Симптомы затмения - Минчуань Чжу - Страница 18

Когда пациенту делают серьезную операцию под общим наркозом, некоторые больницы общего профиля, проявляя особую осмотрительность, приглашают опытного психиатра присутствовать во время операции. Далеко не все врачи других отделений разбираются в психотропных препаратах, а в случае возникновения непредвиденной ситуации и неверного применения лекарств последствия могут оказаться крайне плачевными. Когда я еще жил в Шэньяне, у одного пациента с маниакальным психозом случился инфаркт миокарда, и ему потребовалась неотложная реанимация. Для стабилизации кровяного давления врач хотел с помощью инфузионного насоса ввести необходимую дозу допамина. Однако большинство медиков не знают, что антипсихотические средства главным образом подавляют активность дофамина, тем самым смягчая симптоматику маниакального психоза. Поэтому не следует игнорировать работу психиатров с пациентами до и после проведения операции, несмотря на то что большинство людей считает, что наша работа заключается только в проведении консультаций с пациентами.

К вечеру осталась только работа для ординаторов. Поручив Сун Цяну заняться пациентом, которому предстояла операция, я направился на парковку, чтобы поехать с Ян Кэ домой. Мы вышли с работы в самый час пик, когда пробки в городе ужасные. Вдобавок случилась авария, в результате которой прямо на месте происшествия погиб водитель электроскутера. Из-за случившегося я разволновался, несколько раз прочитал мантру Амитабхи и подумал про себя, что, возможно, со мной ничего не происходит и я каждый день спокойно возвращаюсь домой именно благодаря той подаренной черепахе.

Вернувшись домой, исполненный благодарностью, я подошел к аквариуму, достал черепашку и попытался дотянуться пальцем до головы, которую она спрятала в панцире, расхваливая, какая она умная, что оберегает наш покой. Зайдя в квартиру, Ян Кэ первым делом снял свой синий пиджак и повесил на вешалку, затем ослабил галстук и расстегнул пуговицы на воротнике. Вид у него был измотанный. Увидев меня играющим с черепахой, он тут же нахмурился и предупредил, что она может укусить меня за палец.

Эту черепашку подарил нам старик из Маншаня, но не сказал, кому именно. Однако все это время кормил ее только я. После слов Ян Кэ я, назло ему, продолжил гладить черепаху.

– Ты даже не хотел ее оставлять; с чего вдруг стал ею распоряжаться, будто она твоя?

– Она живет в моем доме – значит, моя, – грубо и просто ответил Ян Кэ.

Не удостоив его взглядом, я продолжил почесывать черепаху:

– Какой же ты деспот…

– Я же сказал: прекращай. Черепахи действительно кусаются, – снова предупредил он меня.

– Будешь эти сказки детям рассказывать. Черепахи такие спокойные, как они могут… А-а-а! Как больно!

Черепаха, которая все это время прятала голову в панцире, вдруг высунула ее и вцепилась в мой указательный палец. Только тогда я и узнал, что черепахи могут кусаться, да еще и довольно сильно. Даже если черепаху убить, хватку она не ослабит и способна откусить палец.

– Я говорил ее не трогать; совсем, видимо, глухой? – рассерженно процедил Ян Кэ.

От боли все мое тело обмякло. У меня пропало всякое желание спорить с коллегой, поэтому я лишь крикнул:

– Чего стоишь? Иди на кухню за ножом, я сейчас отрежу голову этой твари!

Ян Кэ уже засучил рукава рубашки, собираясь мне помочь, но, услышав мой галдеж, безучастно встал на прежнее место. Однако он вовсе не бездушный человек, поэтому, поняв, что мне действительно больно, пошел на кухню, набрал в миску воду и окунул в нее черепаху. Только она погрузилась в воду, как тут же выпустила мой палец и втянула голову в панцирь. От укуса хоть осталась и небольшая рана, но кровоточила она довольно сильно, даже вода в миске стала красной.

Я ушел в спальню и обработал рану йодом. И тут услышал довольно громкий звук режущего ножа. В голове у меня пронеслась мысль: вдруг Ян Кэ унес черепаху на кухню и уже принялся разделывать ее, чтобы сварить черепаший суп? Прислушавшись, я понял, что звук доносится снаружи. Ян Кэ открыл входную дверь и стал прислушиваться:

– Как будто в соседней…

– Умри! Умри!

