Самая рыжая в Академии драконов (СИ) - Ефиминюк Марина Владимировна - Страница 43

— Даррел, ты гений! — восхитилась я. — Как ты догадался?

— Ну, палатку-то на земле раскладывают, — с самодовольным видом ответил тот.

Едва он поднял крышку, как из коробки высунулся кусок болотно-зеленого полотнища. Рэдвин быстро поднялся и отошел на пару шагов, чтобы его не погребло под расправленным «домиком». Между тем палатка лениво и неповоротливо пыталась вылезти из футляра. Едва-едва, с натугой, словно застряла в крошечном коробке.

— У нас футляр не рассыплется? — забеспокоилась я.

Мгновением позже внутри коробки словно расправилась тугая пружина и вытолкнула палатку наружу. Та вылетела, как пробка из бутылки, расправилась… и оказалась двухместной надувной лодкой!

В гробовом молчании мы смотрели на мечту рыбака и осознавали, что футляр был подписан неправильно.

— Все-таки зря не проверили, — наконец прервала я долгую паузу.

Мы синхронно повернули голову к другой коробке с надписью «лодка», которую даже открывать не планировали.

— По закону равновесия магии, там должна быть палатка, — протянул Рэдвин.

Однако надпись на втором футляре не соврала. В нем действительно хранилась надувная лодка. Теперь у нас имелось два практически индивидуальных плавсредства. Устроили бы спуск по Дикарке, но весла не взяли. Палатки, впрочем, у нас тоже не было.

Подозреваю, что мы не первые энтузиасты-походники, оказавшиеся из-за неправильной надписи на природе без матерчатой крыши над головой. Никто до нас не сказал прокатчику об ошибке, чтобы не рисковать залогом.

— Ты когда-нибудь спала в лодке под открытым небом, Кат-Кат? — спросил Рэдвин. — Если представить, что это надувные кровати…

— В них сидушки, Винни. — Я указала на перекладины.

— Значит, всю ночь будем сидеть у костра и рассказывать страшные истории, — с веселой улыбкой предложил он и, цыкнув, прихлопнул севшего на шею комара.

— Давай поставлю пугалки, — вздохнула я и полезла в рюкзак.

Артефактные стеклянные призмы провалились под плед. Я вытащила порядком помятую цветную коробочку и некоторое время с сомнением изучала рисунок, но как ни разглядывай, зеленый таракан на комара был не похож. Терзаемая подозрениями я вытащила остальные коробки. Они оказались одинаковые.

— Винни… — напряженно позвала я, — ты купил пугалки от тараканов!

— От каких тараканов? — удивился он.

— Судя по картинке, из Разлома. — С нервным смешком я продемонстрировала коробку. — Ты перепутал в магазине корзины с пугалками.

Такого неожиданного поворота ни в одном списке не учтешь!

— Зато есть хорошая новость, — с авторитетным видом заявил он. — В отличие от нечисти, комары не могут нас обглодать.

— Да, нас ждет восхитительная ночь, — фыркнула я. — Если замерзнем без палатки, то будем бегать от комаров вокруг костра и согреемся.

Он сверкнул белозубой улыбкой.

— Все как ты и обещала.

Пока мы с переменным успехом пытались разбить лагерь и собирали ветки для костра, солнце окончательно скрылось. Медленно на бледное вечернее небо накатывала чернильная волна. Ночная звезда, едва-едва видная в угасающем свете, постепенно насыщалась яркостью. От воды заструился холод, заклубился в воздухе запах влажности. Из-за деревьев на берег поползли густые тени, а склоны покатых гор сменили окрас с ярко-зеленого на темно-изумрудный.

Рэдвин развел огонь. Послушное дракону пламя разгорелось споро и весело. Пока я с помощью магии подогревала еду, разложенную по деревянным коробочкам, он перетащил поближе к огню пару гладких топляков и отряхнул руки. Наверное, следовало накрыть пледом этот импровизированный насест, но я не стала стесняться и коварно завернулась в теплый кокон, чтобы спастись от комаров… А кто пугалки перепутал, тот и идет на корм!

— Приятного аппетита. — Я передала Рэдвину (комариному корму) коробочку, где в каждой отдельной ячейке лежали разные угощения.

Ели мы с удовольствием. На свежем воздухе абсолютно все, купленное в кулинарии, казалось пищей богов.

— Самое время рассказывать страшные истории, Кат-Кат, — подначил меня Рэдвин.

