Рывок в будущее (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 20

Про Москву, понятно, что не вдруг. Мы, конечно, готовились масштабировать опыт, подготовку персонала и производство. Но, по моим скромным оценкам, такой вот телеграф между Москвой и Петербургом заработает где-то в году 1750-му. А я ещё хочу линию Петербург-Сестрорецк. И до Нижнего Новгорода тоже.

Линия Петербург-Москва пройдёт через Новгород-Вышний Волочёк-Тверь связав эти города между собой. А от Еслисаветпорта посты связи пойдут вверх по Луге, до канала, связывающего Лугу с системой Волга-Кама. Координация грузопотока и работы систем каналов просто жизненно необходима. Не говоря уж о том, чтобы строить железную дорогу.

— Лёш, ты там в Москве проследи, чтобы они делом занимались, а не челобитные всякие Матушки сочиняли. А то у меня со строительством дворца у Боровицких ворот Кремля просто беда. Много причин, но стройка почти остановилась. Надо менять управляющего. Сам понимаешь, от Первопрестольной так же будет идти движение по строительству телеграфа на Тверь. А я что-то сомневаюсь, что без волшебного пинка они хоть что-то путное сделают. А то, пока я буду по Европам, тут вообще всё встанет.

Кивок.

— Послежу, не волнуйся. И Лисавет очень заинтересована в этом деле. И за дворцом твоим присмотрю.

— Спасибо, Лёш.

Ну, дай-то Бог, как говорится. Надеюсь к 1760-му году основные линии на Урал, по Волге-Каме, и на юг, через Тулу, Орёл, Курск на Харьков уже заработают. А, может, и на Азов. Нам ещё Новороссию на бебут брать. Да и Швецию воевать так или иначе. Потеря Гельсингфорса была для меня личным оскорблением.

— Какие планы по возвращению?

Пожимаю плечами.

— Детей буду делать. Приятный процесс.

— А серьезно?

— Серьезно? Осмотрюсь, что вы тут наворотили без меня. Развитие систем связи, паровых машин разных, техники. Генеральный план Петербурга буду пробивать у Матушки новый. И поехать хочу на Урал. На пароходе из Петербурга, через Лисаветпорт, через канал, по Волге. В Нижний хочу заехать. В Самару. С купцами и промышленниками потолковать. И до самого Урала. А там вообще много дел.

— Это ж экспедиция на полгода. Что Лина скажет?

— Вздохнёт. Но, поймёт.

Кивок.

— Повезло тебе с женой.

Внизу суета стройки не прекращалась. В ярких лучах прожекторов Рихмана и при свете астральных ламп, суетились люди, сновали с рычанием паровые трактора и паровые грузовики-самосвалы. Полевые испытания новой техники у нас. С комиссией. Всё, как положено. Ломались через раз, ну, как без этого.

Так что, стройка Елисаветпорта не заканчивалась даже зимой. В основном завозили материалы, пользуясь тем, что зима сковала грязь и воду. Часть сооружений порта и часть складов уже построена. Часть строилась. Часть пока в проектах всяких.

Планы были грандиозными. Крупнейший порт на Балтике. Морские ворота Империи. Планы были настолько грандиозными, что Матушка даже дозволила даровать своё имя порту. А Императрица своим именем для топонимов не разбрасывалась. Это вам не пошивочная артель имени XXVII съезда КПСС.

Строили уже полгода выше по течению реки канал, который должен связать водную систему Луги и Волги. Конечно, значение Петербурга, как порта, останется на уровне, но, Елисаветпорт даст нам лишние месяц-два навигации и возможность отправки-приёма грузов из Балтики в самоё сердце России. А водный транспорт, как известно, самый дешёвый транспорт. Тут не поспоришь.

Пароходов на Балтике пока толком нет. Особенно ввиду Петербурга. Пока строим верфь в Нижнем Новгороде в «Нижегородской верфи Сормово», после чего будем использовать построенные пароходы в «Волжско-Камском буксирном и завозном пароходстве на паях». Будем там производить, подальше от вражьих глаз. Пусть пока систему Волга-Кама-Ока осваивают.

