Вор без имени (СИ) - Соломенный Илья - Страница 10

— А то что⁈ — с вызовом бросил я, хотя храбрился, конечно, только внешне.

— А то и на счётчик поставят!

Эти слова резанули по больному.

— Или зубы повыбивают, чтобы продать на протезы. Или тебя самого… Продадут куда похуже! Ты же был там, у морячков! Тупой, не понял ничего? Вали отсюда!

Неожиданная смена настроения рыжей меня удивила, но больше ничего ей сказать я не успел. Девчонка уже вышла к рыночным рядам с рыбой и зашагала вдоль них.

Я проводил её задумчивым взглядом, пока… Не увидел, как Лани подошла к двум парням у одного из лотков.

Это были тот конопатый здоровяк, который уже дважды меня избил, и его толстый дружок, которому я вчера расквасил лицо!

При виде распухшего до размера огромной картофелины носа пухлого очкарика я испытал мстительное удовлетворение — но заметив, как Лани улыбнулась конопатому и положила руку ему на плечо, почувствовал злость.

@#$%, серьёзно⁈ Она заодно с ними⁈ В банде⁈

Это меня настолько ошеломило, что я простоял ещё несколько секунд, прежде чем в голове забилась мысль — надо валить отсюда, пока эти уроды меня не заметили!

Пёрся по улицам я уже долго — пару часов, пожалуй. На словах вроде рядом эта церковь должна была быть, а на деле — ничего подобного!

Идти приходилось медленно, при каждом шаге всё тело взрывалось десятком разных вспышек боли. Да ещё и толпы людей на улицах… И не только людей…

Народу в этом городе (только по дороге к церкви я сообразил, что надо было спросить у рыжей, как он называется!) было просто завались!

На каждой более-менее крупной улице — сотни и сотни прохожих! Огромное количество лавочек, магазинчиков, каких-то мастерских, мясных и рыбных лавок…

В домах по два-три этажа, сложенных из тёмного камня с черепичной крышей — а таких тут было большинство — явно жило немало людей. Все куда-то шли, что-то обсуждали, ругались, смеялись, тащили мешки, торговались, чинили сломанные заборы…

Лишь в подворотнях, которые пронзали этот район чуть ли не каждые двадцать метров, людей было меньше. В основном там ошивались какие-то подозрительные личности или нищие — на вид ещё хуже, чем я…

Здания нависали над этими проулками, словно вот-вот намеревались столкнуться крышами, и зачастую между ними была растянута куча верёвок. С крыши на крышу иногда были прокинуты деревянные мостки.

Вымощенные камнем дороги, телеги запряжённые то лошадьми, то здоровенными ящерицами, стража в доспехах со злыми взглядами, патрулирующая улицы, вонь из сточных канав и удушающая жара…

Я находился в центре мегаполиса…

Хотя вру — не в центре, а на какой-то дряной окраине. Хотя бы потому, что над крышами домов, сильно дальше, виднелся другой район — построенный из белого камня, обнесённый отдельной стеной, с позолоченными, местами, крышами, и красивыми башнями… Он наверное находился на скале, или здоровенном холме, отсюда не разберёшь, и…

— Смари куда прёшь, вошь!

Я едва успел увернуться от взмаха тростью какого-то тощего мужика в добротном кафтане и холщовых штанах.

Руку тут же прострелило болью.

— Ладно, потом глазеть по сторонам буду…

Вскоре улица Забойщиков (не зря рыжая упоминала о запахе крови!) раздвоилась, и я всё-таки вышел к искомой церкви.

Она торчала посреди улицы, на расстоянии в десяток метров от окрестных домов. Обнесённое высокой, более двух метров, каменной оградой, готическое здание с устремлёнными ввысь арками фасада, украшенными простым орнаментом из светлого известняка.

Никакого колокола, наверху не было — просто символ поделённой на две части луны. На стенах имелись узкие витражные окна.

Через небольшие распахнутые ворота я попал во двор, и оказался на вымощенной булыжником тропинке, разделяющей небольшой дворик на две части. Тут росли несколько старых деревьев, кусты, землю украшал ковёр из высокой зелёной травы.

Я потопал по тропинке, и тут дверь церкви открылась.

Изнутри вышел…

Волк.

