"Фантастика 2025-150". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - Катиш Иван - Страница 69

— У меня проблема!

И сразу за ним воскликнула Олич:

— И у меня!

Зашевелились наши страхующие, но кто-то из них не успел, и краем глаза я успел увидеть, как что-то синее выплеснулось на силовой экран.

Надо было закончить со своим клубком и тогда можно будет посмотреть, что произошло, но проклятый клубок никак не хотел разматываться. Он весь был как будто из цельной пластмассы, какая-то имитация, а не клубок, и эта имитация начала зверски жечь мне ладонь. Так, это очевидно тоже попадало под определение «не то». И я подал голос:

— У меня проблема!

Но страхующих было только двое, и сейчас они были заняты с Горным и Олич, на быструю помощь рассчитывать не приходилось. Руку жгло невыносимо. Но и бросить клубок тоже было нельзя, на дальнем конце рассадки пищал Больеш, похоже, его зацепило этой синей вспышкой. Если у меня в руках нечто похожее, оно тут устроит. Похоже, мне досталась редкая дрянь, и надо ее подавить своими силами.

Я сосредоточился, и на чистом намерении изобразил охлаждающий эффект. На уровне ладони у меня всё получилось, но жжение сползло к локтю. Я попробовал разогнать холод и в локоть, но в результате потерял эффект на пальцах, псевдо-клубок это почувствовал и попытался вырваться. По крайней мере, у меня было такое ощущение. Стоять, сволочь! Зато жжение перестало ползти по руке. Я вернул концентрацию в пальцы, но утратил ее в середине ладони, и подлый клубок как будто зубами вцепился туда. Очень хотелось уже прибить подлую крысу, и я подключил вторую руку. Этого хватило. Надо было сразу так сделать.

И тут пришла помощь. На руки мне упала светящаяся сетка и раздалась команда:

— Отпускай!

Я потихоньку разжал ладони, сетка пролезла между ладоней и обхватила всё, что осталось от клубка. Вадим, а это был он, стянул сетку вокруг остатков непонятности. Второй рукой подхватил непонятно откуда взявшийся контейнер, перегрузил всё вместе в него и отдал контейнер Корсаку. А после этого объявил конец смены. Мы медленно слезли со стульев и вышли наружу.

— Риц, Горный, Больеш, Олич — к врачу!

Я повернул голову на соседей, Горный и Олич были вроде бы в порядке, а вот Больеш пострадал неиллюзорно. Ожог-не ожог, но фиолетовая клякса на полголовы его определенно не украшала.

— Ноги в руки и вперед, врач на первом этаже, — скомандовал Вадим.

— Мы же смену не доработали, — прокомментировала ответственная Варвара.

Точно надо назначить ее старостой.

— Хватит на сегодня. Вон какой улов уже.

Вадим завел нас четверых к врачу, а с остальными прошел дальше. Наверное, Гелию контейнер понес. Что, интересно, я за рыбку поймал?

Доктор был немолодой, злой и веселый. Он быстро прошелся по нам ручным сканером, постучал мне пальцами по голове, хмыкнул и взялся за Больеша. Обработал ему голову чем-то склизким, от чего Больеш только нервно сглотнул.

— Больно? Терпи. И не стой под стрелой в следующий раз. Зато после этой штуки заживет быстрее. Я тебя запишу на реабилитацию к нам, только уж прости, раньше чем через три недели не получится. Побудешь пока некрасивый. Но к 1 сентября будешь огурец. Всё, свободен! Теперь ты.

И он взялся за Горного.

— От тебя что ли эта дрянь убежала? Вижу по рукам.

— Угу, — виновато кивнул Горный.

— Беда-беда. Придется тебе вместо него пока на свидания походить. Поможешь товарищу.

Горный аж подскочил.

— У меня на завтра два свидания было назначено, — мрачно сообщил Больеш.

— Я же говорю, ходок! Чую брата Колю! Свободны оба, до свадьбы заживет, — хохотнул доктор.

— Я не Коля, — обиженно возразил Больеш.

— Это присказка такая! Не печалься, красавцем будешь пуще прежнего.

На это Больеш промолчал, а Горный нервно сглотнул.

С Олич доктор обошелся гораздо мягче, осмотрел ее руки, попросил положить их в аппарат с надписью «Контроль ущерба», посмотрел на экранчик.

— Дорогая! — проникновенно заглянул ей в глаза. — Всё будет хорошо, но два дня никакой вашей деятельностью не заниматься. Только балет и керамика. Можешь идти.

Олич двинулась к двери, но на полдороге обернулась.

— А про балет вы серьезно сказали?

Доктор весело прищурился:

— Балет — это хорошо. Это красиво.

