Муж на сдачу, или Попаданка требует развода (СИ) - Сью Санна - Страница 41

Глава 32

— Телани, не подведи! — прошептала свекровь и осенила меня священным кругом перед тем, как мы с Домеником покинули тронный зал.

Но я и без нее прекрасно понимала, что мы идем с ним туда, где будет решаться судьба империи, и как бы мне ни хотелось самоустраниться, я была обязана доиграть партию до конца.

Потом — позже, когда все уляжется — можно будет считать наш договор с герцогом исполненным и тихонечко уйти в закат. Куплю себе домик, поступлю в академию, буду потихоньку вязать и продавать свои артефакты…

Что-то так тоскливо стало, аж всхлипнуть захотелось. Как будто я не хочу такой судьбы. Как будто мне нравится Доменик, его семья, его дом, его грандиозные планы. Как будто мое место рядом с ним.

Но как же все незаметно и быстро поменялось!

Нет, мне надо обязательно побыть одной подальше от него и все хорошенько обдумать. Все же вторая жизнь не должна изобиловать ошибками!

Однако мы вошли в ту самую спальню, которую мне уже показывала Матильда — пришлось сконцентрироваться.

— Да как вы смеете⁈ Немедленно меня развяжите! — рычал извивавшийся на кровати император.

— Что вы делаете? Это измена! — визжала Айверен, пытаясь вырваться из рук жениха — сына герцога Мозера.

Молодой человек удерживал принцессу в объятьях, не давая приблизиться к отцу.

— Ждем только вас, герцог Карада, — сказал один из окруживших кровать мужчин, не обращая внимания на крики. — Расскажите скорее, что произошло.

К слову, никого из жен сильнейших, кроме меня, в спальне не было, но мое присутствие никого не смутило. Постороннюю не попросили удалиться, и даже подозрительно никто не покосился. Краем уха я слышала, что Мозер говорил Доменику, будто все видел и осознавал, но не мог пошевелиться. Возможно, и остальные тоже видели, что меня гипноз не взял. Интересно, как Доменик это объяснит своим товарищам по Совету?

— А произошло, господа, вот что. Благодаря моей жене нам удалось предотвратить катастрофу, — заявил Доменик мрачно, но торжественно. — Возможно, кто-то из вас знает о том, что пять лет назад от нападения драконов пострадало семейство Альвис. Моя Телани тогда потеряла всех родных и выгорела. Но милостью Мау ее взяла под свою опеку госпожа кошка Матильда. Она обратилась к своим собратьям и самой богине с просьбой помочь подопечной. И вот так моя Лана получила уникальный дар. Она не такая, как мы с вами, но она может вязать вещи из шерсти детей Мау. Можете представить, насколько это ценные артефакты! Только благодаря им мы все сегодня спаслись.

Вот это он гений! Надо же, как складно все выкрутил! И правду умело скрыл, и все что нужно сказал.

По спальне пронесся восхищенный выдох, разбавленный всхлипом Айверен и рыком императора:

— Она попаданка, а не особо одаренная!

Я едва заметно вздрогнула, и Доменик сжал мою руку.

— Это ты попаданец. И сейчас ты нам расскажешь о себе все и подробно: кто ты? откуда? что хотел сделать? — холодно возразил Доменик лже-императору.

— Что ты несешь⁈ Ты решил захватить мой трон? Мой отец нас с моим избранником сейчас обвенчает и благословит! Не смей обзывать его каким-то там попаданцем! — завопила Айверен.

— Замолчите, ваше высочество! — прикрикнул на принцессу герцог Мозер. — Я верю герцогу Карада, и если он утверждает, что вашего отца с нами нет, значит, так и есть.

— Но это голословные обвинения! — заикнулся было другой член Совета Сильнейших.

Но тут в комнату из воздуха выпрыгнули Матильда и Тамерлан.

— Я подтверждаю, что это не император. Эта душа пришла из мира, где ненавидят Мау и её детей. Только пришелец оттуда мог использовать священные шкуры ушедших котов для своих грязных делишек, — заявил предводитель пушистых хозяев Верны. И, одним слитным движением переместившись на грудь фальшивого императора, прошипел, глядя ему в глаза: — Мне нужна только правда. Расскажи её. Сейчас!

