Мой вид красоты(ЛП) - Эш Никки - Страница 7

О, и я упоминала, что у него есть татуировки? Ага! Выпуклые бицепсы мужчины буквально покрыты ими! И не какими-то отвратными, как у большинства парней. Нет, они выглядят сексуально и все со смыслом. Его тело буквально эквивалентно идеальному холсту, на котором я просто хочу нарисовать – или вылизать – свой путь по нему.

К сожалению, облизать – я имею в виду нарисовать на нём у меня не получится. Ведь я для него просто лучшая подруга. Вы понимаете о ком я говорю. Девушка, которая знакомится со всеми другими девушками, с которыми он встречается, при этом проклиная каждую к чертовой матери и при этом слишком лучезарно им улыбаясь. К счастью, Алек не из тех мужчин-шлюх, так что подобное случается не часто. На самом деле, теперь, когда я начинаю думать об этом, то понимаю на сколько давно этого не случалось, но когда подобное всё же происходит, мне требуется вся моя сила воли, чтобы не выгнать их и не умолять его взять меня в этот же момент, на кофейном столике, или на диване, и на кухонной стойке, и в душе. О, чёрт, если бы Алек был моим, я бы заставила его брать меня на каждом дюйме любой поверхности в нашей квартире.

И я знаю, о чём вы думаете: почему бы просто не начать умолять его об этом сейчас? Что я потеряю? Что ж, я часто думала об этом, и ответ на этот второй вопрос – всё. Мне всего двадцать один год. Алек ненамного старше. Шансы остаться вместе говорят против нас, и, если у нас бы ничего не вышло, я бы потеряла его. Мне всё равно, что говорят люди. Ты не можешь трахаться со своим лучшим другом, а потом просто вернуться к прежней дружбе, если ничего не получится. Я предпочитаю, чтобы Алек был моим лучшим другом надолго, а не моим парнем, но на время.

Правда в том, что я не разбираюсь в отношениях. То, что я дочь Тристана и Чарли, облегчило мне задачу, потому что в их глазах я никогда не могу поступить неправильно. Их розовые очки, вероятно, проистекают из того факта, что моя мать бросила меня при рождении – судя по тому, что рассказал мне отец, Джина была наркоманкой, которая считала, будто мне лучше жить с отцом. Она вышла за дверь своей больничной палаты не оглядываясь, больше заботясь о своей наркомании и парне-наркомане, чем обо мне. В конце концов, у неё случилась передозировка и смерть.

Мои родители никогда подобного не скажут, но я почти уверена, что во многом схожа с Джиной, включая свой «свободный нрав», как любят выражаться родители, что на самом деле значит, что я чертовски горячая штучка. Конечно, родители говорят, что им нравится, какая я беззаботная, но я вижу беспокойство на лице моего отца каждый раз, когда он спрашивает меня, чем я хочу заниматься в своей жизни. Или было время, когда Макс проговорился, что я иногда курила марихуану, проводя время со своими друзьями на пляже. Мой отец чуть не сорвался, испугавшись, что я закончу так же, как Джина, – именно так я узнала правду о ней.

Мама говорит, что то, какая я есть, свидетельствует о том, что во мне есть нечто от актрисы, но если это так, то почему она такая собранная? Оба моих родителя поступили в колледж, открыли собственный бизнес и спустя годы всё ещё успешно им управляют. Джорджия на год младше меня, и она уже управляет успешным бизнесом по веб-дизайну. А я? Единственная причина, по которой я учусь в колледже, заключается в том, что благодаря этому я могу продолжать расслабляться – рисовать и заниматься сёрфингом – и при этом делать моего отца счастливым. Если бы Джорджия не следила за моими занятиями, я бы провалилась бы в свой первый же семестр.

Помимо моих родителей, в моей жизни было три хороших друга: Джорджия, моя псевдо-кузина Микаэла и Алек.

Джорджия – моя сестра, и, как и наши родители, она носит красивые розовые очки, когда дело касается меня. Не всегда соглашается с моим выбором, но она никогда не осуждает меня и всегда поддерживает мои решения.

Микаэла, вероятно, остается моим другом только потому, что она живёт на расстоянии и ей не приходится иметь со мной дело ежедневно. Она выросла в Лас-Вегасе, но сейчас живет в Сан-Диего со своим мужем Райаном и их сыном Эр Джеем.