— Понятно, — хихикнула Олич. — Спасибо вам.

Доктор повернулся ко мне.

— А с вами, молодой человек, разговор будет отдельный. Пройдемте.

Он подвел меня к шкафу с индикаторами и привинченной табличкой «Общий контроль ущерба», велел залезать и закрыл за мной дверь.

— Располагайтесь, — глухо прозвучал его голос снаружи.

Я огляделся. Из стенки шкафа отрастало нечто вроде скамейки. На ней я и расположился. Услышал, как в кабинете снова открылась дверь. Раздался голос Вадима.

— Ну чего? Как? Что профессуре сказать? Этот принял весь удар на себя.

— Думаешь, я не вижу? — огрызнулся доктор. — Случай, конечно, интересный. Посмотрим, что мы тут имеем.

Глава 7

Доктор и Вадим завороженно смотрели на экран показателей Рица.

— Нереально! Никогда такого не видел! — прошептал доктор.

— Я тоже…

— Могу поклясться, что когда ты их сюда привел, у него правая рука была мертвая. У меня глаз наметанный, да и сканер показал — минимум до локтя всё сожжено. А сейчас поражения остались только на пальцах, да и те восстанавливаются. Шикарный персонаж. Нельзя его для опытов?

— Нельзя. Он — университетская добыча. Они его ни за что не отдадут.

— А в сотрудники? Он старшекурсник?

— Абитуриент. Первокурсник, только что поступил.

— Да ладно!

— Я серьезно. Ты его так и будешь там держать? Восстановление ведь само по себе идет.

— Конечно. Я хочу запись всего процесса. Ну и потом мы должны знать, в каком виде мы выпустили молодого человека.

Из шкафа раздался голос пациента:

— А долго мне тут еще сидеть?

— А что? — отозвался доктор.

— Тут душно и скучно.

— Посиди пока, скоро пойдешь.

— А что со мной?

— С тобой, друг мой ситный, все абсолютно зашибись, а будет еще лучше. Не волнуйся.

Риц замолчал.

Доктор и Вадим полюбовались завершением регенерации на руках Рица, и доктор скомандовал пациенту выходить.

Риц вышел и уселся на стул, напротив доктора с Вадимом.

— Рассказывайте. Я дотерпел и заслужил. Хочу полный обзор и прогноз.

— Ты смотри, — хохотнул доктор. — Обзор он хочет и прогноз. Будет тебе обзор и прогноз.

Доктор отмотал запись на начало и развернул экран прибора к Рицу:

— Значит, смотри. Вот с чем ты пришел. Вернее, не так. Вот, с чем ты зашел в аппарат. Изначально было хуже, но пока я смотрел на твоих братьев по оружию, ты частично восстановился. Я специально оставил тебя на самый конец, потому что обычно с такими повреждениями… ммм….

— Не выживают?

— Да ну тебя, не морочь мне голову. Отлично живут, и каналы взаимодействия с программами потом восстанавливаются. Просто неизвестно когда. Что у тебя повреждена правая рука я видел и так, и собирался тебе рассказать, что можно работать и левой. Прецеденты есть. Один из них ходит рядом с тобой каждый день.

Вадим фыркнул.

— Ты ему еще расскажи, что эта способность разлита по всему телу, как ты любишь.

— На самом деле, да. Люди и ногами могут работать, просто не прокачивают эту способность. Видишь, у тебя тоже такие каналы потенциально есть? Просто тоненькие.

— И что? — нахмурился Риц, разглядывая экран. — Я не смогу учиться?

— Всё ты сможешь! — отмахнулся доктор и прокрутил полученную запись на финал. — Вот твое текущее состояние. Ты полностью в норме. Не удивлюсь, если лучше прежнего, может, даже органический балл подрос. Какой у тебя был при последнем замере?

— 168.

— Сто! Шестьдесят! Восемь! — заорал доктор. — Это многое объясняет!

— Ну что объясняет? — возмутился Риц. — Что вы всё орете? Что со мной произошло? И теперь что⁈

— Если коротко, другому студенту с таким поражением рекомендовали бы сменить специальность, потому что восстановления ждать очень долго. Год. Может, больше. А у тебя всё в порядке. Ты уже восстановил правую руку до нормы, а левая у тебя и так не была повреждена. А твой балл говорит о том, что ты работал без направляющих, это тебя и спасло. Они ведь усиливают сигнал не только в одну сторону, но и в другую. Поэтому твои сотоварищи при более слабой атаке пострадали больше. А поверх этого обстоятельства сработали твои способности к регенерации. Вот, собственно, и всё. Я никогда такого не видел, поэтому еще некоторое время побуду в восторге.