Вор без имени (СИ) - Соломенный Илья - Страница 5

Нужно выбраться. Просто нужно выбраться. Только бы выбраться…

Цепь оказалась под рукой, и я со стоном спустился — едва ли не скатился! — по ней на землю. Вокруг полыхало пламя, но я знал, где есть выход — там, откуда пришли орки!

Нещадно кашляя, я рванул между ящиков, за спиной что-то упало, спину обдало жаром — и я увидел распахнутую дверь…

Пламя ревело за спиной, как разъярённый зверь, когда я вывалился из горящего здания, жадно хватая ртом свежий воздух, который после дыма показался сладчайшим нектаром.

Уже второй раз за последний час…

Но передохнуть не удалось — я оказался на открытом пространстве большого двора, где царил настоящий хаос.

Метрах в пятидесяти от меня всё тот же колдун дал своим «собачкам» полакомиться всласть, натравив их ещё на двух зеленокожих. С другой стороны несколько солдат грубо швыряли тела мёртвых орков в кучу. Чуть дальше уже полыхал костёр, пожирая обугленные конечности, обрывки кожи, торчащие из мешанины тел кости…

Я замер, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. А затем увидел своё спасение — вдоль стены тянулась грязная канава! Узкая, неглубокая — слишком маленькая для массивного орка, но идеальная для меня! Я скользнул в неё, погружаясь по щиколотку в холодную жижу, от которой воняло гнилью и чем-то ещё — чем, я даже думать не хотел…

Мелькнула мысль остаться, но позади послышались голоса, жуткий рык теневой твари, и страх снова погнал меня вперёд.

Я пополз по вязкой грязи, стараясь не блевануть и постоянно натыкаясь на разные ужасы — чей-то отрубленный палец с обломанным ногтем, окровавленный башмак, клочья волос, прилипшие к камням… В одном месте канава расширялась, превращаясь в лужу, поверхность которой была усеяна мертвыми (и не только!) крысами. Я снова едва сдержал рвотный позыв, перебираясь через это мерзкое препятствие.

Рык позади стих, но краем глаза я заметил, как в мою сторону идут солдаты… Нельзя останавливаться, они меня сейчас увидят!

— Эй, Лысый, там что-то копошится! Проверь! — послышался голос одного из солдат.

Только не это!

Впереди, метров через десять, канава упиралось в какое-то строение и исчезала в нём — и отверстие выглядело так, что я мог в него пролезть…

Распластавшись как можно ниже, я оказался рядом с этим отверстием за несколько секунд. Втискиваясь в него, заработал локтями и коленями, обдирая их о камни…

Оказавшись внутри, я выскочил из какой-то вонючей ямы и замер, прижавшись спиной к стене…

— Фу-у, тут орда дохлых крыс! Или не дохлых?… Мерзость какая!

— Плесни на них очищающим пламенем! Крысы — друзья чернокнижников! Ещё разнесут какую заразу!

За стеной заревело пламя, послышался мерзкий писк, а я выдохнул, и зашёлся в хриплом кашле, пытаясь делать это как можно тише.

— Где я?… Где?…

Передо мной растянулось длинное одноэтажное здание из серого камня, с рядом железных дверей-клеток вдоль стен. Между клетками торчали факелы, но они не горели — лишь через небольшие оконца под потолком падал лунный свет.

Здесь было тихо — и я осторожно двинулся вперёд, думая только о том, чтобы рядом не оказалось ни солдат, ни колдунов, ни теневых псов…

Справа послышался шорох, и я едва не вскрикнул от страха и неожиданности — но сдержался, изумлённо таращась в запертую клетку. Из вороха соломы в её углу вылезла девушка — моих лет, может чуть старше.

Грязные волосы, видимо, рыжие, торчали колтуном, одежда — как у тех парней, что избили меня в самом начале — сплошные обноски. У неё был чуть вздёрнутый носик и светло-зелёные глаза. Девушка была худая и измученная — но всё равно показалась мне красивой.

Я перевёл взгляд на соседнюю клетку. Там в самом углу сидел древний старик в изодранном плаще и ошейнике — едва живой, неподвижный, прислонившийся к стене. Его лицо было испещрено морщинами, словно старое дерево трещинами, а глаза едва приоткрыты.

— Проклятье, — прошептал я, нашаривая в кармане штанов взятые с трупа охранника ключи.

