Все началось с развода (СИ) - Томченко Анна - Страница 8

Я не понимала и закатив глаза, отложила мобильник, вернулась к внуку.

Сегодня Митя отжигал по полной, и, если честно, это единственный человек в моей семье, которому можно было все, даже прыгать на моём честере.

Митя держал пульт от телевизора возле рта и пытался читать какой-то незамысловатый рэпчик, а потом, бросив все это дело, упал на диван, закинул ноги на спинку и выдохнул.

— Бабуль, а где моя тачка?

Тачка его стояла под лестницей, я выволокла этого монстра и, воткнув батарейки в корпус, махнула рукой и предложила испробовать. А дальше мы остаток дня катались на машинке, погода все никак не хотела прийти в норму, поэтому на скромное предложение Мити выйти на улицу я также скромно ответила, что нам там сегодня делать нечего.

На этом оба успокоились и вернулись к делам домашним.

Зина опаздывала и, несмотря на то, что обещала приехать после шести, её все ещё не было, но зато успел приехать Гордей.

Он не жил со мной после развода, но он и не жил с отцом после развода. Гордей был той самой непостоянной величиной, которая моталась то туда, то сюда, иногда он вообще решал становиться неприкасаемым и поэтому ночевал у Зины, слава Богу, с супругом сестры он ладил хорошо. И поэтому, когда сын появлялся несколько дней подряд у меня, я всегда подозревала, что с той стороны у него что-то не заладилось.

— А что сегодня ужинать будем? — Спросил воодушевлённо Гордей и чмокнул меня в щеку.

— Я не знаю, я ещё не думала, я то думала, у меня Митю заберут, и я позволю себе не готовить:

— 0, прикольно. — Гордей наклонился, поймал племянника. Тот сразу вцепился в темно каштановые волосы дяди и, притянув его к себе, чмокнул в щеку. Гордей усмехнулся и, проведя ладонью по волосам, зачёсывая их назад, признался мне: —В таком случае я буду рад заняться ужином сегодня сам.

У меня были нормальные, адекватные дети. Мне казалось, что у меня семья нормальная, никто же не давал мне намёков, что у мужа кризис среднего возраста перетечёт в старческий маразм.

Зина приехала в начале седьмого, когда Митя сидел на кухне с Гордеем и трескал овощной салат, а под крышкой томилась говядина.

— У вас вкусно пахнет, — заметила дочь и, раздевшись, прошла на кухню.

— Прикольно, — сказал Гордей и, фыркнув, уточнил: — на тебя накрывать?

Зина передёрнула плечами, посмотрела на всю эту ситуацию и, чмокнув сына в щеку, заметила:

— А давай сейчас ещё позвоню, чтобы Даня заехал.

В итоге пятничный вечер, который должен был пройти у меня в одиночестве, оказался семейным, мы накрыли стол в гостиной, и поэтому, когда в середине ужина в калитку ворот позвонили, мы все нахмурились.

Я медленно встала, нажала на кнопку открытия ворот и, развернувшись к окну, увидела, как машина Альберта въехала во двор.

Я вскинула бровь.

Муж появился на пороге спустя пару минут, и когда я открыла дверь, он хмуро уточнил:

— Алёнушка, скажи мне, пожалуйста, чем тебе не угодил вполне дружеский разговор?

Я сложила руки на груди, и в этот момент из зала выскочил Митя

— Деда привет! — крикнул внук, цепляясь Альберту, в ноги.

Вышла Зина с мужем, махнула отцу рукой, а из кухни выглянул Гордей в моём фартуке.

Альберт растерянно обвёл всех глазами. Запустил пальцы в волосы внука и выдохнул с какой-то детской обидой.

— А вы чего, сегодня ужинать вместе решили, а меня не позвали?

14.

Сказать, что я растерялась при этой фразе Альберта, это не сказать ничего.

Мне кажется, его слова настолько выбили всех из колеи, что даже Зина, которая всегда умудрялась найти любое объяснение той или иной ситуации, только нелепо раскрыла рот.

— Деда, деда! — Дёргал Митя Альберта, и бывший супруг обратил на него внимание, нахмурил брови и поцеловал в макушку.

— Пап, да мы как бы не собирались. — Наконец-таки отмерла дочь и пожала плечами.

Выглянул Гордей и заметил:

— Ну, я так-то здесь как бы сегодня ночую, поэтому с меня взятки гладки.

