Вор без имени (СИ) - Соломенный Илья - Страница 19

Рив хмыкнул:

— Быстро учишься. Но мы уже и так потратили целый день, чтобы его найти — и за это нам никто не заплатит. Да и насчёт денег верняк наводка.

— Не спорю. Но это поправимо. Мне просто нужна другая одежда.

Рив задумался на несколько мгновений, затем коротко кивнул — и подал Щелбану какой-то знак. Тот мигом оказался рядом, выслушал шёпот «клыка», тоже кивнул — и снова скрылся.

— И еще… — добавил я, повинуясь какому-то наитию и пришедшей в голову идее, — Просто сломанная рука — тем более, уже перебинтованная — это не так страшно.

— Тебе виднее, — фыркнул Рив.

— Я к тому, что если на повязке, скажем, будет кровь… Это сыграет лучше.

— Хм-м… А ведь это идея…

— Тем более, если мы собираемся провернуть так, как ты наметил утром.

Рив снова кивнул.

Мы продолжили слежку, и вернулись в логово симории уже поздним вечером, когда хорошенько изучили передвижения Гаррика по городу, узнали, где находится его работа, где живёт его любовница, и на какие петушиные бои в Старом Порту он заглядывает.

Щелбан появился чуть позже остальных, но притаранил небольшой свёрток. В нём оказались простые, целые коричневые штаны, серая рубахой, вытащенная из чужой корзины для белья, и поношенные, но крепкие ботинки — снятые с пьяного матроса, который храпел в переулке, как сказал кудрявый.

Хрип же, исчезнув на пару часов, вернулся, притащив склянку с тёмно-бурой жидкостью.

— Это что? — спросил я.

— Кровь морской крысы. Сойдёт?

— Наверное…

— Ладно, с реквизитом определились, — Рив махнул рукой, приглашая нас сесть в круг, — Теперь надо всё обговорить. Обосраться нельзя, ясно вам⁈

На словах всё звучало просто — я должен был изобразить посыльного ремесленника, которого Гаррик знал. Рив и Тур — грабителей, которые меня преследуют. И когда они якобы «нагонят» меня — и в толпе поднимется шум — Хрип и щелбан должны обчистить сумку чиновника с деньгами.

Обговорив план завтрашнего «дела», мы легли спать. А наутро снова отправились в город — на этот раз уже полностью готовые.

«Брать» Гаррика решили на полпути от Старого порта к Вороньему гнезду — на широкой улице Дубовых Листьев, где он имел обыкновение заходить в одну из таверн на обед. Народу в это время дня там было полно, и Рив сказал, что это плюс. Потому что моей задачей было не просто отвлечь чиновника — но и создать вокруг себя максимальный шум.

Точнее, «кипиш», так он выразился…

И вот теперь, перед самым своим «выходом», стоя в узком проулке и поджидая жертву, я чувствовал, как меня начинает потряхивать. И было непонятно, отчего именно — то ли от страха, то ли от возбуждения.

Странным образом грядущее дело вызывало у меня оба этих ощущения…

— Не дрейфь, Краб, — усмехнулся Рив, выглядывающий на улицу, — У нас всё схвачено. План верняк, а с твоими замечаниями по одёжке и крови всё будет тип-топ, точно тебе говорю!

— Лишь бы стража не объявилась…

— Объявится обязательно! Но ты не боись, мы отвлечём их! Главное — не срывайся слишком сильно, не молчи, изображай что надо. Как у тех бродячих артистов, что мы вчера видели в Грязном переулке.

— Они слишком громко орали. «Срывались», как раз.

— Ладно, забудь! Просто помни — тебе ненадолго надо всех отвлечь. Даже в штаны наложить не успеешь, гарантирую.

— Они всё равно коричневые… — пробормотал я, чем вызвал у «клыка» смех.

— Вот это правильный настрой! Давай, поливай руку этой дрянью, он уже недалеко…

Глубоко вдохнув несколько раз, я налил немного крысиной крови на повязку. В ноздри тут же ударил запах железа.

Ох, надеюсь, не заражусь какой-нибудь дрянью… И кто меня только за язык тянул⁈

— Похоже на свежую рану? — спросил я у Рива.

Тот оскалился.

— Похоже на то, что тебя только что чуть не прирезали. Идеально, Краб.

Я ещё раз глубоко вдохнул, и шагнул вперед, поправив на плече свою сумку, в которой лежал мешочек с песком — по весу чисто кошель с монетами.

Пора начинать.

