Вор без имени (СИ) - Соломенный Илья - Страница 42

— Соседи ничего не слышали?

— Н-нет, господин…

— Покажите.

Они прошли через дом и оказались у задней двери. Дубовая створка, толщиной в два пальца, была цела — но кто то выломал из неё изрядный кусок там, где находился засов — просто вырвал его, оставив в дереве дыру.

Книжник указал дрожащей рукой:

— Вот… господин. Вот здесь. Как видите, они поступили весьма варварски и…

«Чешуйчатый» взмахом руки заставил книжника замолчать, наклонился над проломом и втянул воздух носом. Это был долгий, шумный вдох, будто принюхивался зверь, почуявший кровь.

Цепи на руках мага напряглись, замерли на мгновение, а затем снова расслабились.

— Хм…

Колдун издал один-единственный звук.

Удовлетворенный. Знающий.

И, не сказав больше ни слова, не объяснив ничего, он развернулся и направился к выходу. Сержант, до этого молчавший, зашагал за ним, даже не взглянув на книжника.

Уже на улице колдун сказал стражнику тихим и спокойным голосом:

— Возьмите под наблюдение другие лавки книжников в этом квартале и окрестных. Хотя бы на время. Думаю, до конца месяца будут ещё похожие ограбления.

Солнечный свет пробивался сквозь щели в ставнях, золотистыми полосами ложась на пол. Я потянулся, чувствуя, как суставы приятно хрустят, и осознал странное чувство — мне не нужно никуда спешить и не нужно ничего бояться!

Два золотых, которые остались у меня после уплаты «долга» Баронессе, четыре серебрушки и горсть меди — не богатство, но больше, чем у меня было… Всегда!

Если не тратить деньги бездумно — хватит на пару месяцев аккуратной жизни!

Именно жизни, а не выживания!

Однако обведя взглядом своё ветхое и пустое жилище, и прикинув, что мне нужно, я покачал головой. Один золотой точно придётся потратить сразу…

Впрочем, это меня ничуть не расстраивало — впервые в жизни (которую помнил, само собой) я получил возможность обустроиться как мне хочется!

Наскоро перекусив остатками взятой у Кастора и закопчёной рыбы, я оседлал свой плот и отправился в Воронье гнездо.

Первым делом в рыночный квартал — не воровать, а покупать!

Кожаная сумка, которую дал мне белый вульфар, осталась где-то в участке стражи после того дела с «контрабандой»… А матерчатая, которую я умыкнул после того, как обосновался в Трущобах, изрядно поистрепалась — ещё бы, с такими-то забегами по городу! То зацепится за что-то, то оботрётся о шершавый камень — короче говоря, от неё остались одни лохмотья.

Так что у одного из кожевников я присмотрел себе новую сумку из плотной чёрной кожи, не рвущуюся от каждого гвоздя, с двумя удобными ременными застёжками, широким регулируемым ремнём для носки через плечо, и потайным карманом! Отвалить за неё пришлось полторы серебрушки, но оно того стоило!

Дальше настал черёд одежды.

За всё время жизни в Артануме я таскал свиснутые с чужого плеча обноски, которые были то малы, то велики — и это изрядно поднадоело. Поэтому я заглянул в лавку портного в одноимённом квартале — не самую дорогую, а попроще.

Её владелец поначалу пытался прогнать меня (обычное дело, с таким-то видом уличного оборванца…), однако я показала серебро — и отношение мужчины с густыми бакенбардами тут же изменилось.

Он не стал предлагать сшить что-то на заказ — вместо этого, правильно оценив подвернувшуюся возможность, притащил несколько стопок с «забракованной» нормальными горожанами одеждой. Кому-то не подошёл размер, кого-то не устроила ткань или фасон — и от вещей отказались, но мне это было только на руку.

Вскоре мы с портным выбрали несколько вещей. Две новых серых рубахи из добротного холща простого покроя, двое чёрных штанов из такой же ткани, два комплекта исподнего (без него, оказывается, очень неудобно было!), ремень, портянки.

Разошедшийся не на шутку, ко всему прочему я прикупил и кожаную куртку с высоким воротником и длинными полами до середины бедра.

— Отличная защита от дождя! — нахваливал её торговец, — И всего за полцены!

— А что так?

