Я пришел править (СИ) - Прядеев Евгений - Страница 45

В общем впору было кричать караул, но без гарантии, что кто-то услышит и отреагирует. И вдруг в одну прекрасную ночь дежурный по госпиталю услышал пение. Пожилой майор, давно готовившийся к пенсии, поначалу подумал, что давно не был в отпуске и попросту переутомился. Ну кто, скажите, может петь в темных коридорах в два часа ночи. Но минуты шли, а пение не исчезало, так что дежурному пришлось признать, что галлюцинаций у него нет и чей-то голос существует в реальности. Мужчина заглянул в сестринскую, затем с сомнением открыл дверь в моечную…

— Ой, доброй ночи! — миловидная девушка лет тридцати сноровисто топила пробирки в металлической ванной с дезинфицирующим раствором. — Я вас разбудила?

— Да нет, — смутился майор. — Просто поздно уже, вот я и удивился, что здесь кто-то работает.

— Не успевают днем, — улыбнулась девушка. — Вот и приходится ночью помогать.

— Дела, — подивился подобной самоотверженности дежурный. — А чего ж вы тогда свет не включаете? Глаза испортите.

— Да мне и так удобно, — пожала плечами девушка, но майор все таки щелкнул выключателем и с удовольствием полюбовался на фигуру санитарки.

«Худенькая такая», — подумал он. — «Вон, прям просвечивает. Не доедает, наверное, а по ночам работает… Непорядок!»

За спиной дежурного послышался какой-то шорох, он оглянулся, но в полутемном коридоре лишь потрескивали лампы дежурного освещения. А вот когда он повернул голову назад, в моечной уже почему-то никого не оказалось. Майор заглянул во все помещения отделения, но худенькой девушки нигде не было видно. Наверное, испугалась, что он застал ее за работой в столь неурочное время и сбежала, не пожелав раскрывать свое имя.

«Ничего, никуда ты от меня не денешься», — думал мужчина, возвращаясь на свое рабочее место в дежурку. — «Я по любому завтра выясню, кто в диагностике такая красавица и почему я не видел ее раньше. Или ещё проще, у помощника спрошу. Сегодня со мной Артем, всем известный ловелас. Он наверняка в курсе всех молодых и симпатичных сотрудниц нашего госпиталя».

Однако Артем не помог, а наоборот огорошил майора неожиданным вопросом.

— Сергеич, а ты кого искал то? Или у тебя там где-то среди анализов заначка припрятана?

— Какая заначка, дурья твоя башка, — рассердился дежурный. — Ты что, затылком в мониторы смотришь? Там девушка была, пробирки мыла.

— Мда-а-а, — с ироничным видом протянул помдеж. — Сергеич, с бухлом тебе пора завязывать. А то на медкомиссии психиатра не пройдешь. Галлюцинации, дорогой, вещь серьезная.

— Да какие галлюцинации! — взбесился майор. — Там была санитарка! Она мыла пробирки!

— Ну да, ну да, — Артем даже немного отодвинулся от дежурного вместе со стулом. — Я же слепой, ничего не вижу.

И он повернул к майору свой монитор. На экране крутилась видеозапись десятиминутной давности. Дежурного по госпиталю на ней рассмотреть можно было достаточно четко, а вот кого-то ещё нет. Тяжело, знаете ли, рассмотреть того, кого нет на экране.

Впрочем, у меня к этой истории сразу возникло множество вопросов. Особенно на тему видеокамер в эпоху Советского союза, но я же не буду умничать и портить настроение красивой девушке. Тем более, концов все равно не найти. Майор уволился и сгинул, Николай перевелся и никто не знает куда, а Леночка… А в Леночку верили. Верили хотя бы потому, что периодически кто-то мыл в отделении все пробирки до скрипучей чистоты.

И подобных историй в госпитале можно услышать огромное количество. Ну а как иначе может быть в заведении, где регулярно спасают жизни в самых безнадёжных случаях? Впрочем, гораздо больше я удивился, когда в одной африканской деревне местная целительница мне рассказала историю про больницу с непроизносимым названием. С ее слов в далекой северной стране работали не врачи, а волшебники, которые лечат людей не лекарствами, а заклинаниями. Сила их велика, причем настолько, что однажды и вовсе из тела человека снаряд достали.