Вопреки своему же прошлому заверению, что кошки на людей не воздействуют, Тамерлан все же применил к императору магию. От неё воздух заискрился и затрещал.

Даже Айверен замолчала и как-то обмякла в руках жениха. Все же в этом мире почтение к кошкам зашкаливало, а уж магия грозного мейн-куна в действии вообще вызывала благоговение.

— Это несправедливо. Мне всего тридцать лет. Я был полон надежд! Собирался жениться и метил на место Верховного магистра Тёмного царства! Но всего одна маленькая промашка — и я в теле умирающего старика! — заговорил попаданец совсем другим голосом.

Не скрипучим старческим, каким говорил император, а молодым и звонким.

У меня мурашки по спине побежали. Действительно несправедливо. Этому парню почему-то не повезло, как той же мне, а наоборот — его будто наказали.

— Как долго ты здесь? — спросил Доменик.

— Уже больше года.

— Отца нет уже больше года⁈ А я-то думаю, почему он так изменился! — воскликнула Айверен. — Если бы отец был жив, он бы ни за что не оставил меня без трона! Он любил меня! Вы должны это знать и учитывать волю истинного императора!

Кто про что, а эта принцесска только о троне думает.

Герцог Мозер посмотрел на нее тяжелым взглядом, и Айверен замолчала. Может, он и на нее наложил заклятье немоты, а может, она сама сообразила, что лучше не вякать.

— Что ты хотел сделать? Что за ритуал проводил? — спросил один из Сильнейших.

— Я весь год изучал дворцовую библиотеку. Соединил свои знания и ваши. Нашёл источник тёмной энергии смерти, а энергию жизни собирался получить из вас. Хотел занять тело жениха принцессы, только и всего. У меня бы всё получилось! Это было бы справедливо, — заявил попаданец.

Все возмутились, а особенно герцог Мозер.

— Казним мерзавца без промедления! — отрезал он, едва сдерживая ярость. — Вот что будет справедливо!

Мне бы помалкивать, но…

— Не надо брать на душу лишний грех. Он ведь и так умрет не сегодня, так завтра, — сказала я тихо. — Да, у него были дурные намерения, но в конце концов никто не пострадал.

— Как не пострадал⁈ Он посягнул на святое! На шкуры ушедших! — воскликнул неизвестный мне Сильнейший и покосился на Тамерлана.

Видимо, таким образом пытался ему понравиться. Но предводитель котов отреагировал совсем не так, как ожидал Сильнейший.

— Лана права, — сказал он задумчиво. — Лучше держаться в стороне от решений, касающихся чужих судеб. Это дела богов — поощрять или наказывать душу. Лично я не хочу брать на себя ответственность и потом на следующем круге перерождения стать каким-нибудь червём. Вы же знаете, что светлые души получают шанс на счастье, а темные будут страдать?

— Мы-то точно знаем, — заверила его Мотя.

— Значит, поступим так, как говорит моя жена, — постановил не терпящим возражений тоном Доменик. — Тело императора останется в этой спальне под охраной до своего последнего вздоха. Подданным объявим, что он не пережил покушения безумного чучельника, а сами сейчас пройдем в зал заседаний и решим, кто займет трон.

— А с ее высочеством что будем делать? — спросил один из Сильнейших, непочтительно мотнув головой в сторону Айверен.

И все мужчины посмотрели на принцессу очень неприятными взглядами. Как будто всерьез раздумывали, не оставить ли ее в этой спальне доживать дни вместе с отцом.

— Я дам кровную нерушимую клятву, что никогда и никому ничего не расскажу! — поспешила заверить она, поняв, что ничего хорошего ей не светит, если продолжит настаивать на том, что трон принадлежит ей по праву наследования.

Не такая уж и дурочка, раз сообразила.

— Да будет так. Опечатаем спальню сплетенной магией пяти Сильнейших, — принял за всех решение Доменик.

— А кто за ним ухаживать будет? Кормить, мыть, в туалет водить? — не поняла я.

Доменик посмотрел мне в глаза.

— Он не доживет до утра. Тело императора держала надежда молодой души, а теперь, когда ее больше нет… В общем, уход его величеству не понадобится. Но ты не волнуйся, утром мы его обязательно навестим.