— Да морячка, который её таскал прире… Кхм… Уценка, молодой человек, уценка!

— Ясно… И сколько за такую «прире…» — ой, простите! — уценку, вы скинете?

После долгого и нудного торга я прихватил ещё отрез простой, грубой и тёмной ткани (для масок), и отдал владельцу лавки за всё десять серебряных монет — ползолотого, считай, но теперь у меня было два комплекта хорошей, крепкой одежды.

Которой, как я надеялся, хватит надолго!

Впрочем, имелась ещё и проблема с обувью, но обрадованный полученной прибылью портной указал мне на лавку сапожника, в которой, как он выразился, «не обдерут как липку».

В итоге после не долгих примерок, ещё за две серебрушки я прикупил простые, но крепкие высокие ботинки на шнуровке. Хотел было взять сапоги — но здраво рассудил, что по такой жаре, какая стояла в Артануме, постоянно ходить в них будет настоящим мучением.

Переодевшись, старую одежду и обувь я сбагрил старьёвщику на ближайшем развале за одну серебрушку, и пошёл вдоль рядов, выискивая разные полезные мелочи.

Нормальная сковорода, котелок, кружка, ложка, вилка, разделочный нож и нож поменьше — чтобы спрятать в рукав и таскать с собой. Огниво, моток верёвки, леска, фляга для воды, навесной замок, шерстяное одеяло, десяток восковых свечей, точильный камень.

Поняв, что всё это тащить уже проблематично, я отыскал у одного из торговцев мешок, свалил туда новообретённые пожитки, и направился к Трущобам.

Правда, по пути ещё заглянул в аптекарскую лавку и заплатил полтора серебряных за медицинский набор. Ничего особенного — пара чистых бинтов, мазь от нагноений, склянка спирта, иголка с ниткой, пара мешочков с сушёной ромашкой и корой ивы.

В общем, как и предполагал, на все покупки я потратил девятнадцать серебряных монет — почти целый золотой!

Вернувшись в своё убежище, я осмотрел его свежим взглядом. Комната была целой — даже если начнётся Прилив, в окнах имелись стёкла и ставни. Дверь тоже запиралась изнутри на засов, плюс дополнительный выход под стеклянную крышу через люк…

После посещения людей Баронессы никто сюда не лез. Я пока не понял до конца, в чём дело — то ли в том, что в Трущобах не было принято шариться по чужим жилищам, то ли все теперь знали, что я занял это место…

Однако чуйка подсказывала, что всё же стоит перестраховаться — потому я и прикупил замок. Убедившись, что он спокойно вешается на проушины двери снаружи, со стороны коридора, я хмыкнул, оставил купленное добро валяться также в мешке, запер дверь — и снова отправился за покупками, но на этот раз остался в Трущобах.

На самом деле, я просто изрядно проголодался, так что поплыл в центр района — в место, которое местные называли «канал рестораций». Громкое название, конечно — по факту все «ресторации» были просто кухнями с простой едой и питейными заведениями с дешёвым пойлом, расположенными на третьих-четвёртых этажах затопленных зданий или на их крышах.

Имелись тут и «уличные» торговцы едой, которые готовили её и продавали прямо на плавучих платформах, курсирующих по этому кварталу.

У одного из таких за пару медяков я прикупил пирог с кальмаром и травяной отвар, с удовольствием перекусил. А затем наведался уже в «заведение» в здании — взял небольшой мешок сухарей и несколько полосок вареного мяса про запас.

Уже на обратном пути к дому, проплывая через улицу, заполненную плотами и лодками разных торговцев, заметил худого и грязного однорукого мужчину, торговавшего разной мелочёкой. Взгляд упал на старую ржавую пилу, и меня внезапно осенила идея. Пришлось раскошелиться ещё на медяк и забрать старый инструмент, а в довесок к нему — пару пружин, немного гвоздей и ржавой проволоки.

Вернувшись, я обнаружил, что замок висит на месте и удовлетворённо хмыкнул. Сняв его, я вошёл в своё жилище и принялся осматривать комнату.

За камином, в глубине треснувшей стены, нашлось идеальное место для тайника. Весьма глубокая и вместительная ниша, скрытая наплывом штукатурки и копоти — так просто и не заметишь! Туда прекрасно поместился и кошель с последним золотым «на чёрный день», и книги по магии.