Царица барахолки или мой магический сэконд-хэнд (СИ) - Яковец Элла - Страница 8

– А с чего ты взяла, Клепа, что мы с тобой приличные? – Горбун довольно жутко улыбнулся. Я поперхнулась, но взгляд выдержала, глаза не отвела.

Вот уж нет!

Знаю я этот прикол! Дашь слабину в таком вопросе с самого начала, и до конца времён будешь жрать из миски с пола, как собака.

– Ну раз тебе работы мало, валяй, мест на стол миски, – согласился Горбун. И продолжил жевать свой кусок колбасы.

Я перевела дух.

Маленькая победа.

И я мысленно положила маленький блестящий камешек в банку радости.

Очень такая штука меня выручила в тот период, когда с мужем только развелась. Я тогда сидела сычом, в слезах и соплях, а ко мне в гости заявилась Карина. Заклятая подруга, по-другому не скажешь. Она была прямо-таки до трясучки лёгкая. Жизнь вокруг могла рушиться и мчать под откос, а ей будто наплевать.

Но страшнее всего, конечно, были ее отношения с весом и возрастом.

“Что-то у меня жопа толстовата…” – говорила она. И за три месяца худела. А на вопрос всех подруг: “Как?! Поделись секретом?” бралась радостно рассказывать прописные истины насчёт “меньше жрать и больше двигаться”. А когда ей исполнилось сорок…

Ой, в общем, реально у всех есть такая подруга, которая бесит.

Но в тот момент я и ей была рада.

А она посмотрела на меня внимательно, пошла на кухню, некоторое время там чем-то звенела, потом вернулась обратно в гостиную и поставила передо мной литровую банку. В которой раньше было варенье вишневое. На донышке, банка месяц в холодильнике стояла. Карина ее ополоснула не особо тщательно. И не особо тщательно же вытерла.

– Вот, – сказала она. – Это твоя банка радости. И тебе за месяц нужно ее наполнить, поняла?

Схема предложенной Кариной игры была простая – происходит радостное для меня событие? Беру камешек, кидаю в банку.

В ход идут любые мелочи. Съела вкусную пироженку? Камешек. Проснулась и хорошей погоде обрадовалась? Камешек. Новость прикольную услышал? Камешек!

Ну и как-то с тех самых пор, когда попадаю во всякие неоднозначные обстоятельства, то обязательно вспоминаю про эту самую банку радости.

Я вытащила с полки ящик, полный керамических мисок, стаканов и кружек, и притащила все это богатство к столу. Я ещё когда мимоходом содержимое нашего склада осматривала… Хм, надо же! А ведь я уже всерьез считаю это место своим!

Как так?

Я же только что здесь оказалась, от силы несколько часов, если считать вместе с тем временем, когда я ехала, завернутая в ковер…

Вспомнила про ковер, и в голове сам собой возник образ шерифа.

И бабочки, вроде успокоившиеся, затрепетали крылышками с новой силой.

Очень вовремя я замечалась, ничего не скажешь! Сама вызывалась на стол накрыть, а вместо этого стою с тарелкой в руке и улыбаюсь глуповато.

И это не было художественным преувеличением. Я себя как раз в зеркале увидела.

“Так, соберись, Клеопатра!” – строго сказала я сама себе и принялась выставлять на стол посуду.

Ах, как же это все удивительно живописно смотрелось! Стол был старый, сколоченный из досок. Дерево потемнело от времени, но узор на нем смотрелся настолько так живописно, будто этот предмет мебели лучший дизайнер состаривал. Чтобы поставить в дорогущий и пафоснейший лофт.

А посуда! Она же все как с картинок в пинтересте! Керамические миски с грубоватым геометрическим узором из синих и шоколадных треугольников. Пузатая кружка с выдавленным незамысловатым узором. Плоская тарелка с аляповатым женским портретом…

Я раскладывала снедь по тарелочкам и мысленно представляла, какие прикольные фотографии можно было бы сделать.

Стоять у окна вот с этой кружкой и живописно так пить кофе…

Покрытая тёмно-синий, почти черной глазурью кружка в моих руках замерцала. И в голове раздался тихий шепот. Как будто детский.

Мне даже показалось, что я слова разобрала. Что-то вроде считалочки.

– Три кусочка карамели

Поделили два Емели

Первый взял себе один

А второй был его сын…

Я ойкнула, пальцы разжались, и кружка упала на пол.

