Там, где живет истина (ЛП) - Шеридан Миа - Страница 13

— Выше нос, Лютик.

Лиза улыбнулась.

— Привет, сестренка, — сказала она, голос сестры был как раз тем, что нужно, чтобы отвлечь ее от кружащихся мыслей.

Она шагнула вперед.

— О чем так напряженно думаешь, что твое тело такое же бесполезное, как и мое? — Лиза закрыла глаза, но услышала дразнящие нотки в голосе Мэди и представила себе блеск в ее голубых глазах.

Ей удалось улыбнуться.

— В тебе нет ничего бесполезного. Ты идеальна. — Она подошла к дивану и опустилась на него, откинув голову на спинку и уставившись в потолок. Услышала тихое жужжание инвалидной коляски сестры, когда та подъехала к ней, и почувствовала успокаивающий запах маленькой девочки.

— Что-то не так. Поговори со мной.

Лиза колебалась, но разговор с Мэди всегда помогал, и она рассказала ей о том, как нашла труп директора больницы, о том, что сделали с его глазами, и о том ужасе, который все еще проникал в нее.

— Глаза, — тихо сказала Мэди. — Зачем кому-то это делать?

— Рид говорит, что они что-то значат для убийцы, — пробормотала она, вспомнив его слова. — Я согласна. Это... что-то символизирует для него. — Но что? Что за человек был способен на такое? Ранее она задала Риду этот вопрос, чтобы узнать его мнение как детектива, но что она сама думает об этом? Если бы ей пришлось провести психологическую экспертизу, что бы она показала?

— Правильно, — пробормотала Мэди. — Сделай шаг назад. Отстранись. Взгляни на все беспристрастно. Это всегда помогает, не так ли?

— Да, — сказала Лиза, но почему-то это прозвучало неубедительно даже для нее самой.

— Итак, — продолжила Мэди с дразнящей ноткой в голосе, — что еще сказал Рид?

Лиза вздохнула.

Рид, Рид, Рид.

— Я не могу думать о нем, — сказала она.

— Не можешь, и все же думаешь.

От Мэди ничего не утаишь.

— Ты никогда не думала о мужчинах так, как о нем. Кажется, ты всегда была рада, что с ними покончено.

Да... И почему сейчас иначе? Что в нем было особенного? Кроме... ну, очевидного. Но это было еще не все. Лиза не могла понять, в чем дело. Все, что она знала, это то, что с той ночи две недели назад она чувствовала себя опустошенной и беспокойной. Как в клетке.

Совсем не то, что она ожидала почувствовать после случайного секса.

Лиза вздохнула, встала и подошла к кухонному столу, куда в течение последней недели бросала почту, даже не заглядывая в нее. Теперь она бездумно просматривала ее, отбрасывая в сторону всякий хлам и раскладывая перед собой счета, чтобы отнести их в свой маленький домашний кабинет, где оплатит их по интернету в выходные.

Она прервала сортировку и нахмурилась при виде официального письма из штата Огайо. Дрожь пробежала по ее телу, когда открыла конверт, пробежала глазами по строчкам, а затем бросила письмо на стол. Оно ударилось о край и упало к ее ногам.

— Они рассматривают возможность выпустить его.

— Что? Как? — спросила Мэди. — Ему же еще пять лет сидеть.

Лиза сглотнула.

— Условно-досрочное освобождение. — О, боже, они могут выпустить его. Ее брата, который оказался таким же злодеем, как и их отец.

Лиза почувствовала запах дыма, жар, покрывающий ее кожу волдырями. Она крепко зажмурилась, как будто это могло избавить ее от воспоминаний. Ее рука непроизвольно потянулась к горлу. Крови не было, только жемчужное ожерелье. Она провела пальцем по одной из бусин, гладкая текстура придавала ей уверенности.

— Они не выпустят его.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Мэди озвучила то, во что Лиза не хотела верить.

— Я в этом не уверена.

ГЛАВА 7

Лиза прочистила горло, улыбнулась Саймону Маллнеру и наклонила голову, пытаясь заставить молодого человека встретиться с ней взглядом.

Его плечи подались вперед, и он продолжил грызть ноготь большого пальца.

— Как дела, Саймон?

