Легенды и сказания кельтов - Джекобс Джозеф - Страница 32

Тогда их схватили и бросили в тюрьму, пока наконец Айвен не добрался до них.

Иллюстрация Джона Д. Бэттена из книги Джозефа Джекобса «Кельтские сказки», 1892 г.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Jacobs, Joseph; Batten, John D. (illustrations). Celtic Folk and Fairy Tales. G. P. Putnam’s Sons. New York and London, 1892

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Айвен, беда! Беда! — вскричали они. — С нами приключилась настоящая беда: кто-то вчера ночью убил нашего хозяина, в этом обвинили нас и хотят за это повесить».

«Так скажите судьям, — ответил им Айвен, — чтобы они привлекли к ответу настоящих убийц».

«Но ведь никто не знает, — сказали они, — кто совершил это преступление».

«Кхе… Кто совершил преступление! — ответил Айвен. — Если я не смогу доказать, кто совершил преступление, пусть повесят меня вместо вас».

И он рассказал все, что знал, и показал кусок ткани, отрезанный с одежды монаха. Тогда купцов отпустили на свободу, а хозяйка и монах были схвачены и повешены.

Затем Айвен вместе купцами покинул Маркет-Джу, и те сказали ему:

«Иди к Коед-Каррн-и-Уилфа, Лесу сторожевых камней, что в Бёрманском приходе».

Потом их дороги разошлись: хотя купцы предлагали Айвену пойти с ними, он не согласился и направился прямо домой к жене.

Увидев Айвена, его жена сказала:

«Ты вернулся домой как раз вовремя. Вот, смотри, я нашла кошелек с золотом; думаю, он принадлежит тому знатному господину. Когда ты вернулся, я как раз не знала, что же с этим делать».

И тут Айвен вспомнил третий совет и сказал:

«Давай пойдем и вернем это золото».

Они пришли в замок, но, не застав знатного господина, оставили кошелек у его слуги-привратника, после чего вернулись домой и некоторое время жили в тишине и спокойствии.

Но однажды тот знатный господин, проезжая мимо их дома, остановился и зашел к ним, чтобы утолить жажду. И жена Айвена сказала ему:

«Надеюсь, вы, ваша светлость, нашли кошелек в полной сохранности со всеми деньгами в нем».

«О каком кошельке ты говоришь, женщина?» — спросил вельможа.

«Ну, о том кошельке вашей светлости, который мы оставили у вашего слуги в замке», — ответил Айвен.

«Хм-м-м… Давай-ка пойдем со мной и разберемся в том, что там произошло», — тогда сказал лорд.

Айвен и его жена пошли в замок вместе с господином и там указали на человека, которому они отдали кошелек. Вора заставили все вернуть и выгнали из замка. А знатный господин остался так доволен Айвеном, что сделал его своим слугой вместо вора.

«Честность — это лучшая линия поведения, — все повторял Айвен, оглядывая свое новое жилище. — Я так рад и счастлив!»

И тут он вспомнил о пироге старого хозяина, который наказали ему преломить в тот момент, когда они с женой почувствуют себя особенно счастливыми. И когда он разломил его, то — о чудо! — нашел внутри все жалованье за три года, что он проработал у того хозяина.

Глава 15. Эндрю Коффи

Источник. Устные предания покойного Д. У. Логи, записанные Альфредом Наттом.

Параллели. Сюжет практически идентичен с рассказом доктора Хайда «Тиг О'Кейн и труп» (Teig O'Kane and the Corpse) и сказкой «Кат Морриси» (Cauth Morrisy), приведенной в сборнике Патрика Кеннеди («Легендарные и мифические истории ирландских кельтов»).

Комментарии. Ни один сборник кельтских народных преданий не будет репрезентативным без хотя бы одного образца подлинного «ужастика». Среди всех известных историй о мертвецах, упырях и вампирах особняком стоит, пожалуй, самая впечатляющая — это «Коричневый человек» (Brown Man) Лавера.

