Немая улика - Цинь Мин - Страница 13

Пока я думал об этом, ко мне подошел судмедэксперт Чжао и спросил:

– Мы сегодня пойдем на собрание?

– Сегодня – нет, – ответил я. – Если устал, ложись спать. Если что-то завтра обнаружится, то тогда свяжемся с ними.

Всю ночь я не сомкнул глаз.

Ранним утром следующего дня мы с Чжао пришли во двор рядом с местом преступления.

– Войти сюда можно через восточные и западные ворота. У входа в западные ворота находится мини-маркет. Владелец этого магазинчика был свидетелем того, как Ян Фэн выбежал из коридора и упал на землю. Выходит, убийца не смог бы скрыться через западные ворота. – Вчера вечером я очень много думал об этом. – Значит, убийца вышел из восточных ворот двора. Давай пройдем по его пути отхода.

Если знаешь, куда идти, все становится намного проще. Мы воспользовались самым современным оборудованием для поиска следов крови – и уже через полчаса услышали крик Чжао Юна:

– Сюда, нашел!

5

На пути, которым шел убийца, мы нашли небольшую дорожку из семи-восьми капель крови; они были свежими, но находились далеко от здания.

– Как так вышло, что кровь оказалась настолько далеко от дома? – спросил судмедэксперт Чжао.

– Дай подумать, – ответил я. – Возможно, убийца прикрыл свою рану, выходя из коридора. Но когда он дошел до этого места, рука, зажимавшая рану, устала, ослабла, и кровь просочилась сквозь пальцы. Не будем прекращать поиски.

В результате таким же способом мы нашли еще несколько крошечных капель в коридоре общежития рядом с лужами крови, которые оставил Ян Фэн. Они были практически незаметны, но нам все же удалось их обнаружить.

– Что-то подозрительно, – заметил я. – Давайте, побыстрее делайте анализ ДНК.

ДНК-тест начался, а мы с судмедэкспертом Чжао продолжили упорно искать подозрительные пятна крови. Палящее летнее солнце измучило нас, но мы не останавливались до полудня, пока с сожалением не признали, что других капель крови нам не найти.

Однако результаты анализа ДНК привели нас в восторг. Найденные капли крови не принадлежали погибшим супругам, это была кровь третьего лица.

– Братец Юн, пошли! – ликовал я. – Нам нужно немедленно сообщить все следственной группе!

На собрании я подробно изложил свои выводы, сделанные во время осмотра места преступления и трупа, сопровождая их аргументами. Я закончил свой доклад с чувством гордости и уверенности в себе. Однако, к моему удивлению, вместо бурных аплодисментов, которые я ожидал услышать, в кабинете воцарилась гробовая тишина. Все члены следственной группы уставились на меня так, будто я сказал что-то ошеломляющее, будто у них есть возражения, но они не знают, как их выразить. Эта странная атмосфера сохранялась до тех пор, пока в кабинет не ворвался руководитель ДНК-лаборатории Жуань.

– Совпали! – торжествующе сказал он.

Внимание оперативной группы было полностью приковано к нему. Начальник криминальной полиции Сюй нетерпеливо спросил:

– Личность установлена?

В этом заключается главная трагедия судебной медицины: эксперт целыми днями ломает голову, но это ни на секунду не сравнится с серией совпадений анализа ДНК. Я часто говорю, что судебная медицина – это бесконечное «мне кажется», а все остальные уголовные техники основываются на показаниях аппаратуры. Лишь судмедэксперты и криминалисты должны делать предположения, умозаключения и выводы, опираясь на личный опыт и собственные знания. Если догадка подтвердилась – хорошо, но всего одна ошибка может запятнать твою репутацию. Всех руководителей следственных групп искренне интересуют результаты анализов ДНК, но никого не волнует, с каким усердием и трудом судмедэксперты находят образцы этого самого ДНК на месте преступления и трупе.

Руководитель Жуань с гордостью сказал:

– Личность установлена. Кровь принадлежит двадцатидвухлетнему мужчине по имени Хун Чжэнчжэн. Он местный, долгое время работал за границей. В прошлом году был задержан за драку, тогда же у него и взяли образцы крови.