Естественно, что я, как нормальный пограничник, точно знал, что не снаряд, а минометную мину, об этом даже в фильме к столетию погранвойск рассказывали. Но в Африке то об этом откуда знают?

Интересно, а Надежда Владимировна в курсе этой истории?

Спросить, впрочем, я все равно не успел. Мы подошли к КПП, и к моему удивлению, целительница, даже не подумав притормозить, просто потянула на себя дверь. Такое ощущение, что она здесь каждый день ходит. Или может быть в госпитале пропускной режим изменили?

Нет, всё на месте. Прапорщик с пистолетом, металлический турникет в полный рост и маленькое окошко в стене, где временные пропуска на посещение выписывают.

— Мальчики, это со мной, — махнула рукой целительница, и лампочка над запором загорелась зеленым цветом.

— Надежда Владимировна, вы серьезно? — догнал я женщину уже в паре метров от КПП. — Это что сейчас было? Спектакль для подмастерья?

— Ты о чем? — целительница посмотрела на меня настолько недоумевающим взглядом, как будто я про слонов, на которых земля стоит спрашивал.

— Обо всем, — искренне всплеснул я руками. — Это режимный объект. Сюда с ксивой то не всякого сотрудника пустят. А вы так ручкой махнули и все двери немедленно отворились. Как будто так и должно было случиться.

— Геннадий, я тебя не очень понимаю, — пожала плечами Надежда Владимировна. — Мы пришли, меня здесь знают, нас пропустили. Что не так-то?

— А то, что гражданские на территорию госпиталя просто так попасть не могут, — продолжал возмущаться я. — Признайтесь честно, вы меня все это время обманывали?

— В каком смысле обманывала? — искренне изумилась целительница. — Геннадий, я искренне тебя не понимаю.

— Вы сотрудница ФСБ? — напрямик спросил я. — Вы с полковником Седых все это время просто разыгрывали меня? Как в старых фильмах. Хороший полицейский, плохой полицейский? Так что ли? Ну и что вам тогда от меня нужно?

— Гена, выдохни! — взяла меня за плечи целительница. — Ты несешь полную ересь, только, видимо, пока сам ещё этого не осознаешь. Если Эдик сунется в госпиталь, то его, в отличии от меня, будут долго мурыжить на входе, несмотря на все его корочки и регалии. Я Целитель! Я спасла в этом госпитале столько людей, что можно пару поселков заселить. И ребята на КПП практически все ко мне с чем-нибудь обращались. Кто сам нос не туда сунул, а у кого родственники приболели. Поэтому я и хожу сюда, как по променаду. Не надо искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет.

— Извините, — буркнул я после небольшого раздумья. — Просто это всё выглядит как-то странно. И моя жизнь перевернулась слишком неожиданно.

— А так всегда бывает, когда пытаешься добрыми делами заниматься, — усмехнулась целительница. — Пойдем, нас наверняка люди ждут.

— Где это? — не очень понял я. — Мне казалось, что нас кто-то встретит. Или мы сюда не учиться приехали?

— Учиться, конечно, — отозвалась Надежда Владимировна. — Вот сейчас в травму придем и чему-нибудь научимся. Там практически всегда требуется помощь целителя, как минимум облегчить боль или остановить кровотечение. А тебе пока полезно тренироваться при любой возможности.

Однако попасть в травматологическое отделение нам не дали. Стоило только подойти к главному корпусу госпиталя, как его двери с грохотом распахнулись нам навстречу. На улицу выбежал мужчина лет пятидесяти в белом медицинском халате, полы которого развевались как ангельские крылья.

— Надежда Владимировна!! Как я рад, что вы приехали именно сейчас! Я уже собирался сам звонить, но мне по счастливой случайности сообщили с КПП, что вы оказывается в госпитале! Это чудо! Настоящее чудо!

— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич, — улыбнулась женщина врачу. — Я тоже очень рада вас видеть. Кстати, познакомьтесь — это Геннадий, мой ученик!

— Очень приятно, — едва взглянул на меня Дмитрий Сергеевич, а потом снова обратился к Надежде Владимировне. — У нас действительно экстренный случай. Пациент поступил ночью после ДТП. Сделали две операции, но никак не можем стабилизировать…