Мой дедушка, Эндрю Коффи, был известен всей округе как тихий и очень порядочный человек. А если вся округа знала его именно таким, то и он знал всю округу: каждый дюйм ее земли, каждый холм и каждую долину, каждые болото и пастбище, все поля и лесные чащи. И вот представьте себе его удивление, когда однажды вечером он вдруг оказался в таком уголке этой вотчины, который — как он скоро осознал — был ему совершенно незнаком. Он и его добрый верный конь все время натыкались там на какую-нибудь корягу или проваливались в топкую лужу, которой, по всем его понятиям, вовсе не должно было быть. В довершение ко всему стоило ему выбраться на какую-нибудь лесную прогалину, как сразу начинался сильный дождь, а холодный мартовский ветер с воем проносился сквозь деревья. Когда же он внезапно заметил где-то вдалеке проблеск света, то был очень этому рад. Подойдя поближе, он обнаружил хижину, хотя — хоть убей — даже не мог понять, как она вообще там оказалась. Он привязал коня и вошел в дом, где его радушно встретил потрескивающий и пылающий в очаге хворост. Рядом стоял стул, прямой и крепкий, который, как казалось, говорил: «Проходи и садись на меня». В комнате больше не было ни души. Он подошел к огню, сел на стул, и его настроение улучшилось, когда он немного согрелся и обсох. Все это время он думал и пытался понять, что все это значит.

«Эндрю Коффи! Эндрю Коффи!»

Силы небесные! Кто это его зовет, когда вокруг ни души? Он оглядывался и осматривался, но ни внутри хижины, ни снаружи так и не смог найти ни одного живого существа, двуного или четвероногого. Даже его конь куда-то подевался.

«Эндрю Коффи! Эндрю Коффи! Расскажи мне какую-нибудь историю».

На этот раз голос звучал громче и казался ближе. И потом, что вообще можно требовать от уставшего и продрогшего человека? Почему бы просто не дать ему немного посидеть у огня, согреться и просушить одежду? Зачем приставать к нему с просьбами рассказать какую-то историю?

«Эндрю Коффи! Эндрю Коффи! Расскажи мне какую-нибудь историю, а не то тебе будет только хуже».

Но мой бедный дедушка был так ошеломлен, что мог только стоять не шевелясь и смотреть во все глаза.

«Эндрю Коффи! Эндрю Коффи! Я же сказал, тебе будет только хуже».

И с этими словами прямо из серванта, который Эндрю Коффи почему-то раньше не заметил, выпрыгнул человек. И выглядел он крайне разъяренным. Но дело было даже не столько в нем самом — в руках у него была дубина, с помощью которой можно было легко проломить голову. Но и это было еще не все. Когда мой дедушка взглянул на этого человека, он узнал в нем Патрика Руни, хотя все в округе помнили, что однажды ночью, много лет назад, он, ловя рыбу, выпал за борт лодки.

Эндрю Коффи вышел из оцепенения, выскочил из дома и бросился бежать так быстро, как только мог. Он бежал и бежал, даже ни на секунду не задумываясь о том, что это было, пока наконец не добежал до какого-то большого дерева. И только тогда он присел под ним, чтобы перевести дух.

Но не прошло и минуты, как он услышал какие-то голоса.

«Ну и тяжелый он, этот бродяга».

«Держись, еще немного, и отдохнем вон у того большого дерева».

Эндрю Коффи и Патрик. Иллюстрация Джона Д. Бэттена из книги Джозефа Джекобса «Кельтские сказки», 1892 г.

Jacobs, Joseph; Batten, John D. (illustrations). Celtic Folk and Fairy Tales. G. P. Putnam’s Sons. New York and London, 1892

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А ведь это было то самое дерево, под которым сидел Эндрю Коффи. По крайней мере, он так подумал. Поэтому, увидев рядом с собой подходящую большую ветвь, он быстро забрался на нее и спрятался так, что его почти не было видно.

«Лучше смотреть и видеть, что происходит, чем быть увиденным этими чужаками», — подумал он.

Дождь прекратился, и ветер стих. Ночь стала чернее, чем когда-либо, но Эндрю Коффи смог различить четырех мужчин, которые несли длинный ящик. Они подошли к дереву, поставили ящик на землю, открыли его и вынули оттуда — кого бы вы думали? — конечно же, Патрика Руни. Он не проронил ни слова и был бледен, как старый залежалый снег.