Конструктор живых систем: С тобой и навсегда! (СИ) - Птица Алексей - Страница 12

Сил хватило ещё на небольшую пылевую завесу, укрывшую нас. Пока двойники бежали, а по ним стреляли, я подскочил с земли, забросил себе на спину железный щит, что всё время держал в левой руке, выставив перед собой, и, сделав два шага, ухватил за ворот кителя Вемина. Он оказался легче меня или, может, мне так показалось? Одним рывком я поставил его на ноги и заставил бежать за собой. Мы успели буквально в последний момент заскочить в здание.

Наши двойники, расстрелянные два десятка раз, медленно стали растворяться, когда мы успели укрыться внутри казармы. И всё равно, мне в спину попало несколько пуль, отозвавшись звоном бронированной стали и тяжёлым ударом, и если Вемин вбежал в здание, то я практически в него влетел, потеряв опору под ногами за счёт энергии удара пойманных железным щитом пуль.

Грохнувшись на пол, я не успел толком подставить руки и разбил себе лицо. Хлынула кровь из носа, мигом залив всё и окрасив пол, на котором я лежал, цепочкой кровавых капель. Доктор Преображенский находился где-то рядом, потому как он почти сразу вбежал в ту комнату, куда нас отвели, и стал внимательно нас осматривать.

Вемин оказался цел и невредим, только запачкался немного, а у меня болела спина и разбитый нос. Мелочи, в общем-то.

— Вы молодцы! — сказал доктор, вытирая мне кровь с лица.

Мне сказать в ответ оказалось нечего, я выложился полностью, как и Вемин. А Вемин сидел сейчас на стуле, безучастно смотря прямо перед собой и поглощая один за другим энергетические батончики, выданные ему доктором. Вскоре, вслед за батончиками пошли в ход и флаконы с чистым эфиром, хотя я подозреваю, что ему не эфир сейчас требовался, а скорее, настойка це два аж пять о аж, но это моё мнение. Как только кровь перестала течь, доктор вновь переключился на Вемина, и внезапно перед нами возник барон Первых.

— Отличная работа! — прокомментировал он наш выход.

— Почему нет до сих пор штурма? — поднял я на него глаза.

— Потому что ждут воздушного налёта дирижаблей и их бомбардировки крепости, с последующей высадкой на крышу штурмового отряда. Одни мы не сможем быстро взять крепость. Ваш удар не пройдёт даром, поверь мне. Вемина мы отправим обратно, он своё дело сделал и больше не нужен. Доктору в боевых порядках самое место, потому что его обязанность лечить людей. А нам с тобой, молодой барон, только ещё предстоит поработать.

Я хмыкнул, оглядел свой истерзанный огнём китель, кинул взгляд на железный щит, что не бросил и принёс с собой. На щите виднелись выемки от ударов крупнокалиберных пуль.

— Мне кажется, что я успел поработать за всех.

— Почти, но твоя цель — защита всех нас. Вемин уже больше ни на что не способен, и он уйдёт, а мы с доктором остаёмся, значит, и ты с нами. Иначе, кто нас прикроет щитом?

— У меня энергия закончилась.

— А ты не торопись, восстанавливай её потихоньку, всё равно штурм чуть позже начнётся, да мы на штурме и не нужны, мы пойдём после него искать тех, кто спрятался по подвалам да по норам.

— Других решений нет? — поднял я на Первых глаза.

— Без тебя, к сожалению, нет. Бродить по подвалам — то ещё удовольствие, там выстрел из-за угла может оказаться и неожиданным, и подлым, являясь одновременно при этом абсолютно нормальным, а нам нужно главарей поймать, иначе упустим. Затаятся и уйдут.

Я понял, что спорить бесполезно, и за меня всё уже решили.

— Хорошо, буду восстанавливаться.

Доктор вскоре ушёл, уводя с собой раненых и Вемина, а я поднялся на один этаж вверх и, осторожно приблизившись к окну, стал смотреть из него на крепость. Шла обычная перестрелка, более частая с нашей стороны и редкая с противоположной. Развороченные в центре крепости главные ворота зияли немым укором своим разрушителям, но я не испытывал никаких отрицательных чувств в связи с этим.

Дело рук Вемина мне нравилось, удивляло, что он ушёл, а я остался, тем более, он усиленно восстанавливал свой дар зачем-то. Мне вообще показалось, что он врал о том, что больше не сможет, всё он сможет, если захочет.