– Вот ведь кулема криворукая! – тут же напустился на меня Горбун.

И тут произошло что-то странное.

Я на несколько секунд крепко зажмурилась. Как в детстве. Когда роняешь что-то, и перед тем как услышать звон разлетающихся осколков, мысленно шепчешь: “Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, пусть эта дурацкая ваза не разобьётся!”

Только сейчас я подумала, что хоть бы эта чашка не разбилась, ведь я так и не успела попить из нее кофе!

И в тот момент, когда я крепко сцепила пальцы, то почувствовала, что мир как будто бы пошатнулся. И как будто чьи-то теплые и сильные руки накрыли мои дрожащие сцепленные пальцы. А по всей коже пробежалась щекочущие искорки.

– Вот так штука!! – воскликнул Горбун

Проблемы с доверием лучше решать сразу

Горбун задумчиво крутил в руках совершенно целую чашку.

– Я ведь слышал, что она вдребезги разбилась! – сказал он и подозрительно посмотрел на меня.

Я невинно улыбнулась и пожала плечами.

– Повезло! – сказала я и потупила глазки. – Я тоже была уверена, что чашка разбилась, хорошо, что это не так. Давайте, я налью вам… эээ… напиток, хозяин!

Я забрала чашу из рук Горбуна и развила бешеную деятельность. Порезала хлеб, колбасу и овощи, высыпала в узорчатую глубокую мисочку орехи, похожие на кешью. Открыла бутылку и понюхала жидкость внутри.

Почему-то ожидала чего-то плохого. Что из под пробки пахнет какой-нибудь мерзкой сивухой, кислым пивом или ещё каким шмурдяком. Но пахло неожиданно приятно. Как будто в бутылке было какао с нотками мяты и огурца. Сочетание, конечно, неожиданное, но захотелось попробовать. Я даже чуть было из горлышка не отхлебнула.

Сдержалась.

Воспитанность победила.

Я шуршала, наводя красоту на столе, а сердце при этом колотилось так, будто готово выпрыгнуть. Скулы свело от широкой глуповатой улыбки, а в голове металась только одна мысль: “Это я сделала! Это я сделала!”

Мое “пожалуйста-пожалуйста” сработало совсем как… магическое заклинание.

“Только бы Горбун не заметил!” – метнулась вторая мысль.

– Все готово, хозяин! – с повышенным градусом энтузиазма в голосе защебетала я. – А если ты покажешь мне, где кухня, то я буду сама нам с тобой готовить.

– Что это ты вдруг стала такой услужливой? – подозрительно прищурился Горбун.

– У меня было время подумать, – пропела я, наполняя злополучную кружку шоколадным напитком из бутылки. Цвет, кстати, у него оказался тоже довольно… забавным. Голубоватым с молочными разводами. В кружке это смотрелось совершенно крышесносно. Как будто магия какая-то.

“А может и правда магия’, – подумала я.

Окинула ещё раз взглядом получившуюся сервировку.

Вздохнула мысленно, что нельзя эту красоту сфотографировать, очень уж живописно все получилось. Эдакая художественная небрежность в нарезке и разная, но эффектная керамическая посуда.

И поняла, что Горбун пристально на меня смотрит.

Глаза я не отвела.

Наоборот – улыбнулась ещё шире и сделала книксен. Ну, наверное это был книксен. Приподняла широкую юбку в об стороны и присела. Кю

– Я подумала, что раз уж нам с тобой предстоит жить и работать вместе, – сказала я, надеясь, что голос мой не дрожит. – То лучше сразу постараться наладить мир и взаимопонимание.

Горбун ещё больше прищурился.

– Хозяин, – поспешно добавила я и снова присела.

Вот тут на лице Горбуна разлилось самодовольное выражение, и я поняла, что он принял мою игру за чистую монету. А бешено колотящеглся сердца просто не услышал.

– Садись, – он похлопал по свободной табуретке. – Поешь, и нам с тобой до вечера нужно будет ещё кое-куда сходить.

“Дзинь!” – звякнул ещё один камешек в банке радости.

Я плюхнулась на табуретку и незаметно выдохнула.

Понятно, что как и любая женщина в пятьдесят, я виртуозно умею изображать лицом и голосом все, что угодно – от адской ярости до многократного оргазма. Вот только моему нынешнему телу не было пятидесяти. Оно было полно гормонов и эмоций. И совершенно не желало послушно имитировать все, что я ему командовала.