Начальник Сюй повернулся ко мне:

– Начальник Цинь, кажется, ваши предположения не соответствуют действительности.

– Да? – Находясь в расстроенных чувствах, я еще больше разозлился от слов Сюйя. – Где же я ошибся?

– Вы только что сказали, что убийца – кто-то из родителей, – начальник Сюй прищурился, – а сейчас выяснилось, что нападавшему всего двадцать два года. Если даже у него и есть ребенок, то точно не шестиклассник.

Следователи прыснули со смеху.

Несколько секунд меня бросало то в жар, то в холод, но наконец я совладал с чувствами.

– Я уже сказал, что убийц должно быть двое. Хун Чжэнчжэн – лишь один из преступников, а вторым вполне может оказаться родитель одного из учеников.

Начальник Сюй ухмыльнулся и ничего не ответил, но тихо отдал приказ следователям:

– Арестуйте Хун Чжэнчжэна, дальше все само выяснится.

Я перефразировал слова начальника Сюй:

– Значит, родителей больше никто опрашивать не будет?

– Группа, которая опрашивала родителей, сейчас же прекратит этим заниматься и отправится на поиски Хун Чжэнчжэна, – ответил Сюй. – Самое главное сейчас – арестовать его, все остальное сделать нетрудно.

Я не стал спорить и вышел из кабинета, подавленный тем, как следователи прервали совещание.

Весь день я просидел в кабинете муниципального судмедэксперта, просматривая на компьютере фотографии по «юньтайским убийствам». Изображения путались у меня в голове, и я не мог найти ни единой зацепки. По одним только фото дело не раскроешь, не говоря уже о поиске подозреваемых. Вероятно, в этом и кроется истинная причина, почему эта серия до сих пор не раскрыта.

Ранним утром следующего дня в отеле зазвонил телефон. Это был судмедэксперт Чжао, который хотел сообщить мне, что Хун Чжэнчжэна доставили в суд и у него действительно есть рана на правой руке между указательным и большим пальцами. Сейчас следственный комитет проводил его допрос по факту нападения.

– Мм! – сонно протянул я, после чего повесил трубку и вернулся ко сну.

Я забыл завести будильник, поэтому встал только к десяти часам утра. После быстрого душа мне пришлось буквально бежать в кабинет муниципального судмедэксперта.

– Ты ведь звонил мне утром и говорил, что Хун Чжэнчжэна арестовали? – Я не знал, приснился мне утренний звонок или же он был на самом деле, поэтому решил уточнить.

– Молодость – это хорошо, но куда лучше высыпаться, – улыбнувшись, ответил Чжао. – Да, его задержали, но он пока не признался.

– Не признался? И что с того? – возмутился я. – У нас есть доказательства!

Еще не успев договорить, я понял, что сказал неправду.

– Нет, братец Юн… Нет у нас никаких доказательств.

– Чего?! – удивился судмедэксперт Чжао. – В квартире и рядом с местом преступления найдена его кровь!

Я покачал головой:

– Улики должны быть неопровержимыми. Необходимо доказать, что он убил, а не просто проходил мимо.

– Хочешь сказать, сейчас мы можем доказать только, что он был в коридоре на месте преступления, но не можем с уверенностью говорить об убийстве?

– Верно, – уныло ответил я. – Если б мы наши его кровь в гостиной или же рядом с его кровью, обнаруженной на улице, были бы капли крови кого-то из убитых, то мы смогли бы обвинить его в убийстве. Но его кровь осталась только в коридоре и на улице. Адвокат может заявить, что Хун шел по коридору и у него пошла носом кровь.

– Это как-то глупо, – заметил судмедэксперт Чжао. – Таких совпадений не бывает. Расследование показало, что Хун Чжэнчжэн не был знаком с погибшими. Место преступления находится слишком далеко от его дома. Или он прибежал туда, чтобы именно там у него пошла носом кровь?.. Что намного важнее, у Хун Чжэнчжэня есть порез между большим и указательным пальцами правой руки. Как мы и предполагали. Ведь на это можно опираться?

Я пожал плечами:

– Адвокат может задать вопрос: если Хун Чжэнчжэн не был знаком с погибшими, то зачем же ему их убивать?