Первых отдал мне обратно мою снайперскую винтовку, без патронов абсолютно бесполезную. Владей и таскай, что называется. Винтовка на данный момент стала скорее обузой, я закинул её себе за спину, чтобы не мешала, и постарался забыть на ближайшее время. Мне ещё отчитываться за неё и докладывать всё в письменном виде: как стреляла, насколько эффективно, возникали ли осечки, как часто и тому подобное, но это после, а сейчас мысли мои кружились вокруг другого.

В это время в небе послышался непонятный шелест, я не рискнул выглянуть в окно, а отправился смотреть на крышу, чтобы узнать, что это. Меня никто не задерживал и, поднявшись по лестнице к слуховому окну, я смог увидеть атаку дирижаблей.

По небу стройными рядами и параллельными курсами величаво плыли конусовидные баллоны с подвешенными к ним снизу железными гондолами. В атаку направили самые старые и давно устаревшие небесные тихоходы, да в таком деле и не требовалось задействовать новейшие разработки.

Тень от дирижаблей накрыла нас полностью, а они, на ходу перестраиваясь для атаки, начали, зависая над крепостью, сбрасывать на неё потоки огня и небольшие бомбы, в большинстве своём начиненные не динамитом, а неизвестными мне смесями, вызывающими дикий дым и жидкий огонь.

Вскоре вся крыша крепости пылала адским огнём, который раздувал порывистый, налетавший со стороны моря ветер. Чёрный, клубящийся кверху дым начал застилать всё вокруг и частично скрывать крепость, давая шанс преступникам скрыться под его защитой. Это, видимо, поняли на дирижаблях, и имели на этот случай готовое решение.

К крепости подлетел один из них, что-то сбросил вниз, оно вспыхнуло и взорвалось фейерверком серебристых брызг, чёрный дым резко побелел и стал быстро угасать, через несколько минут практически исчезнув, остался только обычный огонь, что продолжал гореть, постепенно утихая.

Дирижабли некоторое время висели над крепостью, ожидая ответных действий, но анархисты если и смогли что-то им противопоставить, то издалека мы этого не заметили. Повисев в воздухе, дирижабли один за другим заработали двигателями и устремились вперёд, пройдя над крепостью и улетев куда-то в сторону открытого моря. Прошло ещё несколько минут, и небо над нами окончательно очистилось.

Как только это произошло, правительственные войска, сосредоточенные в зданиях вокруг крепости, ринулись в атаку. В этом бою мы действительно не участвовали и, как сказал Первых, готовились пойти следом, вторым эшелоном.

Усилив огонь со всех сторон, гвардейцы с ходу преодолели площадь перед крепостью, взяли ворота и проникли внутрь практически без потерь. Солдаты заскочили в осажденное сооружение, откуда послышались звуки ожесточённой перестрелки. Мы стояли на первом этаже и смотрели в окна, внимательно наблюдая за тем, как захватывают крепость. Барон Первых внимательно прислушивался к звукам боя и ждал какую-то команду.

Доктор вновь занялся лечением раненых, которые стали поступать через пару минут, ему оказалось не до нас, и защищать его мне не требовалось. Из всей нашей команды оставались мы вдвоём, другие штурмовые группы оказались больше нашей, кто-то из них сейчас вёл бой в крепости.

— Мне, пожалуй, карабин стоит взять, винтовка бесполезна, — сказал я Первых.

— Не стоит, только мешаться станет. Лучше возьми трофейный маузер, вон захваченного оружия целая куча в ящике в соседней комнате лежит.

Пожав плечами, я направился к ящику и с разрешения охраняющего её унтер-офицера выбрал себе подходящий маузер, вернее, я взял люгер, он покороче оказался, хоть и такой же тяжёлый, как маузер. Теперь я вновь вооружён до зубов.

— Я ещё гранаты взял, — сказал я Первых.

— Гранаты? Это лишнее.

— Пригодятся, — не согласился я, ощущая себя ходячим арсеналом.

— Как хочешь.

Первых и сам имел пару револьверов: один он сжимал в руке, а другой лежал в кобуре на поясе. Этим он и ограничился, а у меня теперь тоже оказалось два пистолета: обычный револьвер и люгер. Я напряжённо вглядывался в крепость, ожидая команды, а Первых спокойно сидел, погруженный в свои мысли. Прошло минут двадцать, звуки боя окончательно поглотила в себе крепость, над которой стелился едва видимый дым, команда по-прежнему не поступала.