Даниил, муж Зины, вскинул бровь и тяжело выдохнул.

— Супруга у меня просто сейчас в запаре, поэтому почему бы не приехать к любимой теще на ужин?

У всех было такое логичное объяснение тому, как они случайно оказались в моей столовой, что Альберт только недовольно фыркнул и перевёл взгляд на меня.

Я слишком по наивному вскинула брови и уточнила:

— А разве тебя в твоём доме не кормят?

Всего лишь одна фраза, и она выбила воздух из лёгких у мужа.

Лицо у Альберта стало краснеть, а воротничок рубашки безумно сильно сдавил на шею.

— Но, слушайте, тут ужин и так далее, а мы что-то засиделись, — стала нервно оправдываться Зина. Даня, чтобы её поддержать, послушно кивал, а потом позвал к себе Митю и, подняв его на руки, заметил:

— Мы лучше поедем.

И они реально поехали.

Буквально за три минуты собрались, внук чмокнул меня в щеку, дочь обняла зять кивнул мне на прощание, а Альберт всю эту быструю пантомиму провожал крайне обескураженным выражением лица. Гордей, тяжело вздохнув, хлопнул себя по карманам и заметил:

— А я немножечко тогда свалю наверх.

А когда мы остались с бывшим мужем наедине, он тут же вцепился в меня, как в загнанную лань, и ехидно протянул:

— Знаешь ли, это вообще свинство. Вместо того чтобы пытаться соединить всю семью, ты сейчас просто перетягиваешь одеяло на себя.

Да, я никогда на себя не тянула одеяло.

Да, у нас были привычки. Было очень тепло, когда мы собирались все вместе, сначала с маленькими детьми, с моими родителями, с его родителями. Потом уже, когда дети стали вырастать это был один из пунктов, которые соответствовал званию большой дружной семьи.

Сейчас оказалось, что семьи то по факту нет и вот единственный раз она собралась, это чувство не удалось продержать надолго.

Я тяжело вздохнула

— Ты зачем приехал?

Но Альберт не собирался отвечать мне на вопрос, он сложил руки на груди и произнёс.

— Ален, ну это действительно свинство. Я такой же член семьи, как и все остальные. Почему меня лишают права находиться рядом?

Я закатила глаза и взмахнула рукой, развернулась в прихожей и пошла в сторону столовой.

Я надеялась, что Альберт услышит голос разума и не пойдёт за мной следом, но нет, он пошёл за мной следом.

— Алёна... — завибрировал его голос.

— Господи, Альберт, успокойся. Какая обидчивая девка. Ты серьёзно? О чем ты?

Сам себя слышишь? У тебя там ребёнок должен родиться, может быть, он уже родился, что тебе там не сидится? Или что ты сейчас, как фокусник из рукава вытащишь кролика и скажешь мне о том, что а- та-та, а ребеночек то не мой!

Я почему-то произнесла это излишнее зло и громко. И вероятнее задела что-то очень важное, потому что Альберт напрягся, словно перед прыжком, у него затрепетали ноздри. Дыхание стало рваным, грудь резко задёргалась. А я поняла, что-либо я попала в его боль, либо я попала в правду.

И вместо того чтобы, как порядочному человеку, заткнуться и замять эту тему, я склонила голову к плечу и улыбнувшись, протянула:

— Альберт, ну не говори мне, не говори мне, что ты даже не сделал тест на отцовство.

15.

Альберт насупился, посмотрел на меня исподлобья.

— Скажи ка мне, пожалуйста, Ален, а с чего я должен был делать тест на отцовство, вот объясни. Она спала только со мной, я в этом был уверен.

Я прищурилась, опёрлась о стол с другой стороны, встала прямо напротив Альберта.

— Меня смущает, что ты говоришь об этом в прошедшем времени.

А эта фраза его окончательно выбесила, что он, рыкнув, оттолкнулся от стола и взмахнув рукой, хрипло произнёс:

— Знаешь, что, Ален, это, конечно, очень весело, что ты здесь пытаешься вбить какой-то кол вражды между мной и Эллой, но у тебя ничего не выйдет.

— Да с чего я пытаюсь вбить какой-то кол вражды. Объясни мне, пожалуйста? Мне абсолютно без разницы, как у вас дела там происходят, чем вы занимаетесь.