Легенды и сказания кельтов - Джекобс Джозеф - Страница 26

Как и в прошлый раз, птичница уже приготовила обед. Трепетная сняла с себя атласное платье и переоделась в старую одежду до того, как ее сестры вернулись домой.

«Какие у вас сегодня новости?» — спросила птичница у сестер, когда они пришли из церкви.

«О, мы снова увидели эту величественную и загадочную леди. И мало кто из мужчин обращал внимание на наши платья, увидев ее в парчовых одеждах! И все в церкви, от самых знатных, до самых бедных, стояли, разинув рты и глядя на нее. Ни один мужчина даже не бросил взгляда в нашу сторону».

После этого две сестры не находили себе места, не знали покоя до тех пор, пока им не привезли платья, похожие — насколько это возможно — на одежды той незнакомки. Конечно, эти платья не были так хороши и красивы, ведь подобных тому, что было на таинственной даме, нельзя было найти во всем Эрине.

Когда наступило третье воскресенье, Светленькая и Темненькая снова отправились в церковь, на этот раз разодетые в черную парчу. Они оставили Трепетную дома работать на кухне и строго наказали приготовить обед к их возвращению.

Когда сестры ушли и скрылись из виду, на кухню снова пришла птичница и спросила:

«Ну что, дорогая, ты и сегодня пойдешь в церковь?»

«Я бы, конечно, сходила, если бы только могла одеться соответственно», — как и прежде, ответила Трепетная.

«Я достану тебе любое платье, какое ты пожелаешь. Какое же ты хочешь сегодня?» — спросила птичница.

«Платье цвета красной розы вниз от талии и белое, как снег, от талии вверх. Хочу, чтобы на плечах была зеленая накидка, а на голове шляпа с красным, белым и зеленым перьями; а туфли — с красными носками, белой серединой и зелеными каблучками и пятками».

Тогда птичница снова надела на себя плащ тьмы и воззвала к небу с просьбой обо всех этих вещах. В тот же момент все появилось у нее в руках. Когда Трепетная оделась, птичница посадила медовую птичку ей на правое плечо, а медовый пальчик положила на левое. Надевая ей шляпку, она срезала ножницами несколько волосков с одного локона Трепетной и несколько с другого. И в этот же момент самые прекрасные золотистые волосы заструились по плечам девушки. Затем птичница спросила, на какой кобылице она хотела бы сегодня поехать. Трепетная ответила, что на белой, с синими и золотистыми пятнышками в форме бриллиантов по всему телу, c золотым седлом и с золотой уздечкой.

И именно такая кобыла немедленно встала у двери дома. Между ее ушей сидела птичка, которая запела, как только Трепетная села в седло, и не умолкала до тех пор, пока она не вернулась из церкви.

Слава о прекрасной незнакомке разнеслась по всему миру, и все принцы и вельможи пришли в то воскресенье в церковь. Каждый из них надеялся, что именно он сможет познакомиться с ней после мессы.

Сын короля Эмании напрочь забыл о старшей сестре и остался снаружи, чтобы попытаться поймать загадочную даму, прежде чем она успеет сбежать.

В церкви было больше народу, чем когда-либо прежде, а снаружи скопилось втрое больше, чем внутри. Перед церковью стояла такая толпа, что Трепетная смогла лишь войти в ворота, но не пройти дальше.

Как только в конце мессы люди поднялись со своих мест, прекрасная дама проскользнула через ворота, в мгновение ока вскочила в золотое седло и понеслась прочь, обгоняя ветер. Но в этот раз принц Эмании оказался рядом. Схватив ее за ногу, он пробежал за кобылой тридцать перчей[54], не отпуская прекрасную даму, пока с ее ноги не слетела туфелька, которая осталась у него в руке. Трепетная мчалась домой так быстро, как только могла нести ее та кобылица, и все время думала, что птичница просто убьет ее за то, что она потеряла туфельку.

Увидев девушку столь изменившейся в лице и такой раздосадованной, старушка спросила:

«Что это с тобой, что случилось?»

«Ох! Я потеряла одну туфельку», — ответила Трепетная.

«Ничего страшного, не беспокойся, — сказала птичница. — Может быть, это даже лучшее, что с тобой случилось в жизни».

