Маленькая проблема дракона, или Мои большие неприятности (СИ) - Богданова Екатерина (1) - Страница 3

— Хм, верно, — почесал подбородок дракон. — Есть одно нехитрое заклинание…

И он уставился на меня, причём не на лицо, а ниже. Я проследила за его взглядом, прикрылась руками и попятилась.

— Н-не надо, — прошептала, заикаясь.

— Я про маленьких детей, помимо того, что они много плачут, знаю ещё и то, что они едят часто, — продолжая пялиться на мою грудь, проговорил ректор. — А если их не кормить, то плачут ещё больше.

— А я-то тут причём?! — спросила с истерическими нотками в голосе. — Сами кормите!

— Сомневаюсь, что это заклинание подействует на меня, — развёл он руками. — То, на что оно может подействовать, тут есть только у тебя.

И в этот момент за дверью кабинета послышался детский плач…

3

Я усердно раскачивала корзинку с громко плачущим ребёнком, а ректор быстро перебирал книги в шкафу. Судя по резким, нервным движениям, он был в ещё большей панике, чем я. Хотя старался держать лицо и выглядеть невозмутимым.

— Чего вы там копаетесь?! — перекрикивая младенческий плач, спросила я. — Хотите дать ему книжку почитать?!

— Нет, Аделина, я ищу заклинание. Нам нужно накормить его, — сосредоточенно роясь в шкафу, ответил он.

Я резко перестала раскачивать корзинку. И ребёнок тоже, как ни странно, замолчал. Ректор повернулся и вопросительно посмотрел на нас.

— А я вам своего имени не говорила, — протянула я.

Он нахмурился, потом мотнул головой и пробурчал:

— Говорила, забыла просто. — Отвернулся к шкафу и прошипел: — Швах! Да где же оно?!

— Да не говорила я! — воскликнула возмущённо.

Младенец опять заплакал, и мне пришлось продолжить укачивать его, хоть и безрезультатно. Это скорее меня успокаивало, чем ребёнка. Что тут вообще происходит?

Откуда дракон знает моё имя? Я бы ещё поняла, если бы это был настоящий ректор, который следит за происходящим в академии. Этот же только для галочки ректором зовётся. И уж точно не знает всех адептов в лицо, и тем более по именам!

— Нашёл! — взмахнул книгой дракон. — Тут должно быть нужное нам заклинание.

— Вам, а не нам, — ответила я. — Какое бы вы там заклинание ни искали, ко мне это никакого отношения не имеет. Даже не надейтесь, что я позволю применить его на себя!

— И ты оставишь этого малыша умирать от голода? — вопросил он возмущённым тоном. — Посмотри на него, он же страдает!

— Ему нужна кормилица. Так давайте найдём её! — предложила я, уже с трудом раскачивая корзину на вытянутых руках, устала.

— Посреди ночи? Ты много знаешь кормилиц, к которым можно обратиться? — изогнул он бровь.

— Да вы издеваетесь! — закусила я губу.

— Давай будем рассуждать логически, Аделина, — подходя ко мне с книгой наперевес, проговорил ректор. — У нас есть ребёнок…

— Не у нас, а у вас, — вставила я.

— И его нужно покормить, — проигнорировал он мою реплику. — И у нас есть женщина, — указал он на меня книгой.

— Не у вас и не женщина, — возразила я.

— Хорошо, гипотетическая женщина в перспективе и не у меня, а у него, — на этот раз указал на корзинку дракон. — Но есть! Та, кто может накормить страждущего младенца.

— Да не могу я! — помотала головой и корзинкой одновременно.

— Можешь! — потряс книгой ректор. — Вот, он со мной согласен, даже плакать перестал. И смотрит на тебя.

— А вы точно генералом были? Складывается такое впечатление, что скорее сенатором. Уж больно складно лапшу на уши вешаете, — прищурилась я.

— Давай обойдёмся без оскорблений, — нахмурился он.

Ребёнок опять заплакал и закричал ещё громче. С таким надрывом, что у меня руки задрожали. Бедный, ему, наверное, сейчас так же страшно, как и мне. Да ещё и голодный.

— Ну же, Аделина, его жизнь в твоих руках, — начал откровенно давить ректор.

— Хххорошо, — прошипела я. — Но только один раз! Потом вы всё это уберёте!

— Разумеется! И следа не останется, — заверил он меня. — Поставь корзину на стол.

