Легенды и сказания кельтов - Джекобс Джозеф - Страница 28

«О, как я буду рад увидеть, как со спины старого подлеца сдерут кожу!» — сказал он. Он отмел все возражения и отправился в Городок несчастий. А через год вернулся таким же искалеченным, несчастным и беспомощным, как и старший брат.

И что бы ни говорила бедная мать, Джек-дурак решил, что он-то управится с Серым негодяем. В результате он договорился с ним о годичной службе за двадцать фунтов на тех же условиях.

«Значит так, Джек, — сказал Серый негодяй, — если ты откажешься сделать хоть что-то, что тебе по силам, ты потеряешь месячную зарплату».

«Я согласен, — сказал Джек. — Но если ты откажешься от того, что ранее приказал мне сделать, должен будешь выплатить мне вдвое больше».

«Договорились», — ответил хозяин.

«А если ты будешь ругать и обвинять меня в чем-то, что я сделал по твоему приказу, ты также заплатишь мне вдвое больше».

«Договорились», — повторил хозяин.

В первый день Джека покормили очень плохо и заставили работать до изнеможения. На следующий день он пришел аккурат к обеду — как раз перед тем, как гуся снимали с вертела. Джек выхватил кухонный нож, отрезал одну сторону грудки, ножку и крыло и принялся есть. Появился хозяин и стал бранить его за наглость.

«Ну, хозяин, ты же должен меня кормить… Да и бог с ним, с гусем, ведь тебе уже не придется кормить меня до самого ужина. Уж не сожалеешь ли ты о нашем соглашении?»

Хозяин аж задрожал от злости и чуть не заорал: «Жалею», но вовремя опомнился.

«Хм, нет, вовсе нет», — выдавил он.

«Вот и славно», — сказал Джек.

На следующий день Джек должен был пойти на болото — заготавливать торф. Хозяева не слишком сожалели, что он не явится на обед. Однако завтрак показался Джеку не слишком сытным, поэтому он сказал хозяйке:

«Я думаю, мэм, лучше будет пообедать прямо сейчас — не терять ведь время на дорогу туда-обратно».

«Да, хорошо, Джек, ты прав», — сказала она и принесла ему кусок вкусного пирога, ломоть масла и бутылочку молока, думая, что он возьмет все это с собой. Но Джек даже и не подумал никуда идти, пока все не съел.

«Ну, хозяйка, — сказал он затем, — думаю, если я спокойно посплю на куче сухого торфа или сухой травы и не буду возвращаться сюда на ужин, то завтра приду на работу пораньше. Так что, может, дашь мне еду на ужин сейчас? И все хлопоты с моим кормлением будут окончены».

И она дала ему еду на ужин, думая, что он возьмет ее с собой. А он тут же все съел, ничего не оставил. Хозяйка была слегка озадачена.

Тогда Джек, подустав от тройной порции, позвал хозяина и спросил:

«Что в этих краях полагается делать слугам после ужина?»

«Ничего, просто идти спать», — таков был ответ.

«О, очень хорошо, сэр». — И с этими словами Джек поднялся на чердак конюшни, разделся и лег спать. Один из работников увидел это и рассказал хозяину. Тот тут же поднялся на чердак.

«Джек, ты подлый негодяй, что все это значит?»

«Я отправился спать, хозяин. Хозяйка — да благословит ее Бог — накормила меня завтраком, обедом и ужином, а ты сам потом сказал, что после ужина надо поспать. Так в чем ты меня винишь, сэр?»

«Да как же тебя не винить и не бранить, подлец ты эдакий!»

«Тогда выдай мне, пожалуйста, один фунт, тринадцать шиллингов и четыре пенса, сэр».

«Какого дьявола, мерзавец! За что?»

«О, я вижу, ты, хозяин, позабыл о нашей сделке. Ты сожалеешь о ней?»

«Я… да… ой, то есть нет! Хорошо, я заплачу, когда ты проснешься».

На следующее утро Джек спросил, какая у него сегодня будет работа.

«Вот, держи плуг и иди на то стоящее под паром поле, которое находится за загоном для выпаса скота».

Часов в девять хозяин зашел посмотреть, что там происходит и какой из Джека пахарь. И что же он увидел? Маленький мальчик хлестал лошадей плетью, носок и сошник плуга скользили по дерну, а Джек тянул плуг на себя, пытаясь остановить лошадей.

