Самая рыжая в Академии драконов (СИ) - Ефиминюк Марина Владимировна - Страница 49

— Николас — мой одногруппник, — подтвердила я.

— И вы всегда хотели учиться именно в академии над Разломом? — удивилась Маргарет. — Как отнеслись ваши родители?

— Поддержали, — честно ответила я.

— Просто брат проходил вступительные испытания, забыв поставить нас в известность, — проговорил Элайджа. — Мы планировали, что он окончит Королевскую академию, но он сделал по-своему.

После его высказывания за столом повисла напряженная тишина. Братья схлестнулись многозначительными взглядами. Очевидно, что подобный разговор звучал не в первый раз.

— У меня две недели до диплома, а ты вспоминаешь скандалы пятилетней давности, — сухо бросил Рэдвин.

— Он прав, Элайджа, — хмыкнула Алисия. — Зачем нам старые скандалы, если мы можем устроить новые. Малыш вырос и вполне способен решить, чем хочет заниматься в жизни. Я права, дедуля?

Глава семьи только неодобрительно цыкнул языком и обратился ко мне:

— Катарина, вы уже знаете, чем будете заниматься дальше?

— Я получила приглашение в отдел контроля за погодой, — ответила я.

— Собираетесь отправиться в провинцию? — полюбопытствовал Элайджа.

— В столичный отдел, — подсказал Рэдвин. — Катарина занимает первую строчку в учебном рейтинге.

— Неужели? — оживился дед Даррел, одарив меня уважительным взглядом.

Я дернула плечом, мол, большое дело, хотя дело действительно было огромным. Пять лет вкалывала, чтобы добиться службы мечты! Осталось перескочить в таблице не к ужину упомянутого Ника Блайка.

— Удивительно, что серьезная девушка обратила внимание на такого разгильдяя, как ты, — с улыбкой пожурила внука Маргарет.

— Катарина Воттер делает меня лучше. Подумываю начать составлять списки, — отшутился тот и, получив под столом выразительный тычок ботинком, заулыбался еще шире.

— А как вы относитесь к поэзии, Катарина? — как будто между делом спросила Маргарет в тот момент, когда принесли горячее, и я не ждала подвоха.

— С симпатией, — надеясь выглядеть интеллектуалкой, брякнула в ответ.

Рэдвин тихо кашлянул в кулак, пытаясь предупредить о красном коде опасности. Бабуля вышла на охоту! Еще чуть-чуть, и жертва попадется в силки!

— Надо же! — естественно, обрадовалась она. — У нас с вами совпадают вкусы! Давайте после ужина почитаем в гостиной? Я подобрала превосходный сборник!

Семья устремила на меня выжидательные взгляды, видимо, пытаясь понять, как я отверчусь от приглашения развлечь «старушку».

Да никак!

— Конечно, — через натужную паузу с жалкой улыбкой согласилась я. — С большим удовольствием.

Со стороны Элайджи донесся издевательский смешок, прозвучавший особенно громко в тишине большой столовой.

— Вот и договорились! — довольно заключила коварная бабуля Даррел и похлопала в ладоши: — Принесите мне томатный соус к мясу!

Наконец от нас с Рэдвином отстали, и завязался обычный светский разговор.

— С удовольствием почитаешь? — небрежно склонившись к моему уху, тихо спросил Рэдвин.

— Просто молчи, — пробормотала я. — Не хочу ни с кем разговаривать, когда чувствую себя последней слабачкой.

— Что-то не так со стейком? — немедленно отреагировала Маргарет.

— Стейк отличный, — уверил Рэдвин. — Но Катарина не ест мясо с кровью.

— Вовсе нет! — испугалась я, что меня посчитают капризной привередой.

— Я уже сказал, что заберу ее порцию, — договорил он и, с невозмутимым видом вонзив вилку в кусок едва подрумяненного мяса, переложил к себе в тарелку.

После ужина Даррелы-младшие втроем закрылись в библиотеке, а я осталась в гостиной со старшим поколением и со сборником поэзии. Книга настораживала толщиной и многочисленными закладками, торчащими между страниц.

— Я пометила особенно любопытные поэмы, — пояснила Маргарет, принимая из рук слуги маленькую рюмочку со сладким ликером.

Деду Даррелу подали чай. Видимо, после неудачного приземления с последующим очеловечиванием алкоголем ему позволялось только натирать поясницу.

