Вор без имени (СИ) - Соломенный Илья - Страница 3

Он вернулся в свой угол, а я сглотнул комок в горле.

Проклятье… Что мне делать? Как… Как выжить⁈

Остаток дня пришлось просидеть у стены, в холоде и сырости. Мозг то и дело пытался запаниковать, но я усилием воли гасил эти порывы, пытаясь переключится на рациональные мысли.

Получалось с трудом…

Ещё и эта головная боль каждый раз, когда пытался вспомнить, кто я…

То, что гоблин ночью попытается что-то мне сделать — в этом сомнений не было никаких… Он по виду сущий головорез.

Кто может мне помочь, кто защитит?

Да никто, конечно… Никому не захочется связываться с психом ради неизвестного мальчишки… К тому же — все пялились на меня с такой злобой, будто я в чём-то виноват!

Как я могу защититься? Нужно оружие — но где его взять? Никаких железок, никаких тарелок, ложек, стульев — в камере не было вообще ничего! Даже камней мелких не было! Только несколько деревянных скамей, висящих на ржавых цепях. На них сидели те эльфы (или полуэльфы?) и люди, которые были поздоровее прочих…

Но они послали меня какими-то незнакомыми словами, стоило только к ним обратиться.

Орки-«морячки» то и дело появлялись возле камеры, проверяя, как мы тут. Они приходили откуда-то сверху и справа, спускаясь с лестницы — а уходили по длинному коридору, ведущему влево…

Значит — мы где-то под землёй? Подвал, или что-то такое… Как отсюда выбраться?

Как?..

Тело болело, постоянно наваливалась усталость, и я то и дело проваливался в беспокойную дрёму — но выныривал из неё, едва заслышав какой-нибудь шорох.

В последний раз такое случилось, когда свет за маленьким оконцем под потолком окончательно исчез. Камера погрузилась в почти непроглядную темень, которую едва-едва разгонял свет закреплённого у наружней лестницы факела…

Я сидел рядом с одной из скамей, прижавшись спиной к холодной стене и обхватив руками колени. Босые ноги мёрзли на мокром полу, да и порванная рубашка не добавляла комфорта и уверенности…

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими стонами других заключённых, или их храпом.

А затем послышались шорохи. Лёгкие, едва различимые шаги по каменному полу. Я замер, прислушиваяь к ним.

Началось…

Что делать⁈

Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук разносится по всей камере! Я подобрался, встал и вглядывался в темноту, но видел лишь смутные приближающиеся силуэты.

Они двигались медленно, осторожно, словно хищники, окружающие свою добычу.

— Ну что, гладкокожий? — донёсся из темноты голос, полный злобы, — Готов повеселиться?..

Я не ответил. Язык будто прилип к нёбу, а горло мгновенно пересохло. Я сжал кулаки, приготовившись драться, хотя понимал — шансов у меня нет.

Но сдаться… Сдаться было ещё хуже.

Я не заметил, как тени разошлись и растворились в окружающей тьме. Первый удар пришёлся по ногам. Я вскрикнул от боли, когда гоблинская нога врезалась в голень. Попытался отмахнуться — но не попал. Второй удар под колено заставил меня рухнуть на пол.

Лежащего на лавке мужчину как ветром сдуло…

Я ткнул кулаком наугад, в едва заметное движение — и угодил во что-то мягкое. Раздался вскрик, а затем ещё один удар — в грудь — выбил из моих лёгких воздух.

Я согнулся пополам, и гоблины тут же налетели со всех сторон. Неожиданно сильная подсечка опрокинула на спину, и через секунду эти уроды начали с остервенением пинать меня!

Мир вокруг начинает расплываться — боль терзала каждую клеточку моего тела! Единственное, что я мог — попытаться забиться под лавку, съёжиться и закрыть лицо руками.

Сквозь боль и собственное тяжёлое дыхание я слышал лишь мерзкий гоблинский смех…

А затем за пределами камеры что-то грохнуло…

Продолжая прикрываться от обезумевших, не обращающих ни на что внимания гоблинов, я не видел, что там происходит — но услышал, как возбуждённо и радостно заголосили другие пленники.

