Тайна из тайн - Браун Дэн - Страница 36

Кэтрин тоже прожила эти дни на адреналине, только закончив рукопись. Смесь восторга и сдержанности была в её рассказе Лэнгдону о работе — она игриво пресекала его попытки узнать подробности, не желая лишать его сюрпризов. Но больше всего, вспоминал Лэнгдон, её волновало, примут ли читатели и критики её новые идеи.

"Признаем — человеческий разум ненавидит перемены, — сказала она вчера за эспрессо в стильном кафе "Богема". — И он в ужасе от необходимости отказываться от устоявшихся убеждений".

Лэнгдон усмехнулся. Поэтому религии живут тысячелетиями, несмотря на горы противоречащих им доказательств.

"Тридцать лет назад, — жаловалась Кэтрин, — физики доказали, что связь между двумя запутанными частицами мгновенна… а мы до сих поручим догму Эйнштейна о том, что "ничто не движется быстрее скорости света"!

Как вспомнил Лэнгдон, в исходном эксперименте изменение полярности одной частицы с помощью магнита мгновенно меняло полярность её "близнеца" — будь тот в соседней комнате или за милю. Китайцы довели опыт до абсолюта, использовав спутники, чтобы доказать: две частицы оставались "мгновенно связанными" на расстоянии в 1200 км. Science Magazine вышел с заголовком "Китай побил рекорд "жуткого дальнодействия"", процитировав термин Эйнштейна 1930-х годов.

"А ведь уже десятилетия, — продолжала Кэтрин, — как мы доказали: сосредоточенная мысль человека способна реально изменить химию тела. И всё же… медики скептически отвергают дистанционное исцеление как вуду".

Упрямый ум — неподвижная гора, подумал Лэнгдон, удивляясь, как многие до сих верят в Адама и Еву вопреки доказательствам эволюции.

"У меня есть студентка с IQ 148, убеждённая, что Земле шесть тысяч лет, — рассказывал он. — Я привёл её в геологический отдел, показал окаменелость возрастом три миллиона лет. Она пожала плечами: "Я верю, Бог подложил её, чтобы испытать мою веру"".

Кэтрин рассмеялась. "Если думаешь, что религиозные фанатики иррационально цепляются за свои взгляды, познакомься с профессурой".

"Я профессор!"

"Ты всегда был скептиком, Роберт. Старомодным, но милым".

"Старомодным?" — Лэнгдон наклонил голову. "Я младше тебя… напомнить?"

"Осторожнее…" — она ослепительно улыбнулась. "Ты дважды посещал мой курс, милый, и вряд ли из-за слайдов".

Лэнгдон рассмеялся. "Виновен".

"Дело в том, что никто не любит перемен, — продолжала она. — Академики мертвой хваткой держатся за утратившие актуальность теории. Поэтому смена парадигм — например, в изучении сознания — крайне медленна".

Лэнгдон вспомнил работу Томаса Куна 1962 года — "Структуру научных революций", где говорилось: смена парадигм возможна лишь при достаточном количестве противоречий. Видимо, Кэтрин надеялась добавить веса этому процессу.

"Твоя рукопись… — сказал Лэнгдон. — Ты так и не раскрыла конкретно смысл своего открытия".

"Терпение, — улыбнулась Кэтрин. — Думаю, тебе будет интересно — но лучше прочти сама".

Гудок машины развеял воспоминания о кафе, вернув Лэнгдона в холод парка Фолиманка. Дрожа, он последовал за Сашей через ворота к стоянке такси, где их ждали желтые "Шкоды".

Они сели в первую машину, и Лэнгдон с радостью ощутил тепло. Саша назвала адрес, и такси тронулось по улице Секанёва.

Затем она достала телефон и позвонила с включенной громкой связью. Раздался знакомый голос Майкла Харриса. "Саша?!"

"Майкл!" — вскричала она, голос дрожал. "С Бригитой случилось ужасное!" —

сквозь рыдания Саша описала их страшную находку.

— Мне так жаль, — потрясённо сказал Харрис. — Я не знал. Я сейчас в бастионе.

Чёрт, мы только что разминулись с ним, осознал Лэнгдон.

— Здесь ещё ÚZSI, — добавил Харрис. — Они не в курсе, что Бригита мертва.

