой Сети на околоземной орбите, компьютер тотчас прервет представление. Со всеми приемными устройствами он находится в непрерывной связи…

Если б только удалось предупредить обе расы, если б все узнали, что никому не хочется войны. Только б удалось договориться и избежать взаимного уничтожения, пока не найдется хоть какой-нибудь повод к двустороннему доверию…

Свой отчет по истории Программы компьютер иллюстрировал фотографиями и фильмами. Все проецировалось в стереокуб, возникший рядом с Макдональдом. Компьютер дошел до того драматического момента, когда орбитальный радиотелескоп под названием Большая Сеть записал очередную кассету сигналов и, как обычно, вместе с другими, отправил в Программу, где человек по фамилии Саундерс занялся кропотливым трудом под названием «декодирование», в процессе которого и обнаружились голоса… Внезапно Компьютер на минуту смолк, а потом тем же бесстрастным тоном произнес:

— Принимаю новые сигналы с Капеллы.

Публика вздрогнула, многие откинулись в креслах, и все мужчины, женщины и дети мира поближе придвинулись к своим приемникам. Среди Присутствующих в зале какой-то мужчина упал в обморок, расплакалась женщина.

— Сигналы, поступившие с Капеллы, схожи с принимаемыми непрерывно последние девяносто лет, — сообщил компьютер. — Однако имеется одно существенное отличие. В настоящий момент сообщение повторяется во избежание возможных помех или утраты сигнала. А теперь сигналы пошли один за другим.

Зрители в едином порыве качнулись вперед.

— Демонстрирую новое сообщение, — произнес компьютер.

В стереокубе возникло похожее на черно-белое шахматное поле изображение:

— Информация принимается слишком быстро, — сообщил компьютер. — Показать все одновременно невозможно. Выбираю для демонстрации несколько фрагментов.

Первое изображение исчезло, и в кубе одно за другим начали возникать другие, сменяясь приблизительно каждые десять секунд.

— Информация, очевидно, формирует разновидность словаря, числового реестра и каталога операторов, — сообщил компьютер. — Да, теперь с допустимой долей условности можно утверждать: передается словарь. При настоящей скорости приема полностью словарь, со Всей возможной грамматикой, будет представлен через двадцать четыре часа. Теперь, — продолжал компьютер, — символы заменяют простейшие образы, уже не соответствующие присланному сложному сообщению. Как только завершится формирование словаря, следует предположить — образы исчезнут и сообщения станут поступать только в символах и других абстракциях. Контакт поднимется в этом случае на уровень истории, литературы и математики. Да, вот теперь уже принимаю информацию исключительно в символах.