Здоровенный, двухметровый прямоходящий волчара… В одеждах, напоминающих монашьи, только с элементами кожаных доспехов, с амулетом в виде расколотой луны, висящем на груди — но в остальном это был волк! Выгнутые назад колени, верхние лапы заканчиваются острыми когтями (хоть и отдалённо напоминающими человеческие пальцы), тёмно-серый мех по всему телу, вытянутая морда с острыми клыками…

И эти клыки, увидев меня, оскалились… Единственный жёлтый глаз «монаха» блеснул — второй был закрыт, и через него протянулся длинный застарелый шрам.

Я замер, думая только о том, как сбежать — а волчара резко подался вперёд, преодолевая разделяющий нас десяток метров всего в три прыжка!

Развернуться или даже сделать шаг назад он мне не дал — тяжёлая лапища опустилась на плечо и когти слегка впились в кожу. Волк присел, приблизил к моему лицу свою морду и облизнулся…

— Так-так-так… — прохрипел он человеческим голосом, разглядывая меня словно… Еду, — Кто тут у нас забрёл, куда не следует?

Он оскалился сильнее, и мне в лицо пахнуло… Мятой, как ни странно.

Но это напугало ещё сильнее. Рванувшись, я почувствовал, как его когти меня оцарапали, но это была уже мелочь.

Ну рыжая… Ну попадись мне… Вульфары, блин!

Впрочем, эта мысль просто мелькнула где-то далеко — я же, подхватив камень, валяющийся рядом, отскочил ещё на шаг, и долбанул своим «оружием» по протянутой ко мне лапе.

С тем же успехом можно было ударить этим камешком по стене крепости — вульфар даже не шелохнулся и снова схватил меня за плечо.

— Смельчак…

Я пнул его в колено, взвыл от боли — и услышал, как он хрипло смеётся.

— А щенок-то с зубами…

— Артар!

Это имя не произнесли — пролаяли.

За спиной вульфара появился второй. Вот только он был ещё выше, с белоснежным мехом, в более «дорогих» одеждах — и оба глаза на месте.

— Отпусти человека.

Держащий меня волчара снова оскалился. Он пристально посмотрел мне в глаза пару секунд — и всё же убрал лапу с моего плеча.

Белый вульфар подошёл к нам, и грозно посмотрел на своего собрата.

— Прилив через седмицу… Хм-м… А ты уже теряешь контроль?..

— Диета не идёт нам на пользу, Нералон, — прохрипел серый, — А этот мальчишка пришёл сам… Знал же, что перед Приливом мы… Становимся опасны. Есть постановление… Города! Да ты посмотри на него! Бродяга! Кто его хватится?

Я молча (и со страхом) наблюдал за их разговором, не в силах даже шевельнуться. Да и куда я бы убежал, хромой и косой?..

Белый вульфар зарычал, и надвинулся на своего соплеменника.

— Ты забываешься! Мы не звери, Артар! И обещали помогать!

— За плату! А с этого что взять?

— Не всё меряется деньгами. Иди в келью, и помолись, брат. Успокой душу.

Я видел, что серый вульфар хотел возразить — но под тяжёлым взглядом белого уступил. Бросив на меня последний взгляд, он развернулся, и затопал в сторону входа в какой-то погреб справа от церкви.

— Зачем ты пришёл? — обратился ко мне белый вульфар, которого назвали Нералоном.

— Я… Мне сказали, вы можете помочь.

Я неловко выставил вперёд руку, а затем указал себе на лицо и рёбра.

— Хм-м-м… Потрёпан ты знатно. Словно под лавину угодил… Могу понять, почему ты пришёл сейчас, — Вульфар говорил странно. Отрывками, дробя предложения, старательно заглушая согласные и смягчая их — но рык так и прорывался из его горла, — Но это было глупо… Мы не причиняем вреда людям. Обычно… Но в такое время, хм-м-м… Мои братья и сёстры могут… Не сдержаться. Ты сам видел. Поэтому за несколько дней до Прилива мы запираемся в кельях…

— До чего?

Вульфар пристально посмотрел на меня.

— Голова болит? Кружится?

— Да.

— Потеря памяти?

— Да… Я мало что… Помню. О себе — ничего.

Снова пристальный взгляд жёлтых глаз — на этот раз меня разглядывали с куда большим интересом.

— Хм-м-м… Мой народ… — он осёкся, и я ощутил боль в его голосе, — Моя община помогает людям. Но не просто так. У нас договор с городом.