Я осторожно опустила корзинку на стол, улыбнулась опять затихшему малышу и отошла. Странно, он то кричит, то замолкает и так внимательно смотрит. Будто что-то уже понимает. Вроде бы дети не должны так себя вести. Хотя, что я могу знать о младенцах?!

— Так, — встал передо мной дракон. — Стой спокойно, не шевелись.

— Больно, надеюсь, не будет? — спросила я напряжённо.

— Мне сложно об этом судить, — пробурчал он, листая книгу. Спохватился и добавил: — Нет, не будет. Это же в каком-то роде целительская магия, от неё больно не должно быть. Вот, нашёл!

— Подождите! — выставила я руки вперёд.

— Ну что опять? — осуждающе посмотрел на меня ректор.

— Откуда вы знаете моё имя? — спросила я.

— Ты сама сказала, — не моргнув глазом соврал он.

— Не говорила. Я точно помню! — возразила я.

— Значит, слышал где-то, — пожал он плечами. — Не отвлекай.

— Да где вы могли его слышать? Ещё и с привязкой к внешности?! — сложила я руки на груди, прикрывая стратегически важное место для применения заклинания.

Из корзинки опять послышался громкий плач.

— Хорррошо! — захлопнул книгу дракон, сверкнув вертикальными зрачками. — Ты получишь ответ на свой вопрос, но только после того, как покормишь уже этого ребёнка и успокоишь его. Я столько душераздирающих криков даже на поле боя не слышал!

— Давайте уже, — решилась я.

Но не потому, что он пообещал ответить или запугал меня своими сверкающими глазищами. Просто у самой уже сердце разрывалось от этого плача. Я же не монстр какой-то, чтобы спокойно смотреть на страдания ребёнка. Справлюсь как-нибудь, надеюсь…

4

Ректор у нас не целитель! Вот вообще ни разу! Во-первых, мне было больно. Не то, чтобы очень, но приятного мало, когда вдруг начинаешь ощущать, будто у тебя в груди черви копошатся! А потом резко куртка становится тесной и начинает быстро промокать!

На сакраментальный вопрос «Помочь?» я ответила таким говорящим взглядом, что он тут же вышел из кабинета. Убила бы!

Но уже спустя пару минут я была готова передумать и позвать на помощь. Во-первых, я банально боялась взять такую кроху на руки. Вдруг наврежу как-то! Во-вторых, когда сняла куртку, расстегнула блузку и устроилась на стуле, с корзинкой на коленях, поняла, что понятия не имею, как это вообще провернуть.

Допустим, в теории, я знаю, что нужно делать. Но на практике! Ладно, всё равно когда-нибудь это должно было случиться. Потренируюсь хоть.

Ребёнок оказался неожиданно лёгким… и мокрым. Об этом мы с ректором как-то не подумали. Может он и не от голода плакал! Кому понравится лежать в сырости? Но раз уж ужин готов, так сказать, чего добру пропадать.

— Ну что, давай вместе разбираться, что к чему, — проговорила я малышу, удерживая его трясущимися руками.

Так страшно мне ещё никогда не было. Даже на совместных практических занятиях с некромантами с четвёртого курса я так не боялась! Но младенец справился со всем практически сам!

Я смотрела на него и не могла оторваться. А внутри разрасталось что-то странное, огромное, горячее и такое невероятно прекрасное. Кажется, я даже заплакала. И это были первые слёзы в моей жизни не от боли или обиды, а от чего-то прекрасного.

Но когда я почувствовала, что малыш стал ещё мокрее, и я вместе с ним, восторга как-то поубавилось. А когда он наелся и уснул, и вовсе поскорее переложила его в корзину.

Быстро застегнула блузку и накинула куртку. Одежда всё ещё оставалась узкой в груди, надеюсь, это скоро пройдёт.

Ректор ждал в холле. Он устроился на ступенях ведущей на второй этаж лестницы и читал. Ту самую книгу, заклинание из которой применил на мне.

— Ну как? — поинтересовался он, когда я вышла.

— Ваша очередь, — пробурчала я.

— В смысле? — не понял он.

— Я покормила, а вы переодевать будете. Он мокрый, — развела я руками.

— Во что мне его переодевать? У меня нет детской одежды, — нахмурился дракон.

— Простынки, пелёнки, сами разбирайтесь, — проворчала я. — А у меня моральная травма. Мне нужно помыться и во что-то переодеться. Я тоже мокрая.