Гаррик появился на углу ближайшего дома. Шёл он неспешно, покручивая трость и что-то насвистывая. Я посмотрел на Рива, дождался кивка — и рванул.

Выскочил из переулка, спотыкаясь, будто меня кто-то преследует — и с разбегу врезался в чиновника!

— Ой! — ахнул он, едва удержав равновесие.

Я тут же вцепился ему в рукав здоровой рукой — глаза навыкате, дыхание прерывистое, зубы стучат…

— Помогите! Помогите! Они убьют меня! — закричал я так, чтобы слышали все вокруг.

Гаррик отпрянул, но я не отпускал его, притворяясь, что дрожу от страха.

— Помогите, прошу!

— Пшёл прочь! — буркнул он, пытаясь вырваться.

— Нет-нет-нет, пожалуйста! — я всхлипнул, подумал о том, что меня сейчас изобьют, умудрился пустить слезу — и уже через мгновение начал изображать истерику, так, чтобы все прохожие вокруг слышали мои слова, — Они сломали мне руку… Чуть не отобрали посылку! Если я её потеряю, хозяин…

Я сделал паузу, будто с трудом подбирая слова — и увидел, что на нас оглядываются люди.

— … хозяин Га-а-а-арвин мне вторую сломает! Он меня тоже… убьё-ё-ё-ё-ёт!

Я разродился почти настоящими рыданиями, постоянно оглядываясь назад.

Гаррик замер, услышав знакомое имя, и его взгляд оказался прикован ко мне.

Есть!

Между тем, вокруг нас собиралась толпа. Люди тыкали пальцами, перешептывались, кто-то уже кричал: «Да что тут происходит?»

Я же не давал Гаррику опомниться:

— Они там, за углом! — я задыхался, специально глотая слова, чтобы они звучали панически, — Хозяин Гарвин велел срочно доставить оплату за уголь! Кто-нибудь, пожалуйста… Господин, добрый господин… Госпожа!

Я специально не смотрел на чиновника, обращаясь ко всей толпе сразу, переводя взгляд затравленных глаз с одного человека на другого. Пусть думают, что я просто в ужасе мечусь.

Гаррик замер. Его толстые пальцы сжали трость чуть крепче.

— Гарвин? — переспросил он, — Кузнец у Узкого моста?

Рыбка клюнула!

— Да! — я схватился за это, как утопающий за соломинку, — Он сказал: «Если потеряешь оплату — лучше сразу прыгай в канал!» А у меня и так рука сло-о-о-омана-а-а-а!

Я снова разрыдался (аж сам удивился, как натурально брызнули слёзы!).

Толпа зашевелилась. Женщина в переднике ахнула и прикрыла рот. Парень на пару лет постарше меня в фартуке пекаря сжал кулаки, но не решался подойти.

— Они сломали мне руку просто так! — я поднял перепачканный «кровью» бинт, чтобы все его увидели, — А она только зажила… Я еле удрал! А-а-а-ах, больно!

— Успокойся, парень… — уже спокойнее произнёс Гаррик, хмуро оглядывая толпу, — Не части! Кто на тебя напал? Где?

Я оглянулся через плечо, будто ожидая, что из-за угла вот-вот выскочат те самые «бандиты».

Да где же Рив с Туром? Они должны были появиться сейчас!

Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно через всю улицу.

— Там, в проулке! Они сказали, что вырежут мне кишки, если я не отдам сумку! — я сжал свою холщовую поклажу так, что костяшки побелели.

Толпа снова загудела.

— А ну-ка разойтись!

Грубый голос прорвался сквозь гул толпы, и чья-то мозолистая лапища вцепилась мне в шиворот. Я аж подпрыгнул от неожиданности — Рив?

Нет — стража.

Дерьмо…

Сердце ухнуло в пятки и я захлебнулся очередным всхлипом.

Двое здоровенных мужиков в кожаных доспехах, с красными кушаками и здоровенными тесаками на поясах растолкали зевак. Один — рябой, с лицом, будто изрубленным топором — встал рядом с Гарриком. Второй — с перекошенной ухмылкой — крепко держал меня за шкирку.

— Чего разорался? — рявкнул он, и мне в лицо ударила вонь перегара и чеснока.

Я не смог ответить — замер в испуге, лихорадочно соображая, что делать дальше?

Где симория⁈ Огляделся — в толпе не было ни Рива, ни Тура, ни Щелбана с Хрипом…

На мгновение промелькнула мысль, что они обманули меня — просто использовали как наживку, и на самом деле сейчас обчищают кого-то другого, пока я тут разыгрываю этот идиотский спектакль!