Тогда Трепетная отдала все свои вещи птичнице, надела старую одежду и пошла работать на кухню. Когда сестры вернулись домой, птичница спросила:

«Есть ли у вас сегодня какие-либо новости из церкви?»

«Да, конечно, — ответили они. — Сегодня мы увидели самое грандиозное зрелище. Таинственная леди пришла снова, в еще более величественном наряде, чем прежде. На ней и на лошади были вещи самых прекрасных цветов в мире, а между ушами ее кобылы сидела птичка, которая не переставала звонко петь с того момента, как она появилась, и до тех пор, пока она не исчезла. А сама та леди — самая красивая женщина, которую кто-либо и когда-либо видел в Эрине».

После того как Трепетная умчалась от церкви, сын короля Эмании заявил другим царевичам:

«Эта дама во что бы то ни стало будет моей».

И они ему ответили:

«Ты не завоевал ее, просто сорвав с ее ножки туфельку. Тебе придется добиваться ее мечом — ты должен будешь сразиться с нами, прежде чем по праву сможешь назвать ее своей».

«Что ж, — ответил сын короля Эмании. — Когда я найду ту женщину, которой эта туфля придется в пору, не беспокойтесь — я сражусь за нее и никому не отдам».

Тогда все царевичи пришли в большое волнение — каждый хотел узнать, кто она такая, эта дама, потерявшая туфельку. И вот принц Эмании и все остальные отправились в путь, чтобы попытаться найти ее. Они вместе обошли весь Эрин и побывали всюду — с севера на юг и с востока на запад. Не осталось ни одного дома в королевстве, который бы они не обыскали. Они искали женщину, которой подошла бы та туфелька, и не обращали внимания, богата она или бедна, из знатного рода или из простого.

Принц Эмании всегда держал эту туфельку при себе. Когда молодые женщины видели ее, в их сердцах вспыхивала надежда: размер туфельки был обычным — ни мал, ни велик. Никто из мужчин, однако, не мог сказать, из какого материала она сделана. Одна девушка подумала, что туфелька придется ей впору, если она немного укоротит большой палец ноги; другая, у которой ступня была короче, подложила что-то в кончик чулка. Но все было бесполезно: они только изувечили себя и потом еще долго лечили раны.

Две сестры, Светленькая и Темненькая, тоже проведали, что все принцы по всему Эрину ищут женщину, которой эта туфелька будет по размеру. Каждый день они судачили о том, как бы им тоже примерить ее. Но однажды Трепетная вдруг сказала:

«А может быть, эта туфелька подойдет именно моей ноге».

«О, не неси вздор! Что за чушь! Как это может быть, ведь ты каждое воскресенье была дома?»

И так, поругивая младшую сестру, они только и ждали, когда принцы приблизятся к их дому. В день, когда они должны были прийти, сестры заперли Трепетную в чулане. Когда же принц Эмании и его спутники вошли в дом, сразу дали туфельку сестрам на примерку. Но, как они ни старались, она не подошла ни одной из них.

«Есть ли в этом доме еще какая-нибудь молодая женщина?» — спросил принц.

«Да, есть, — отозвалась Трепетная из чулана. — Я здесь».

«О! Она у нас только золу у очага метет, и не стоит на нее глядеть», — сказали сестры.

Но принц и все остальные заявили, что не уйдут, пока не увидят ее. Сестрам ничего не оставалось, как отпереть чулан. Когда же Трепетная вышла и примерила туфельку, та пришлась впору.

Мальчик-пастух. Гравюра Франческо Лондонио. Неаполь, 1733–1783 гг.

The Rijksmuseum

Принц Эмании посмотрел на нее и сказал:

«Ты и есть та самая, с чьей ноги я сорвал эту туфельку».

Тогда Трепетная сказала:

«Будь здесь и жди, когда я вернусь».

Она отправилась в дом птичницы. Старуха снова надела плащ тьмы, и в ее руках тут же оказалось все, что было в первое воскресенье. Она посадила Трепетную на белую кобылицу, та поскакала по большой дороге и в конце концов добралась до парадного входа в дом. Все, кто видел ее в тот первый раз, воскликнули: