Тайна из тайн - Браун Дэн - Страница 123

В прихожей перед квартирой Саши мозг Кэтрин Соломон отчаянно пытался упорядочить поток тревожных мыслей, вызванных словами Лэнгдона. Он был прав, утверждая, что в её вчерашней лекции упоминался синдром внезапного саванта — состояние, которое она считала явным доказательством нелокального сознания, когда повреждённый мозг принимает множество сигналов.

Он также верно подметил, что она затем обсуждала второй поразительный феномен.

"Существует ещё одно любопытное расстройство, — говорила Кэтрин аудитории, — связанное с синдромом внезапного саванта, поскольку оно тоже указывает на способность мозга получать множество сигналов. Это явление известно под клиническим термином "диссоциативное расстройство личности" — хотя большинству оно знакомо как "раздвоение личности" — психологический феномен, проявляющийся в наличии нескольких отдельных личностей, сосуществующих в одном теле."

Как пояснила далее Кэтрин, это задокументированное во всём мире состояние чаще встречается у женщин и часто развивается как механизм защиты от повторяющегося физического или сексуального насилия. В большинстве случаев вторая личность проявлялась с целью поглощения боли носителя, переживая травму вместо него — своего рода заместительной жертвы — удерживая страдания, блокируя все воспоминания о них и позволяя носителю "диссоциироваться" от собственных мук.

Эта вторая личность известна как альтер или "альтер-эго" и обычно появляется внезапно, как разрыв, во время острой травмы. Проявившись, альтер может затем поселиться в носителе навсегда, оставаясь на годы или даже всю жизнь в роли своеобразного защитника, поглощая самые тёмные воспоминания субъекта в форме избирательной амнезии — давая чистый лист для движения вперёд. Нередко защитное альтер-эго брало контроль над телом и становилось доминирующей личностью, решая, когда и как травмированный субъект мог безопасно "вернуться". Диссоциативное расстройство личности было впервые диагностировано в XIX веке под названием "двойное сознание" — своего рода бодрствующая лунатизация, когда человек, казалось, находился под контролем другого сознания, совершающего действия без его ведома, разрешения или последующего воспоминания.

Два самых необычных случая в истории были так тщательно документированы, что стали основой для бестселлеров "Три лица Евы", "Незнакомцы в моём теле" и "Сибил". Конечно, самой известной в истории книгой об этом расстройстве остается "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда" Роберта Льюиса Стивенсона. Кэтрин знала, что многие случаи ДРЛ включали несколько альтер-эго — у некоторых было больше десятка личностей, живущих в одном теле. Удивительно, но все альтеры обладали разными голосами, акцентами, почерками, навыками, пищевыми предпочтениями и даже гендерной идентичностью. Они ходили по- разному, предпочитали разные места обитания, страдали от разных болезней и даже имели разный IQ и зрение.

Один радиоприёмник, принимающий множество разных станций…

Психиатры резко расходились во мнениях о том, как такие поразительные различия между альтер-эго вообще возможны, а некоторые скептики даже обвиняли пациентов с ДРЛ в том, что они — искусные актёры, ищущие внимания. Однако, когда пациенты проходили строгие тесты с МРТ, детекторами лжи и сложными линиями допроса, результаты всегда были одинаковы — в одном теле действительно существовало несколько отдельных личностей.

Некоторые альтеры осознавали других, живущих с ними в так называемой "системе", и назывались "со-сознательными". В отличие от них, другие вообще не подозревали о существовании системы, веря, что они одиноки в теле. Часто у них случались провалы в памяти, когда более сильные альтеры блокировали их, захватывая передний план сознания — это явление называлось "фронтированием".

Сейчас, стоя с Лэнгдоном в мрачном холле, Кэтрин почувствовала, как её внимание приковано к вытянутой из ермолки светлой пряди. Его вывод был шокирующим… и логичным.Он думает, что Голем и Саша — один и тот же человек.

