Я пришел править (СИ) - Прядеев Евгений - Страница 20

Ну так вот, там все понятно было. Сейчас-то за что? За попытку помочь? Воистину, добрыми делами вымощена дорога в ад!

Еще и встал так неудачно. Для меня, имеется в виду, неудачно. Даже думать нечего кинуться на него — подстрелит, как куропатку на взлете. Вон как пистолет уверенно держит, явно не в кабинете привык штаны просиживать.

— Уважаемый, а что, собственно, случилось? — с любопытством спросила Надежда Владимировна. — Мы вообще-то вам помочь пытались, пока вы тут на полу умирать задумали.

— Не рассказывайте сказки, — махнул пистолетом Комаров. — Когда хотят помочь, сознания не лишают.

— А может быть, у вас просто приступ случился? — Теперь в голосе целительницы сквозило ехидство. — Что ты дергаешься? Я же вижу, что ты в курсе своего диагноза. Давно к врачу-то ходил? Может быть, наоборот, все-таки стоит спасибо сказать, что мы тебе сдохнуть не позволили.

— Ага, если бы, — презрительно хмыкнул Комаров. — У меня теща тоже «Битву экстрасенсов» по телевизору смотрит. Но в ее возрасте хотя бы позволительно уже во всякие небылицы верить, а я вполне себе в здравом уме нахожусь. Меня просто этот вот опоил чем-то или вовсе по голове приложил.

— Шишки на голове нет? — поинтересовалась Надежда Владимировна. По ее спокойному поведению казалось, что она даже не замечает направленный на нее пистолет. — Если нет — значит, не били. А опоить это запросто. Гена, ты чем товарища опоить умудрился? Не подумал, что стоит валерьянки накапать или корвалола хотя бы? Посмотри, какой нервный мужчина!

— Молчать! — рявкнул Комаров. — Разговаривать будете, когда я разрешу!

— Майор, а тебе не кажется, что ты перебарщиваешь? — поинтересовался я у полицейского, который продолжал изображать терминатора на минималках.

— Сейчас в отдел приедем и разберемся, кто перебарщивает, а кто нет, — зловеще пообещал Комаров, внимательно наблюдая за мной и Надеждой Владимировной.

— Вот тебе наглядный пример, Гена, что помогать нужно не всем, — раздался за спиной голос целительницы. Я повернулся и обнаружил, что Надежда Владимировна уже успела развалиться в кресле и по-прежнему не обращает никакого внимания на полицейского с пистолетом.

— Гражданка, рот закройте! — снова рявкнул Комаров. — К вам у меня тоже будут вопросы.

— Ага, конечно, — вздохнула целительница и потянулась рукой к карману джинсов.

— Руки! — крикнул Комаров. — Руки держите так, чтоб я видел.

— Это телефон, — спокойно ответила женщина, доставая из кармана смартфон и демонстрируя майору. — Мне надо позвонить!

— Никаких звонков! — Глаза Комарова забегали, но Надежда Владимировна даже не подумала его слушать. Более того, она поставила телефон на громкую связь и теперь с интересом наблюдала за реакцией полицейского. Блин, она явно сумасшедшая. А если он и правда выстрелит?

— Надежда Владимировна, слушаю внимательно! — раздался в трубке бархатистый мужской голос. Говорившему явно было лет за пятьдесят, но отвечал он моей знакомой уверенно и бодро.

— Дмитрий Владимирович, душенька, — разулыбалась невидимому собеседнику целительница. — Прости меня, пожалуйста, что я тебя от важных дел государственных отвлекаю, но очень нужна твоя помощь.

— Все, что могу! — с готовностью отозвался абонент на другом конце вызова.

— Родненький, не поверишь, сижу под дулом пистолета, — продолжала улыбаться Надежда Владимировна. — Какой-то майор тычет в меня своей пукалкой и грозится посадить в камеру с бомжами и проститутками.

— Что-о-о-о⁈ — Рев невидимого Дмитрия Владимировича оглушал даже через слабенький динамик телефона. — Какой идиот до этого додумался! Дайте ему трубку, я его сейчас самого проституткой сделаю!!!

— Да он вас слышит, — сощурилась целительница. — Но мне кажется, что не очень сильно боится. Если что, я в Мытищах, улица Летная, у знакомого в квартире. А это майор…

— Комаров, — с готовностью подсказал я Надежде Владимировне. — Но он не местный, а из полиции Хотьково.

