Вор без имени (СИ) - Соломенный Илья - Страница 48

Баронесса отпустила мою руку и с лёгкой гримасой раздражения покачала головой.

— Я и сама — важная птица, Краб, не забывай!

— Простите госпожа.

— Прощаю, — женщина потрепала меня по плечу, — Не забивай голову играми взрослых, Краб. Тебе это ни к чему. И уж точно тебе не стоит опасаться, что острозубый внезапно заинтересуется тобой. Его добыча покрупнее — опасные беглецы из Княжеств, маги-отступники, насолившие кому-то в Элионе, или шпионы из других государств. Не недавно появившиеся «сквозняки», которые только учатся читать по слогам.

Её слова должны были меня успокоить. Но почему-то они вызвали обратный эффект — прозвучали слишком уж снисходительно, попыткой отмахнуться…

Баронесса кивнула мне и сделала знак рукой, веля мне идти. Её здоровенный чернокожий слуга с горящим камнем Силы вместо глаза, всё это время неподвижно стоящий в тени, смерил меня оценивающим взглядом — и затворил двери на балкон.

Я пошёл обратно на галерею, и тут толпа взревела — бойцы начали спрыгивать на платформы водной арены.

Можно было смело уходить, но я ещё рассчитывал найти Кастора и…

И в этот момент мой взгляд, блуждающий по толпе на противоположной галерее, наткнулся на знакомое лицо.

Холодный ужас, куда более острый, чем при виде эльфа, пронзил меня молнией и заставил остановиться, замереть, как вкопанному.

Старик. Тот самый, из клетки в форте! Тот самый, что смерил меня взглядом на улице, когда я шёл с Ривом!

Морщинистое, измождённое лицо, спутанные космы, пронзительные чёрные глаза, изодранный плащ…

Он смотрел прямо на меня — и усмехался! Худые, почти высохшие губы растянулись в беззвучной, жуткой улыбке, а затем старик медленно поднял руку.

Указательный палец, кость обтянутая кожей, был направлен прямо в мою сторону.

Он замер на секунду, давая мне осознать этот жест. А затем провёл большим пальцем поперёк своего горла. Медленно, театрально — и с убийственной ясностью…

Глава 21

Магия и слежка

Воздух в Мёртвом районе был другим — не таким, как в Трущобах или других районах Артанума. Не спёртым, влажным, пропитанным запахом тины, гниющих водорослей и человеческих отбросов, без примесей запахов гари, рыбы, кислого пива.

О нет, здесь воздух был холодным и… Чистым!

Лишь местами он пах остывшим камнем, прелой листвой, которая гнила у подножия мавзолеев — и сладковатой, едва уловимой ноткой тлена.

И эта свежесть (странное слово для кладбища, согласен), была одной из причин, по которой мне нравилось тут бывать.

Другая — здесь никогда никого не было.

Но тем не менее, пробираясь меж древних склепов и покосившихся надгробий, я старался ступать бесшумно, словно тень — за последние месяцы это стало моей привычкой.

Под ногами хрустел мелкий щебень, где-то в высокой сухой траве стрекотали кузнечики, да ветер шелестел листьями плюща, опутавшего старые статуи.

Идеальное место, чтобы никто не увидел моих неуклюжих, опасных опытов с Камнем Силы…

Он уже давно стал частью меня, и не доставлял неудобства. Я просто чувствовал его — лёгкое давление под ключицей, и тихий, едва уловимый гул, на который иногда отзывалась металлическая кружка или гвоздь в подошве сапога.

Но я не зря учился читать, и не зря каждый день тратил какое-то время на практику с магией — чувствовать Камень удавалось всё лучше и лучше.

Украденные книги потихоньку начали раскрывать свои секреты. Я уже не просто водил пальцем по строчкам, с трудом складывая слоги — я начал понимать.

А всё потому, что я начал собирать о магии и «чешуйчатых» все возможные сведения. Пусть медленно, пусть обрывками, но я выискивал упоминания о колдовстве в разговорах «теневых» в кабаках, ловил обрывки сплетен о местных колдунах, осторожно общался с некоторыми из них — в основном, слабаками, которые умели разве что подогреть воду или пощекотать замок на уровне воровской отмычки.