Отказавшись от угощения, чтобы не продлевать агонию, я открыла книгу и ужаснулась мелкому шрифту.

— Начинаю читать, — с торжественной миной объявила благодарным слушателям.

Всегда думала, что у меня полный порядок с дикцией, но в случае со сложными стихами, напечатанными для людей с орлиным зрением, язык заплетался. Я начала бодренько, с выражением, делая паузы и вкладывая побольше эмоцией. Вскоре в речи помимо воли появились заунывные интонации шаманских песнопений, слова приходилось растягивать, иначе рифмы не складывались. Наверное, со стороны выглядело так, что мы собрались в гостиной для молитвы драконьим богам.

На десятой поэме в горле пересохло. Я оторвалась от книги, чтобы глотнуть водички, и обнаружила, что зрительный зал умиротворенно… спит. Маргарет, сложив руки на груди, клевала носом, а мне-то казалось, что вдохновенно кивала в такт чтению. Дед Даррел и вовсе без стеснения запрокинул голову на мягкую спинку кресла. Я замерла, не зная, что делать дальше: сбежать — неловко, разбудить спящих — позорно. В итоге сидела и не шевелилась.

В тишине дед раскатисто захрапел. От звучного хрюканья супруга Маргарет вздрогнула и мгновенно открыла глаза.

— Продолжать? — тихонечко спросила я под рычащие рулады, вытекающие из приоткрытого рта главы драконьей семьи.

— Завтра продолжим, — прошептала Маргарет и широко зевнула в ладонь. — Обожаю поэзию.

— Угу, — только и промычала я, поспешно закрывая книгу, и с пожеланиями спокойной ночи слиняла из гостиной.

Из-за закрытой двери библиотеки, выходящей в холл, были слышны громкие неразборчивые голоса. Похоже, Даррелы-младшие яростно спорили. Я притормозила на секунду, но, понимая, что нельзя лезть в чужие дела, быстро поднялась по лестнице в гостевую спальню. Свет зажигать не стала, рухнула на кровать прямо в одежде, чувствуя, как от усталости ноет не только каждая мышца, но даже душа.

Через некоторое время скрипнула дверь. Прозвучали тихие шаги.

— Можно я лягу с тобой? — пробился сквозь сон измотанный голос Рэдвина.

Не открывая глаз, я подвинулась на кровати. Под его весом прогнулся матрас. Даррел лег на подушку и тесно прижался грудью к моим лопаткам. Тяжелая рука обняла меня поперек тела.

— Спасибо, что ты здесь, — прошептал он мне в затылок. — Без тебя этот день был бы невыносимым.

Проснулась я от ощущения, что выспалась как минимум на ближайшую неделю, по крайней мере, на время подготовки к экзаменам точно хватит. Во всю светило яркое солнце, сквозь открытое сразу после приезда окно струилась прохлада и сладкие запахи цветущего сада. С глубоким вздохом я потянулась и повернулась к Рэдвину.

Оказалось, что он лежал на боку, подперев голову ладонью, и следил за моим пробуждением.

— Доброе утро, — с улыбкой промычала я.

— Да, утро явно лучше вчерашнего вечера, — хмыкнул он. — Сегодня я главный по исполнению желаний. Что ты хочешь?

— Поцелуй меня, — озвучила я единственное желание, возникающее в голове, когда он был так близко, что можно уткнуться носом в ложбинку между ключиц и с наслаждением втянуть его запах.

— Я польщен, но сдается мне, ты лукавишь с желанием, Кат-Кат, — протянул Рэдвин и продемонстрировал тыльную сторону ладони. Алая перечеркнутая загогулина не появилась. — Подумай хорошо, чего ты хочешь больше, чем меня.

Понадобилась целая секунда, чтобы пришло осознание.

— Магическая связь, Рэдвин! — подскакивая на кровати, выпалила я.

— Этого добра у нас с тобой и так навалом, — заметил он.

— Связь растаяла! Смотри, символ не появился. — Я указала на его руку. — Мы снова независимы.

Рэдвин поднялся с кровати и в растерянности взлохматил волосы пятерней. Он выглядел по-настоящему озадаченным. Мы столько стремились избавиться от созависимости, что теперь, когда проблема решилась, похоже, оба пребывали в замешательстве.

— С чего ты так решила, Кат-Кат? — медленно вымолвил Даррел.

— Я попросила ровно то, что хотела получить.