Не успел он договорить, как раздался знакомый мне голос – подрядчика Цао. У меня создалось впечатление, что он что-то режет ножом. Закончив обрабатывать рану, я сразу подбежал к двери и начал в нее стучать.

– Подрядчик Цао, что у вас случилось?

Я набрался смелости, потому что во время консультации подрядчик Цао не представлял никакой опасности; человеку в его состоянии едва ли требуется принудительная госпитализация. Видя мое самонадеянное поведение, Ян Кэ крикнул, чтобы я отошел подальше от двери – ведь нам неизвестно, что может происходить внутри. Спустя какое-то время крики стихли, и кто-то открыл дверь. Я хотел последовать совету Ян Кэ и сделать пару шагов назад, но меня поразила развернувшаяся сцена.

За дверью в квартире подрядчика Цао гостиная, загроможденная картонными коробками, была залита кровью – ею были перепачканы все коробки из-под собачьего корма, диван и журнальный столик. На полу повсюду можно было заметить части внутренних органов. Из душной квартиры доносился зловонный запах, похожий на тот, что можно обычно унюхать летом из канализации. Дверь открыл подрядчик Цао; взгляд его был рассеян, белая футболка окрасилась в красный цвет, а в руке он держал нож.

Ян Кэ стремительно бросился к нему и перехватил запястье руки, в которой был нож; оружие тут же с грохотом упало на пол. Ян Кэ отшвырнул ногой нож в сторону. Как только тот упал, подрядчик Цао пришел в себя. Узнав, кто мы такие, он принялся сыпать извинениями:

– Я никого не убивал, это не то, что вы думаете…

Но у меня все равно возникла мысль, что он не только убил человека, но и, скорее всего, жестоко расчленил его. Этот дом точно проклят: сначала была история с убитыми сестрами, а теперь подрядчик Цао кого-то прикончил… Не нужно было мне тогда слушать Да Чэня, а сразу направиться на поиски подрядчика Цао после его побега…

– Я говорю правду! Это самозащита! – жалобно сказал подрядчик Цао. – Врач Ян, отпустите меня!

Руки подрядчика Цао были все в крови; он пытался отбиться от Ян Кэ, но ему явно не хватало сил. Рубашка моего коллеги тоже испачкалась; заметив это, он с отвращением отдернул руку и выпустил подрядчика Цао. Стоя снаружи в коридоре, мы увидели в квартире расчлененный труп собаки; ее голова закатилась под журнальный столик, обнажившиеся челюсти с белоснежно-белыми зубами были плотно сжаты. Нетрудно было понять, что умирала собака мучительно.

Такое мог совершить только человек, у которого есть очевидные склонности к насилию. Я переживал, что у подрядчика Цао снова начнется приступ, поэтому толкнул ногой нож еще дальше, и он отлетел в сторону лифта. Дзинь! Лифт открылся, и оттуда показался старший брат подрядчика Цао. Выходя, он наступил на отлетевший нож, но, испугавшись, тут же отпрянул.

– Что здесь произошло? – произнес Да Чэнь и, ступая вдоль стены, направился в нашу сторону, пытаясь не наступить на следы крови.

– Ваш брат…

Не успел я договорить, как Да Чэнь, глубоко вдохнув, выпалил:

– Его нужно отправить в вашу больницу!

Услышав слово «больница», подрядчик Цао обезумел:

– Если тебе надо, сам иди в больницу! Я не сумасшедший! Я сделал это, чтобы спасти себя; если б не собака, здесь на полу лежал бы я! У меня не было выхода!

– Быстро звони в больницу, – поспешно приказал мне Ян Кэ и вместе с Да Чэнем ворвался в квартиру, пытаясь утихомирить подрядчика Цао.

В нашей больнице есть служба неотложной помощи. Через полчаса уже подъехала машина с нашими врачами. Да Чэнь переживал за репутацию своего брата, поэтому сначала помог ему привести себя в порядок и сменить грязную одежду, и только потом они спустились вниз. Ян Кэ тоже был весь перепачкан; черные ботинки и брюки еще можно было отстирать и носить, но с белой рубашкой ничего нельзя было поделать. Можно было, конечно, попробовать отнести в химчистку, но думаю, никто не взялся бы за такую работу.