А ещё есть Алек. Я влюблена в него Бог знает сколько времени, и все отношения, в которых я была, обречены с самого начала из-за этого. Не то чтобы им потребовалось много усилий, чтобы потерпеть неудачу. Всё, что мне для этого требовалось – это просто стать собой, как все тут же сбегали. Правда в том, что Алек заслуживает большего, чем я когда-либо могу ему дать. Женщину, которая знает, чего она хочет от жизни. Женщину, на которой он женится, и которая нарожает ему кучу детей. Она будет такой же собранной, как Алек, – такой же собранный, как мои родители, – и они будут жить долго и счастливо. И тем самым она не сможет вычеркнуть его из моей жизни, потому что я смогу честно ей сказать, что мы с Алеком никогда не были ничем большим, чем просто друзьями.

— Эй, ты в порядке? — спрашивает Алек, его рука всё ещё лежит у меня на плечах, тем самым вырывая меня из моих мыслей.

— Ага, просто думаю о том, какой ты теперь старик, — я показываю ему язык, и Алек начинает смеяться.

Раздаётся звонок в дверь, и Алек отрывает от меня свои руки, оставляя меня, а сам идёт открывать дверь. Я сажусь рядом с Джорджией на диван. Она разговаривает с бабушкой Алека Дениз, о программе, которой она руководит – «Убережём детей от улиц». Это некоммерческая организация, которая помогает матерям-одиночкам и их детям держаться подальше от улиц и жить в безопасных домах. Джорджия находится в процессе обновления веб-сайта для них.

Алек возвращается в гостиную вместе со своим отцом Гэвином и мачехой Лейси. Мейсон и Мила выходят из кухни и обнимают каждого из них, затем Мила объявляет, что ужин готов. Все находят место за столом и начинают передавать вкусную еду по кругу. Любимое блюдо Алека – фаршированные ракушки, поэтому Мила приготовила их вместе с огромным салатом и чесночными гренками.

— Как продвигается работа? — Гэвин спрашивает Алека, который широко улыбается.

— Хорошо, в последнее время было довольно оживлённо, но с окончанием дождей становится потише. Если не считать случайного разжигания огня в духовке, конечно, — Алек ухмыляется мне, и я игриво толкаю его в плечо.

— Оставь Лекси в покое, — игриво упрекает Гэвин.

— Спасибо, — я улыбаюсь ему.

— Ничего не могу с собой поделать, — Алек смеётся. — Просто слишком легко вывести её из себя, — рука Алека поднимается к моим волосам, взъерошивая их, и я уверена, что они растрепались.

— Боже мой, ты такой раздражающий! — я немного пригибаюсь и отбрасываю его руку.

— Как будто ему всё ещё десять лет, — произносит Гэвин, подмигивая. — Говорит, что не хочет иметь с тобой ничего общего, и в то же время морочит тебе голову, чтобы привлечь твоё внимание.

Мейсон тоже начинает смеяться.

— Помнишь, когда Алек рассказывал всем, как сильно он ненавидит Лекси?

— Я не говорил, что ненавижу её, — тут же оправдывается Алек. — Я просто сказал, что она меня раздражает, — он подмигивает мне, что делает его похожим на своего отца, только моложе и красивее.

— Неважно, — я закатываю глаза. — Ты был таким же раздражающим, и остаёшься таким же, — я откусываю чесночную гренку и проглатываю. — Вот почему ты до сих пор не женат, — я вновь показываю язык, и Алек усмехается.

— Ты тоже, — тут же указывает он.

— Да, но я всё ещё молода. Ты же практически старик.

Все начинают смеяться, а Алек застонал.

— Он ещё молод, — настаивает Гэвин. — У него полно времени, чтобы найти любовь всей своей жизни, — он рукой обнимает жену. — Я нашёл свою пару лет назад, — он прижимается губами к щеке Лейси.

— Мне было тридцать, когда я встретил Милу, — добавляет Мейсон.

—Любовь не знает возраста, — произносит Мила. — Ты не находишь любовь… она находит тебя.

— Мне нравится, — произносит Анна, поднимая стакан с водой. — За то, что мне нравится её искать.

— Но не слишком рано, — добавляет Мейсон, бросая на дочь многозначительный взгляд.