— Боишься слушать страшные сказки в темноте? — намекнула я, что еще недостаточно стемнело, чтобы друг друга пугать, подсвечивая снизу лицо святящимся с помощью заклятья кулаком.

— Не хочу, чтобы ты потом страдала кошмарами, — парировал он.

— Хорошо, тогда слушай об ужасах истинной несправедливости в распределении вкусной еды! — заявила я, помахав в воздухе деревянной вилкой с насаженным на туповатые зубцы кусочком сладкого батата. — Страшнее ты точно ничего не услышишь!

От всей души я принялась жаловаться, как трудно приходится девушкам в академической столовой во время дежурства раздатчицы тетки Берты. Пирожные — что за несправедливость! — приходилось добывать хитростью. Но чаще — шантажом однокурсников-парней!

— Пользуешься служебным положением? — развеселился Рэдвин.

— Неделю поешь жидкий суп из шпината, не такое пойдешь, — уверила я. — Уже страшно?

— Я в ужасе, — насмешливо согласился он, и мы звонко чокнулись бутылками с водой, как бокалами.

— Теперь твоя очередь меня пугать, — передала я эстафету.

— Та статья в газете — отчасти правда, — не глядя на меня, вдруг вымолвил он, и я едва не подавилась едой. — Ты наверняка ее читала.

— Извини, — чувствуя, как запылали щеки, пробормотала я и отставила коробку с остатками то ли позднего обеда, то ли раннего ужина. — У статьи был кричащий заголовок.

— Мы с Элайджей не делим деньги. Не с ним. Брат настаивает, чтобы я вошел в семейное дело… Старшая сестра хочет, чтобы я передал дела ее мужу. Они меня разрывают. — Он бросил в мою сторону быстрый взгляд и нервно дернул уголком рта, изобразив кривоватую ухмылку. — Конец страшной истории из реальной жизни.

Повисло неловкое молчание. Костер весело горел, съедая ветки, изредка с треском от влажной коры отлетали искры.

— А чего хочешь ты, Рэдвин? — тихо спросила я.

— Я не знаю, Кат-Кат. — Он ковырялся вилкой в еде. — По условиям завещания я был обязан получить диплом в Эргане. Как понимаешь, отец уже не расскажет, чем руководствовался, когда выдвигал это условие. Все ждали, что я поступлю в Королевскую академию на юридическое отделение. Но после нападения, когда отца не стало, а брат лежал в лекарской, я осознал, что никого не в состоянии защитить. Да и сам едва ли смогу защититься. И выбрал боевой факультет в Драко.

— Уверена, ты уже знаешь, что для тебя лучше, Рэдвин, — тихо произнесла я.

— Разумная, расписавшая жизнь на пять лет вперед Катарина Воттер, — беззлобно подколол он и резко закрыл тягостную тему: — Давай поплаваем?

— Ни в коем случае! — отказалась я, поглубже заворачиваясь в плед. — Можем устроить гонку на лодках. Предупреждаю сразу: я выиграю, потому что весел нет, а ты не умеешь управлять водной стихией. Но прыгать в ледяную воду? Ни за что!

— Я думал, что ты настоящий водный маг. — С выразительной улыбкой Рэдвин поднялся и, потянувшись, скинул куртку.

— Даррел, ты серьезно полезешь в реку? — вздохнула я.

Он стащил через голову футболку и ослепил меня подтянутым торсом. Ни одного синяка и кровоподтека не осталось.

Пока я пыталась не смотреть на его превосходно сложенный торс, Рэдвин двинулся в сторону кромки воды с узенькой песчаной полоской, посыпанной мелкой речной галькой. Пришлось подняться с насиженного места и, шагая следом, взывать к мужской сознательности:

— Даррел, я сегодня исполнитель твоих желаний и несу ответственность, чтобы ты не утоп!

— Тогда тебе стоит войти в воду со мной.

Он скинул ботинки, снял носки и взялся за пояс спортивных штанов. Отворачиваться я и не подумала: скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя неодобрение. Рэдвин вдруг поймал мой взгляд и с едва заметной самодовольной ухмылкой на губах начал стягивать штаны, превратив момент с простым раздеванием в интимно-острый и задевающий.

Я не выдержала и отвела глаза.

— Подержишь, Кат-Кат? — Оставшись в оборотоупорных шортах, он протянул штаны мне.