Кажется, кто-то пробежал по коридору снаружи…

Кажется, я услышал ругань орка-охранника…

А через несколько секунд раздался резкий треск!

Что-то сверкнуло в темноте — яркая вспышка, которая на мгновение осветила всю камеру. Кожу обожгло страшным огнём, боль, которую я испытывал от избиения, оказалась ничем. Её новая волна, пришедшая извне, казалось, хотела разорвать меня изнутри — и я заорал. Как и все прочие пленники.

Но их крики тут же стихли. Что-то влажное брызнуло на меня, окатив с ног до головы и заставив заткнуться. А затем гоблины рухнули рядом, завалив меня, избитого и съёжившегося под лавкой…

В ноздри ударил тяжёлый металлический запах. А уже через секунду я, не имеющий ни возможности, ни желания пошевелиться, почувствовал, как под прижатое к полу лицо затекает кровь.

Я догадался, что не должен шевелиться.

Догадался, что не должен даже дышать…

Шаги. Тяжёлые, размеренные.

Усталый, слегка раздражённый вздох.

Я затаился под скамьёй, придавленный трупами гоблинов, стараясь не издавать ни звука.

Снова шаги — на этот раз удаляющиеся…

И лишь когда они совсем стихли, я позволил себе выдохнуть.

Медленно, очень медленно выбрался из-под трупов, стараясь не шуметь. Моё лицо и руки были покрыты кровью, а одежда пропиталась ей насквозь. Я чувствовал липкость на коже, видел, что куски чужого мяса прилипли к одежде — и это вызывало тошноту.

Трупы валялись по всей камере — изуродованные, едва ли не вывернутые наружу… Кровь была везде. Она разбрызгалась из тел сокамерников, словно из разорванных шлангов, заливая стены, пол, потолок. Я почувствовал, как к горлу подступает ком.

Что… Или кто сотворил это? Зачем? И почему я остался цел?..

Вопросы крутились у меня в голове, пытаясь отвлечь внимание от этого ужаса — но затем я увидел изуродованный труп орка-охранника, валяющегося совсем рядом с решёткой.

Ключи… У него должны быть ключи…

Друзья, не забывайте ставить лайки! А если оставите комментарий, я вообще буду счастлив)

Глава 2

В тенях

Окровавленная связка из двух ключей всё-таки обнаружилась — я вытащил её из тела охранника вместе с реберной костью…

Теперь отвращения уже не было — только страх оттого, что меня сейчас найдут и прикончат — также как и всех остальных.

Я забрал ключи, подскочил к двери, и попытался нашарить замочную скважину. Есть! К ней подошёл первый из двух ключей, который я смог вставить трясущимися пальцами только с третьей попытки. Приложил усилие, повернул…

И замок щёлкнул!

Тяжёлая дверь скрипнула, поддавшись мне с трудом, и я выскользнул из камеры. На секунду задержался, чтобы притворить её обратно и, слыша приближающиеся из тёмного коридора шаги, рванул в противоположную сторону, к лестнице. Поскользнувшись на натёкшей из трупа охранника крови, кое-как удержал равновесие, прошлёпал по ступенькам — и оказался у приоткрытой двери…

Выглянув в щель, я увидел, что снаружи какой-то небольшой двор, окружённый высокой стеной. За ней со всех сторон раздавался шум — крики, рычание, грохот, скрежет, звон, визг…

На секунду я замер, не зная, куда податься — но помня о том, что за спиной у меня кто-то есть, пересилил страх и выбрался наружу.

После вонючего подземелья и тяжёлого запаха крови свежий воздух показался мне самым прекрасным, что я ощущал в этой жизни!

Снаружи царила ночь. Увидев небо, на несколько секунд я остолбенел — так это было красиво… Мириады разноцветных звёзд и туманностей, прекрасно видимых невооружённым взглядом — и невероятно красивая и страшная одновременно, расколотая надвое луна в окружении кольца астероидов.

— Охренеть…

Выпалив это, я прикусил язык, и нервно огляделся.

Вокруг было много мест, где можно спрятаться. Справа — огромная куча деревянных ящиков, за которыми виднелась какая-то дверь. Слева — густые кусты, чуть поодаль от них — лестница, ведущая на стены…

Торчать на открытом пространстве нельзя!