«Что ты вытворяешь, мерзкий вор?» — взревел хозяин.

«Так я же пытаюсь удерживать этот чертов плуг, как ты мне и велел! А этот несносный мальчишка продолжает хлестать лошадей плетью, хоть я ему и говорю перестать. Может быть, ты поговоришь с ним?»

«Нет, но я поговорю с тобой! Разве ты, тупица, не знал, что “держать плуг” означает пахать землю?»

«Честное слово, я делал ровно то, что ты сказал. Если ты хотел, чтобы я вспахал землю, почему же ты так не сказал? И теперь ты винишь меня за то, что я сделал?»

У хозяина от гнева перехватило дыхание, но он вовремя спохватился и ничего не сказал.

«Теперь иди и вспаши эту землю, мерзавец, — так, как это делают все пахари».

«Не сожалеешь ли ты о нашем соглашении?»

«О, вовсе нет, вовсе нет!»

И весь остаток того дня Джек трудился на пашне как прилежный работник.

Через пару дней хозяин велел ему пойти и присмотреть за коровами на поле, половина которого была засеяна молодой кукурузой.

«Смотри в оба глаза, — сказал он, — чтобы Брауни не подходила к пшенице; она может натворить бед, остальных можно не бояться».

Заготовка торфа. Гравюра Хендрика Нюмана. Харлем, 1746–1788 гг.

The Rijksmuseum

Около полудня он пошел посмотреть, как Джек выполняет порученную работу. И что же увидел? Джек лежит, уткнувшись лицом в землю, и крепко спит, Брауни пасется возле тернового куста, а один из ее рогов связан веревкой с деревом. Все остальные коровы — кто как — щиплют и топчут молодую пшеницу. Хозяин отвесил Джеку звонкую пощечину.

«Джек, ты никчемный бродяга! Разве ты не видишь, что делают коровы?»

«В чем-то винишь меня, хозяин?»

«Конечно, ленивый ты лодырь!»

«Тогда выдай мне один фунт, тринадцать шиллингов и четыре пенса, хозяин. Ты велел мне следить за Брауни, чтобы она не натворила бед, а насчет остальных сказал, что они не причинят вреда. Так вот она тут, далеко от пшеницы, безобидная, как ягненок. Ты жалеешь, что нанял меня, хозяин?»

«Нет, не жалею. Хорошо, я дам твои деньги, когда пойдешь на обед. Теперь слушай внимательно: не позволяй ни одной корове уйти с поля или приблизиться к пшенице до самого вечера!»

«Не бойся, все будет, как ты сказал, хозяин!»

Но Серый негодяй уже в глубине души пожалел, что связался с Джеком.

На следующий день из коровника пропали три телки, и хозяин велел Джеку отправиться на их поиски.

«Где же мне их искать?» — спросил Джек.

«В любых местах, куда они могли бы забрести, и в самых глухих закоулках, и даже там, где никто не подумал бы их искать».

Хозяин-грубиян заранее подумал о словах, когда давал Джеку задания. Когда же он зашел в загон для скота в обеденное время, то застал, как Джек снимал с крыши отдельные охапки соломы и заглядывал в образующиеся дыры.

«Что ты там делаешь, проходимец?»

«Конечно же, ищу пропавших бедняжек-телочек».

«С какой стати они могли бы там оказаться?»

«Думаю, ни с какой. Но я сначала обыскал все очевидные места — коровник, пастбище и поля рядом; а теперь ищу их в самом глухом закоулке, где никто и не подумал бы их искать. Может быть, это тебе не по нраву?»

«Конечно, мне это не нравится, ты, надоедливый болван!»

«Пожалуйста, сэр, выдай мне один фунт, тринадцать шиллингов и четыре пенса, прежде чем ты примешься за обед. А то мне кажется, ты жалеешь, что нанял меня».

«О, черт побери… Нет, я не сожалею. Просто положи солому на свое место, как если бы ты чинил крышу хижины своей матери».

«О, конечно, сэр, я все сделаю аккуратно».

И к тому времени, как хозяин пообедал, крыша уже была покрыта новой соломой, даже лучше прежней: Джек позвал мальчишку из деревни и велел принести свежую солому.

Посмотрев на это, хозяин сказал:

«Хорошо, Джек, теперь иди и найди тех телок, приведи их домой».

«И все же где мне их искать?»

«Ищи, как если бы это были твои собственные телки».