Люди нужны. Много. Грамотных. Но, где их взять?

В Ново-Преображенском из моей школы уже второй выпуск крестьянских детей по четырёхлетней учебной программе. Организовал там даже что-то типа частной гимназии для особо одарённых выпускников моей школы. Потом найду применение каждому. В Ораниенбауме моя школа выпускников пока не дала, но процесс идёт. Но, до результата, — получения грамотных технических специалистов, пока очень далеко.

Организовать университет в Москве пока не смогли. Нет преподавательских кадров нужного уровня. Пока только в Петербурге у нас универ. Небольшой по европейским меркам, но, лучше, чем ничего. Часть студиозусов всё так же отправляем в Европу учиться за казённый счёт. С обязательством вернуться в Россию и отработать минимум десять лет на пользу российской науке и технологиям. Или деньги пусть возвращают в казну. С процентами. Особой отдачи я от них не ожидал, скорее ждал, когда количество образованных начнёт давать хоть какое-то качество на практике. Пусть не уровня Ломоносова или Менделеева, но, всё же…

Вообще, школами и медициной всякой занималась Лина. Матушка даже повелела образовать «Императорское общество вспомоществования знаниям и здоровью» во главе с Великой Княгиней Екатериной Алексеевной. Даже денег дала из казны. Учить крепостных детей за казённый счёт она не захотела, считая это опасной блажью, а вот мещанских учить дозволила. С медициной проще — чем больше податного производящего что-то населения, тем лучше и для казны, и для Империи в целом.

Я это самое «Императорское общество» именовал просто и без затей — Департамент кадров. Почему так? А потому что от имени этого Общества по Империи колесили наши экспедиторы в поисках самородков. Как взрослых, так и детей для школ-гимназий. Учитывая систему имущественных отношений, нам, при находке возможного самородка среди крепостных, приходилось выкупать у хозяина всю семью. Помещики быстро смекнули что почём, и начали предлагать кого и что попало за очень хорошие деньги. Приходилось разбираться. Торговаться.

Мне нужно очень много толковых людей. Иначе зачем я здесь? Прогрессор, блин.

Чем ещё запомнился год? Да, особо, ничем. С подлодкой пока ничего не получилось. У меня тоже авария за аварией. Двое погибших. Думаю, пора работы пока замораживать. Я не казна, у меня деньги не бесконечные и я их не печатаю. С аквалангами Кусто и прочими водолазными костюмами тоже беда пока. Нет материалов и технологий. Хотя и первая цель вроде есть — в этом году у острова Борсте в Финляндии затонул наш галеон «Святой Михаил». А груз у него был очень недешёвый — предметы роскоши для Императорского Двора Елизаветы I, который нужно было доставить из Амстердама в Москву. В общем много вкусного. К примеру, 36 табакерок из золота, инкрустированные драгоценными камнями. Недешёвая музыка. Пока ищем само место катастрофы, опрашиваем выживших и свидетелей. Обещаем награду. Потом будем думать, как изымать из царства Посейдона.

Но, пока, кисло.

Хреновый я попаданец. Хорошие попаданцы всегда умные и прозорливые. Могли спасти сей галеон. И, вообще… А я даже не знал о существовании этого корабля, до его катастрофы. Что там ведомства Матушки закупают для неё, где, по какой цене и чем будут доставлять мне как-то не докладывают.

С торпедами чуть лучше, думаю, что до ума доведём. В любом случае, на столетие раньше, чем в моей истории. Пока сложно, но, доведём. Тогда появится смысл в торпедных катерах и подводных лодках. А так до подводного минного постановщика полтора века ещё.

Весьма полезная вещь. Мы бы тут шороху навели на Балтике.

Из полезного — подбил Матушку на прокладку в Петербурге конки. Пока не парового трамвая. Но, и эта затея вызвала массу негатива у конкурентов. Переть в открытую против ТАКИХ учредителей, вроде меня и Разумовского, никто не стал в открытую, но неофициально уже заметили, что наши вагоны могут оказаться слишком пожароопасными. Вдруг. Внезапно. Если не охранять.