В том, что нужно было освободить этих несчастных, я не сомневался ни секунды.

Руки дрожали так сильно, что я едва попал в замочную скважину клетки, в которой сидела девушка. Дверь со скрипом отворилась.

— Давай теперь меня, быстрее! — старик прошипел эти слова, словно змея.

Девушка в этот момент метнулась к выходу и, прежде чем я успел что-либо сказать, шепнула:

— Он уже мёртв, ты не сможешь ему помочь! Иди за мной!

Я снова не успел ничего сказать — рыжая рванула вдоль клеток, куда-то свернула — и я услышал, как тихо хлопнула дверь.

Нет… Оставить старика на верную смерть я не мог.

Руки дрожали ещё сильнее, когда я отпирал его клетку. Когда дверь оказалась открыта, он попытался встать, но не смог, и протянул ко мне дрожащую руку.

БУМ!

Ворота, которые запирали помещение, просели от мощного удара!

Я подскочил на месте и на мгновение замер. А затем посмотрел на старика и сделал шаг назад. Я не мог тащить его с собой — я слишком слаб, это самоубийство! Проклятье, да я даже не знал, как выбраться из этого ада!

Но чёртова совесть…

— Прости, — одними губами прошептал я, делая ещё шаг назад.

БУМ!

Деревянный запор ворот с хрустом треснул, но остался на месте.

— Гадёныш, — зло и презрительно просипел старик, — Ублюдок бесполезный! Подарил и отнял надежду⁈ Я проклина…

Я уже не слушал его — бежал туда же, где скрылась девчонка — к боковой двери, которая вела хрен знает куда…

БУМ! КРРАК!

Ворота выбили как раз в тот момент, когда я выскочил из помещения.

Передо мной раскинулось пустое пространство с какими-то покосившимися зданиями по бокам и — о чудо! — распахнутые ворота метрах в ста, рядом с которыми никого не было!

За ними виднелась водная гладь, но меня это не смутило — я рванул к своему спасению, что есть сил!

И снова едва не попался на глаза солдатам, появившимся в арке ворот! Они о чём-то оживлённо переговаривались, и пока не заметили меня, но…

Единственное место, где я мог укрыться — небольшая древняя часовня слева, с полуразрушенными ступенями и провалами в стенах. Не раздумывая, я рванул к ней, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

Внутри царил полумрак, пропитанный запахом плесени и разложения. Свет расколотой луны пробивался сквозь дыры в потолке, освещая восемь саркофагов, выстроенных вдоль стен. Одни были плотно закрыты, другие приоткрыты, словно…

Ожидали новых жильцов…

У дальней стены была установлена массивная статуя какого-то мужчины в доспехах и маске птицы, а за ним виднелись фрески, изображающие…

Приближающиеся шаги заставили меня похолодеть. Спрятаться было негде, кроме как в чужих могилах.

Я пролез в узкую щель ближайшего саркофага и замер в нём, стараясь не обращать внимания на то, что лежу на чьих-то костях…

Голоса солдат раздавались у самого входа. Они что-то обсуждали, но я не мог толком разобрать слов. И что самое поганое — они, судя по всему, никуда уходить не собирались!

Время тянулось бесконечно… Вокруг по прежнему раздавался грохот, звон стали и крики — но чем дальше, тем меньше.

Кажется, эти солдаты отыскали всех, кто был здесь. А в дальнейшей судьбе несчастных я не сомневался — перед глазами стояли трупы в камере, теневые твари и костёр из тел…

Не знаю, сколько я пролежал в этом саркофаге — полчаса, час, или больше — но всё тело у меня затекло, стоящие рядом солдаты и не думали никуда уходить! А когда, наконец, их голоса начали удаляться, и я уже подумывал выбраться — хотя бы для того, чтобы осмотреться — снова услышал приближающиеся шаги!

Кто-то вошёл в часовню, прошёл мимо моего «убежища», и остановился. Судя по звуку шагов, людей было двое.

— Странно, что здесь до сих пор осталась статуя Тенехода, тебе не кажется?

Мужской голос, задавший вопрос, был глубокий и приятный.

— Удивляетесь, почему её до сих пор не перевезли в какое-нибудь поместье Элиона? — ответил ему второй, скрипучий, словно звук ржавых петель.