Парень пожал плечами. Его глаза были стеклянными, расфокусированными.

Она попросила доктора Хедли снизить дозу лекарств, и он снизил ее на некоторое время, но потом у Саймона случилась пара вспышек, когда он бился головой о стену, пока санитар не остановил его, и тогда дозу снова повысили.

Разве это состояние лучше, чем вспышки? Конечно, было легче, но Лиза должна была верить, что там, где была вспышка гнева, были и эмоции, которые были доступны. Иначе как она могла помочь ему, если не могла получить доступ к его эмоциям?

Она увидела это, вспышку боли, промелькнувшую в его глазах. Не только увидела, но и прочувствовала ее внутри себя, распознавала ее. В его глазах были призраки, которые начнут лязгать цепями, как только действие лекарства закончится.

— Я хочу помочь тебе, если ты позволишь. Поговори со мной, Саймон.

Парень посмотрел на нее, сжав губы.

— Говорить, говорить, говорить, это все, что ты хочешь делать, — сказал он медленно, слегка невнятно.

Лиза откинулась в кресле.

— Я... да, пока что. Я не знаю, как тебе помочь, если ты не доверишься мне.

— Почему я должен? Ты не можешь понять, каково это — быть мной. — Его взгляд скользнул по ее скрещенным ногам к туфлям на каблуках, а затем обратно вверх. — Ты в своем красивом костюме, с красивыми волосами и красивой жизнью. Ты уходишь отсюда, возвращаешься домой и улыбаешься, улыбаешься, улыбаешься... а меня преследуют. Просто... преследуют... — Он замолчал, когда его взгляд остановился на солнечном луче, пробивающемся сквозь окно.

— Что? Что тебя преследует?

Его колено начало подпрыгивать, и парень снова принялся грызть ноготь большого пальца.

Лиза открыла его папку.

— Ты жил с матерью до того, как приехали сюда?

Колено Саймона ускорило движение.

— У вас хорошие отношения? Я вижу, она не навещала...

Парень молниеносно вскочил со стула и схватил ее за плечи. Удивленный крик Лизы разнесся по комнате, когда он встряхнул ее. Саймон наклонился к ней, с дикими глазами и летящей изо рта слюной, когда закричал:

— Ты не видишь, не видишь, не видишь!

Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет ворвался один из санитаров, схватил Саймона и с легкостью оттащил его от Лизы. Она вскочила на ноги и пошатнулась, пытаясь перевести дыхание. По лицу парня текли слезы.

— Ты не видишь! — продолжал кричать он.

Санитар, мускулистый мужчина по имени Джон, без видимых усилий заломил Саймону руки за спину. Парень выглядел осунувшимся, разбитым, как будто на эту вспышку ушла вся его энергия.

— Вы в порядке, доктор Нолан?

— Да. Да, я в порядке. Я…

— Лиза, что, черт возьми, произошло? — В дверях появился Чад, переводя взгляд с нее на Саймона, который стоял неподвижно. Его губы сжались в тонкую линию. — Отведите его в его комнату, — сказал он Джону.

Санитар кивнул и вывел Саймона.

Чад подошел к Лизе.

— С тобой все в порядке?

Она глубоко вздохнула.

— Да. Я буду в порядке. Он просто... застал меня врасплох.

Чад взял ее за руки и подошел ближе.

— Ты не должна оставаться наедине с пациентами, которые уже доказали свою склонность к насилию.

Лиза нахмурилась.

— Но он не проявлял жестокость. — А если и проявлял, то только в попытках причинить вред себе. Она вспомнила, что произошло за несколько минут до этого. Саймон тряс ее и кричал, напугал ее — да, но был ли он действительно жесток с ней? Причинил ли ей вред? Нет.

Что он говорил? «Ты не видишь, не видишь». По ее позвоночнику пробежала дрожь.

— Лиза, — мягко произнес Чад, отрывая ее от размышлений.

Она снова сосредоточилась на нем. Мужчина стоял очень близко, и она начала отступать, пытаясь отдалиться от него. Но он притянул ее к себе и обхватил руками. Лиза напряглась, но позволила обнять себя. Они были друзьями; она говорила ему, что они могут быть только друзьями.

Чад погладил ее по спине медленными круговыми движениями.