Павел, видимо, не видел тело.

— Саша, — спросил Харрис, — ты напала на офицера ÚZSI?!

Она замешкалась, поражённая. — Он напал на Роберта Лэнгдона! Я не знала, что делать.

— Лэнгдона? — переспросил Харрис. — Он стобой?

— Да, он хотел вызвать такси в посольство, но—

— Плохая идея. ÚZSI перехватит.

— Я знаю. Поэтому я везу его—

— Не говори об этом по телефону! — прервал Харрис. — Я знаю, куда ты направляешься. Передай привет Гарри и Салли. Я буду там как можно скорее. Минут через двадцать. Не пользуйся телефоном.

Разговор прервался.

— Гарри и Салли? — уточнил Лэнгдон.

— Мои кошки. Он не хотел, чтобы я говорила, что мы едем ко мне.

Умно. — Похоже, вы хорошо его знаете.

Она кивнула, выглядев почти смущённой. — Вот уже пару месяцев.

— И, судя по всему, доверяете ему, — сказал Лэнгдон.

— Да. — Глаза Саши вдруг наполнились эмоциями. — Он знает, как вам помочь.

А как насчёт помощи ей?Лэнгдон надеялся, что посольство сможет обеспечить защиту русской женщине, несмотря на её нападение на лейтенанта ÚZSI. Ему хотелось, чтобы Саша спросила Харриса о новых сведениях про Кэтрин, но атташе, похоже, доверял телефону не больше, чем она, и всё равно вряд ли бы что-то сказал.

Я поговорю с Харрисом в доме Саши.

Рядом Саша закрыла глаза, устроившись поудобнее. Она начала мягко покачиваться, будто пытаясь успокоиться.Ей нужен покой,подумал он. Она только что пережила эпилептический припадок, схватку с офицером ÚZSI и сейчас подвергает себя риску, провожая Лэнгдона в безопасное место — и всё это после того, как стала свидетельницей ужасной смерти своего наставника.

Лэнгдон взглянул на часы. Раскинутые лапы Микки Мауса показывали чуть больше девяти утра... Прошло всего несколько часов с тех пор, как он мирно пробудился с Кэтрин в объятиях.

Казалось, минула целая жизнь.

ГЛАВА 37

Тело Лэнгдона с благодарностью впитало тепло такси. Его горький переход через парк Фолиманка оставил его продрогшим, и теперь он сбросил окованные снегом лоферы и растер замерзшие пальцы ног. Рядом Саша молчала, ее глаза по-прежнему были закрыты.

Женщина на Карловом мосту не выходила у него из головы. Вся эта мимолетная встреча казалась потусторонней… ее призрачная походка, пустой взгляд, запах смерти и то, будто она его не слышала… словно она существовала в параллельной реальности.

В этом окутанном мистикой городе сообщения о привидениях появлялись почти каждую ночь — чаще всего о местных знаменитостях среди духов: о бестелом рыцаре-тамплиере, бродящем по Карлову мосту в поисках мести за казнь… о Белой Даме Пражского Града, шагающей по крепостным стенам в попытке сбежать от заключения за колдовство… о глиняном големе, все еще слоняющемся в тенях у Старой синагоги и защищающем слабых.

Привидений не существует,знал Лэнгдон.И уж точно они не оставляют следов на снегу.Что бы ни произошло на Карловом мосту, оно было плотью и кровью.

Лэнгдону всегда нравились сверхъестественные легенды Праги, хотя он и инстинктивно их отвергал. И этим утром его рациональный ум развеял мистический туман, придя к четкому выводу. Существовало лишь три правдоподобных объяснения неожиданному появлению женщины на Карловом мосту.

Первое — возможность того, что сон Кэтрин действительно был чудесным предвидением будущего события. Если это правда, то Кэтрин только что пережила одно из самых ярких и точных проявлений ясновидения, о которых когда-либо сообщалось.Вероятность близка к нулю. Отбрасываем.

Второе объяснение казалось столь же маловероятным.Совпадение.Женщина, облаченная в нимб, с копьем и запахом серы, просто случайно пересекла мост через несколько часов после сна Кэтрин.Статистически невозможно до абсурда.