— Комаров! — вновь рявкнул динамик телефона. — С тобой разговаривает заместитель министра внутренних дел генерал-полковник Савченко! Приказываю немедленно принести извинения гражданке Климановой и убраться к черту из этой квартиры!

— Извините, товарищ генерал, — майор даже не подумал стушеваться, услышав голос невидимого собеседника. — Я вас не вижу, поэтому не уверен, что вы имеете право отдавать мне подобные приказы. Мой непосредственный начальник — полковник Михайлов, начальник Хотьковского РОВД. Я готов подождать, пока вы подтвердите ему свои полномочия!

— Борзый, — голос в динамике прозвучал одобрительно. — Это хорошо. Но я, Комаров, запомнил твою фамилию.

Майор в ответ на эти слова только вздохнул. Судя по всему, нечто подобное он слышал достаточно часто. Впрочем, если он регулярно так направо и налево пистолетом размахивает, то я ни капельки не удивлен. Впрочем, это его, а не мои проблемы. Меня когда-то давно учили совсем по-другому. Достал пистолет — стреляй, а иначе нечего попусту оружие тревожить.

— Надежда Владимировна, я скоро перезвоню, — пообещал тем временем Дмитрий Владимирович и отключился.

— Зря ты так, — убирая телефон, прокомментировала целительница. — Это действительно Савченко был. Так что кому-то явно достанется на орехи.

— Ничего страшного, — проворчал Комаров. — Я в своем праве, даже если это действительно был заместитель министра. В конце концов, я при исполнении.

— Так он, наверное, тоже, — хохотнула Надежда Владимировна. — Вряд ли у замминистра бывают выходные.

Минуты три мы провели в тишине, все это время Комаров по-прежнему держал нас на мушке. Несмотря на то что я ждал, когда же у него зазвонит мобильник, непроизвольно вздрогнул, услышав мелодию Bon Jovi.

— Слушаю, Александр Михайлович, — гаркнул Комаров, а затем замер, как будто его ударили. Не знаю, что именно говорил полицейскому его собеседник, но лицо майора с каждой секундой буквально наливалось кровью. — Так точно, товарищ полковник, — несколько раз негромко повторил он в трубку.

Судя по внешнему виду, Комаров отчаянно хотел сказать что-то еще, но невидимый оппонент оказался достаточно красноречив, чтобы давить в зародыше подобные поползновения.

— Хорошо, Александр Михайлович, — совсем потухшим голосом сказал полицейский, затем завершил разговор и опустил наконец-таки пистолет. — Вот только не надо думать, что для вас все обошлось, — зло процедил Комаров, глядя на целительницу немигающим взглядом. — Ваши знакомые, конечно, уважаемые люди, но это не значит, что они смогут вечно покрывать ваши преступления.

— Майор, ты ошибаешься, — подавив зевок, ответила полицейскому Надежда Владимировна. — Я не знаю, случайно или нарочно, но ты копаешь не там и не туда. Мы с Геной законопослушные люди, помогаем окружающим и стараемся делать мир светлее. А ты опять нам угрожаешь. Нехорошо, майор! Неправильно это!

Комаров открыл было рот, чтобы высказаться, но целительница не дала ему этого сделать.

— Кстати, — наставила она на полицейского указательный палец. — Не забудь сходить к онкологу. Думаю, что ты приятно удивишься. По крайней мере, в этом году ты точно не умрешь. Вернее, не так. Если умрешь, то точно не от болезни.

Длинный настойчивый звонок в дверь лично у меня уже не вызвал вопросов. Кавалерия прибыла. Хорошо еще, что ситуация к их приезду разрешилась и по крайней мере руки нам крутить никто не собирался.

— Ложный вызов, — тут же остановил служебное рвение двух сержантов Комаров. — Выходим, товарищи полицейские. Я вашему руководству все объясню.

— Смотри, какой грозный, — усмехнулась Надежда Владимировна, когда закрылась дверь и я вернулся в комнату. — Пистолетом махает направо и налево, всем все объясняет… А вообще-то, Геннадий, ходи теперь и оглядывайся. Меня-то он трогать побоится, а вот тебе наверняка найдет где напакостить. Особенно когда к онкологу придет и выяснит, что опухоль действительно уменьшилась.

— Даже так? — удивился я. — Из чувства благодарности? Или он, наоборот, скрытый суицидник?