Я собирал крупицы этих знаний, как голодающий — крохи со стола, и понемногу картина складывалась.

Стало понятно, что главное в освоении магии — практика. Нужно было добиться, чтобы Камень слушался меня быстрее мысли. Чтобы магия становилась не дикой, неуправляемой силой, вырывающейся болью, потом и кровью, а продолжением моей воли. Чтобы я мог просто захотеть — и металл гнулся, плавился, принимал нужную форму, а гвозди сами вылетали из стен.

А для этого требовались ежедневные тренировки и «медитации» — попытки ощутить силу Камня, прочувствовать его естество, и наладить с ним связь, не используя саму магию.

Размышляя об этом, я прошёл по тенистой аллее и остановился у полуразрушенного мавзолея. Прислонившись спиной к прохладному камню и затаив дыхание, я прислушался к тишине.

Никого. Только ветер да кузнечики… Как же хорошо…

Ладонь сама потянулась к груди, к едва заметному бугорку, спрятанному под тканью рубахи. Камень отозвался кратким холодным толчком.

Я усмехнулся.

Судя по тому, что мне удалось узнать и прочесть, мне достался не просто Камень Силы — а мифический, «Звёздный» Камень!

Такие Камни считались самыми сильными, самыми чистыми камнями, рожденные в момент какого-нибудь значимого события или катаклизма. Они якобы несли в себе частицу самой материи творения (чтобы это ни значило). По легендам, в таких Камнях иногда можно было разглядеть инородные вкрапления — капельки металла, застывшие в самом сердце кристалла, несущие на себе странную и никому непонятную гравировку.

У меня был именно такой… Крошечная капля чего-то темного и блестящего была видна в самой глубине, если приглядеться к камню под определенным углом.

Насколько мне удалось выяснить, в Артануме таких была всего пара — у Герцога, да у Мастера войны. Даже у Зубоскала, этого древнего монстра с десятками Камней на черепе, «звёздного» не было.

И эта мысль была одновременно пьянящей — и страшно-пугающей…

Сделав глубокий вдох, я оттолкнулся от прохладного камня мавзолея и вышел на открытое пространство — к ряду старых, проржавевших могильных оград. Они были идеальной целью для меня — много металла, самых разных видов, на котором можно было тренировать разные «манипуляции».

Вперившись взглядом в изысканный наконечник одной из «пик» ограды, я сосредоточился на ощущении камня под ключицей. В нём тут же пробудился лёгкий холодок, будто под кожей зашевелилась ледяная мушка.

Первый столп — Познание камня — давался мне легко.

Второй столп — Создание канала — уже сложнее…

Удерживая ощущение «холодка» я представил тончайшую нить света, идущую из центра Камня в центр моей ладони, а оттуда — к солнечному сплетению.

Вдох — и из камня по этой нити потекла сила… Выдох — и я возвращал её обратно с отпечатком моей воли…

Третий столп — Формовка замысла…

Нужно сосредоточится. Нужно точное описание действия… Не вырвать наконечник — а открутить его… Повернуть наконечник пики по кругу, влево…

Первый наконечник, украшавший вершину прута, был старым и изъеденным ржавчиной. Я мысленно ухватился за него, почувствовав шершавую, окисленную структуру металла.

Не дергай. Поверни. Камень дрогнул, послушный моей воле, и с тихим, удовлетворяющим скрипом железная шишка провернулась, а затем сорвалась с резьбы и упала в траву!

— ДА!

Со вторым получилось еще легче. Я уже чувствовал уверенность, этот сладкий, пьянящий вкус контроля. Магия послушно выполнила мой приказ, и еще один наконечник упал в траву.

Третий прут выглядел не хуже других. Я повторил всё то же самое: глубокий вдох, сосредоточение, мысленный образ — не рывок, а плавное вращение…

Но в самый последний миг что-то пошло не так. Может, я слишком обрадовался, и внимание дрогнуло, а может, я просто краем уха на секунду отвлекся на пролетающую птицу, но…

Контроль был нарушен.

Магия вырвалась из моего мысленного захвата, как сорвавшаяся с цепи собака. Вместо того чтобы плавно обвить прут, она рванула мимо него и вонзилась в землю у самого основания ограды.