Если Роберт прав, то найти Сашу уже не получится. Трагично, но психическое расстройство, возникшее, чтобы спасти жизнь Саши Весны, скорее всего, её и оборвало. Голем должно быть погиб во взрыве… унеся с собой и Сашу.

Голем закончил одеваться и придирчиво осмотрел себя в зеркале. Её образ всегда казался ему чужим, и всё же чаще всего в мире он существовал именно так — одетый как Саша, в одежду, которую она каждое утро надевала.

Сегодняшний наряд — джинсы, белая блузка, кроссовки и пуховик — были вещами, которые Голем оставил в офисе Саши именно для такого момента. Выглядело это непривлекательно, её волосы были спутаны и влажны, но это делало её жалкой фигурой… а ей отчаянно нужна была жалость.

Помогите Саше…

Голем старался быть молчаливым партнёром в жизни Саши, скрываясь в самых глубинах её сознания, наблюдая, как она смело строит свою новую жизнь… жизнь, которую заслужила. Как любой заботливый защитник, Голем иногда вмешивался, чтобы оберегать Сашу. Он выходил вперёд и тихо брал управление, захватывая её тело, с лёгкостью подражая её голосу и манерам. Это делалось для её защиты… чтобы уберечь от опасных ситуаций, болезненной правды или сложных решений, к которым она была не готова.

Для Саши эти моменты были короткими провалами в памяти, похожими на то, как иногда, ведя машину, ты прибываешь в пункт назначения, не помня, как туда добрался. Она мирилась с временами возникающими пробелами. В последнее время вмешательства Голема стали реже, потому что Саша была счастливее, чем когда-либо.

Причиной её счастья был Майкл Харрис. Саша влюбилась.

Привлекательный атташе появился в её жизни случайно — во всяком случае, так казалось, и хотя Голема смущала их растущая физическая близость, он решил не вмешиваться. Саша заслужила первую любовь, а Майкл казался достойным человеком.

Как выяснилось, внешность обманчива.

Три недели назад Голем лежал на пеньковом мате в своей святыне, наслаждаясь после припадочным блаженством, когда услышал кого-то в квартире внизу. Озадаченный, он прижал ухо к полу и разобрал звуки, похожие на обыск квартиры Саши. Прежде чем он успел одеться и сбежать вниз, внизу раздался громкий голос.

Это был голос Майкла Харриса.

Ошеломлённый, Голем услышал телефонный разговор Харриса с послом США. Из беседы стало ясно не только то, что у Харриса были скрытые мотивы для дружбы с Сашей, но и что доброта её наставницы, доктора Бригиты Гесснер, тоже могла быть показной.

За считанные секунды Голем пересмотрел идеальную жизнь, которая, как он думал, досталась Саше. Он хорошо знал о множестве медицинских процедур, через которые она прошла, но до сих пор верил, что Бригита Гесснер исцелила её от недугов из добрых побуждений — и продолжала препаратами улучшать результат.

Теперь Голем увидел иную правду. С этого момента он почти всегда присутствовал, наблюдая глазами Саши, слушая, направляя и ожидая момента, чтобы раскрыть истину. Прошлой ночью он наконец воспользовался шансом, изолировав Гесснер в лаборатории и увековечив её предательство. Записанное признание Гесснер раскрыло всё… операции, импланты, смерть Дмитрия, психотропные препараты, мистера Финча, ЦРУ и их истинные цели в Праге.

"Порог" больше не существует,— ликовал Голем, выходя из лабораторного туалета в коридор. Он надеялся, что Роберт Лэнгдон и Кэтрин Соломон успели сбежать; американский профессор сегодня проявил к Саше невероятную доброту, а его подруга-учёный понимала вселенские законы так же, как это дано лишь немногим вроде самого Голема.

Сегодняшний день, хоть и завершившийся триумфом, преподнёс немало неожиданных испытаний. Первым шоком для Голема стала встреча с офицерами ÚSZI у бастиона; вторым — увидеть Лэнгдона склонившимся над телом Гесснер; а третьим — вызванный, несомненно, первыми двумя — эпилептический припадок в лаборатории, который он не смог предотвратить.