Рывок в будущее (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 14

Но, ладно, деньги. Дело наживное. Но, погибли часть чертежей, расчётов, наработок. Пришли в негодность запасы материалов и многие приборы, оборудование. А его не закажешь в ближайшую доставку, как пиццу. В общем, по моим оценкам, наши работы отбросило на год минимум. Итальянский ушел в зиму сырым. Так что пришлось переселять моих работников в новый дворец на Исаакиевской площади. Срочно делать там отопление. А потом заводить парк карет. Что-бы возить моих работников и шарашников на предприятия в Итальянском саду.

Оттого мы с Линой и в Петербург на зиму и не переехали. Спасибо Меньшикову: в Ораниенбауме у нас очень Большой дворец. В Правое крыло, которого от нажитой в покоях мелкой живности мы из Левого крыла и переехали.

Знал ли я о наводнениях и пожарах в Петербурге? Знал. Почему не принял меры? Дурак потому что. И Ломоносов знал. И Рихман. И Нартов знал. И Елисавета, и дед мой Великий знал. И… что?

Столица Империи здесь, и я пока не могу переменить этого. Ну разве что хоть немного до ума довести по Матушкину повелению. Главное самому не упасть внезапно с моста при этом.

Мосты — они такие.

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ОРАНИЕНБАУМ. 28 апреля 1745 года.

Сегодня у меня законный выходной и не потому, что воскресение, а потому что жене моей в ближайшие дни рожать. Так что в субботу выпросил я у Матушки недельно увольнение. Апрель выдался тёплым и, вслед за речным, озерный лед с Ладоги успело уже прогнать. Текущие работы налажены, мой заместитель полицмейстер столицы Николай Корф, и начальники департаментов градоначальства на месте. Что случится — вызовут.

В общем не знаю кого Матушка хотела напугать. Я в прошлой жизни был чиновником, большею часть от науки. А они всегда шибко умные. Так что справился я тут со статскими и с военными. Напомнил, как мой дед учил их же коллегиально решения принимать, а отвечать за исполнение их лично. К радости коллег. Divide et impera. Разделяй и властвуй. Делегируй и наслаждайся.

Пришлось конечно за отстранение некоторых больных стариков потом с матушкой повоевать, создать спасательные команды и бранд-мейстерство. Многих расторопных в сторону прихватизации отпущенных на подтоплеников средств взято было под стражу. Некоторые дела, в том числе и кадровые, Она после наших совещаний отправляла прямо в Тайную канцелярию.

В общем, голода и бунта не случилось, а городские дела худо-бедно, но, сдвинулись с места.

Приехал я не один, а с Павлом Захаровичем Кондоиди. Грека мне командировали на время своего губернаторства из генерал-штаб-доктором армии. Я же бессовестно пользуюсь сейчас своим «служебным положением», его семья у меня уже вторую неделю гостит. Прямо после ледохода на помощь Лаврентию Лаврентьевичу отправил. Им с Блюметнростом есть о чем поговорить.

С этим наводнением я поздно вспомнил об акушерском стетоскопе. Он отличается формой, но, у мамы моей, когда она в Крампнитце служила, такой был. Так что, к Новогодию, я его со своими мастерами сделал. Штук десять врачам раздал. Записи наблюдений вести поручил. Вроде разобрались они где слушать, я им подсказал что бы разобрались по звуку с прилежанием. Но, больше сам в дело не лез. Занят был. Но, биение младенца в Лине услышал. Она тоже, но у служанки нашей. Здесь у меня ещё есть пара беременных.

А пока, ну, что пока? Пока вот сижу в своём кабинете, да доклады разбираю. Прошения. Петиции. Отчёты. Выходной же! Но, столичное хозяйство — весьма хлопотное хозяйство. Тем более в такое время. Много вопросов, и не все решаются на более низовом уровне. Не все вопросы решаются и на моём, нужно ехать к Матушке, а как я поеду сейчас?

— Барин! — прилетела взволнованная Анюта, — бырыня рожает!!!

Ну наконец-то. Я перекрестился на образа в углу кабинета. Пора идти к родильной зале. Сам приказал асептики не нарушать, а как кто родится — мне в двери показать, но не выносить.

От греха.

Подцепит младенец заразу какую, чего доброго. Ну, их. Приключения эти.

Но, рожает — это не минутный вопрос. Успею умыться-переодеться.

Спешу.

Собрались приближённые и нужные. Все смотрят на дверь родильной залы. Оттуда обычные в таких случаях звуки, стоны, всхлипы, команды акушеров.

Час мучительного ожидания.

Первые роды всегда непросты.

— Наконец-то. — Крещусь. — Спасибо Тебе, Господи! Спасибо.

Крик младенца не оставлял сомнений — Лина разрешилась. И, даст Бог, разрешилась благополучно.

Наконец, открывается дверь. Младенец в пелёнке на руках Блюментроста.

— Государь! Поздравляю! У вас родилась дочь. С роженицей всё хорошо. Ещё раз, примите поздравления от нас всех.

Киваю.

— Спасибо, доктор. За всё спасибо.

Дочь. Не сын. И как тебе такой поворот, Елизавета свет Петровна? Как я там тебе первенцы назвать обещал?

* * *

* * *

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ АВТОРСКИЕ:

СЕРИЮ «МИРЫ НОВОГО МИХАИЛА» — https://author.today/work/1

ЦИКЛ «СВЕТЛЕЙШИЙ» — https://author.today/work/329568

РОМАН «ЭРА ВЕЧНОСТИ. ГРААЛЬ» — https://author.today/work/310989

* * *

Дружественная взаимная реклама с коллегами по перу:

Наши современники, попав со съемочной площадки 2024-го в предреволюционный Севастополь 1916-го, не желая того, оказываются вовлеченными в схватку погибающих империй.

Автор знакомит читателей с реальными героями и событиями Отечественной истории начала ХХ века. Никаких фантазий — всё так и было. https://author.today/work/450563

* * *

1682 г. Вокруг произвол и беззаконие. Стрелецкий бунт? Не можешь предотвратить — возглавь! Но на своих условиях. Лично воспитаю Петра — или погибну снова

https://author.today/reader/475541/4451330

Глава 4

Наследие Наследника

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. СТРЕЛЬНА. 1 августа 1746 года.

— Карл, ты скотина неблагодарная.

Насмешливый взгляд чёрных умных глаз был мне ответом.

— Не хочешь, значит, перехочешь. Иди отсюда.

Но, мои слова не возымели никакого эффекта.

Пожимаю плечами. Тоже мне, друг по разуму.

Обжигаясь, вытаскиваю из золы несколько картошин и с наслаждением разламываю одну из них. Запах детства. Как я любил вот так, посидеть у костра, запечь картошку. И семейно сидели, и с мальчишками, да и сам сидел. И с Иринушкой своей.

Помню, для меня сжигание собранного с поля хвороста уже было праздником предвкушения.

Поодаль стояли группой местные крестьяне и с любопытством смотрели, гадая, подохнет Цесаревич или нет. А то вон и чёрный ворон прилетел. Поживу чует.

Не дождётесь. И вы не дождётесь и Карл не дождётся.

А картошечка замечательная. Эх, надо было мясо замариновать и шашлыки устроить. Не сообразил. Ладно, картошки у меня сейчас много. Её всё равно никто, кроме меня, не ест.

Позади процокали множество копыт. Не оборачиваюсь. Тут ведь не проходной двор. Владетельное имение Императрицы. Кто попало тут конно и оружно табунами не шляется. Если ко мне, то сейчас увижу кто и узнаю зачем.