Патриот. Смута. Том 4 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 53

Там на стенах и башнях началась какая-то суета.

— Зря мы нахрапом паром не взяли. — Процедил Богдан. — Ох, зря.

В этом был, конечно, некий смысл, но налетать нужно было тогда под покровом ночи. Быстро, дерзко. Да и не соответствовало это тому статусу, в котором я сюда явился. Не захватчик я, не разбойник.

Толкнул копытами коня, двинулся вперед. Рукой махнул, оставил сотню позади, прикрываться строениями. Если вдруг со стен удумают по нам из пушки вдарить.

— Ну что, собратья Елецкие. Ваш черед говорить. — Улыбнулся я священнику и прочим местным. — Не подведите.

От автора

✅ Новая история старого Врача в теле храброго Воина Древней Руси!

✅ Новые могучие враги, тяжкие испытания и лютые приключения!

✅ Воин-Врач: на первые книги — скидка! https://author.today/reader/448643

Глава 24

Мы с сотней Якова расположились в небольшой слободке на правом берегу реки Сосны. Дождик вновь начал накрапывать, небо затянуло тучами, но зато ветер стих.

Батюшка, одноглазый, десятник, дозорный и еще несколько служилых Елецких людей, бывших пленных двинулись конными к переправе. Махали руками, перекрикивались с той стороной.

Я наблюдал.

Приди мы сюда всем войском или даже двумя-тремя сотнями, шанс на то, что паромщики согласятся вернуться, был бы крайне мал. А так — сотня. Для города Ельца, даже ослабленного уходом части гарнизона к бродам, угроза малая. Да и сразу всех же не перевезешь. Ну, человек тридцать конных может и поместиться.

Ждали. Время шло.

Минут через десять паром двинулся в нашу сторону. А ворота крепости раскрылись, и оттуда выдвинулся конный отряд в полтора десятка бойцов. Эти, в отличие от встреченных нами ранее служилых людей, выглядели хорошо снаряженными. У половины имелись кольчуги. Я приметил несколько аркебуз, что было плохо.

Встречают, интересно зачем? Заманить в город хотят? Вряд ли. Желай они навязать нам бой, удастся у них что-то дельное. Меня захватить? Одного? И как они решили это сделать. Или убить? Тогда будут пытаться из пистолета или аркебузы вблизи бить. Ножом пырнуть.

Дистанцию сокращать близко нельзя.

А могут действительно в город пригласить малым отрядом. Сотней то мы там их сколько положим?

— Так, на случай, если заманить нас надумают, собратья. — Я повернулся к своим телохранителям и замершему рядом похрипывающему Якову. — Переправляемся так. Сам я, все мои и сколько влезет на этот паром самых опытных бойцов.

Сотник закивал.

— Из местных берем троих. Поп, одноглазый и десятник, что у монастыря взят был. Дозорного, который нас встретил, обратно отошлем. От него тут толку нет уже. Пускай своим про нас расскажет. Про церковь. Больше пользы будет.

Слухи, помощники наши.

— А нам, что делать, кха… Черт… Воевода?

— Вам. Ждать. Если мы договоримся, то всеми переправляемся и всеми идем в город. И максимальная готовность. Если не договоримся… — Я криво улыбнулся. — Вряд ли вы нам с такого расстояния сильно поможете. Готовьтесь огнем прикрывать отступление.

Подумал, посмотрел на тот берег.

— Вон там, справа, храм какой-то и подворье. Вне крепостных стен. Туда отойдем, если что. Оттуда и город видно, и всех гонцов к бродам можно ловить. Отсекать.

— Хорошо. — Кивнул Яков.

Паром пристал. Здесь он был не самобеглый, медленный, как у нас на Воронеже, а с мощными воротами по левому и правому борту. Толстенные канаты тянулись от одних мостков к другим. Работали на переправе шесть крепких мужиков, и еще начальник был такой массивный, крупный. Пантелей мой, конечно, его превосходил габаритами, но не так, чтобы прямо ощутимо.

— Здравствовать вам, люди Елецкие! — Проговорил я подъехав.

— И тебе не хворать… — Главный их уставился на меня пристально, пожевал губами, на знамя глянул, добавил. — Боярин.

— Вижу, встречать нас едут. Сколько переправа-то стоит?

— Сочтемся… — Он цыкнул зубом. — Боярин.

Я махнул рукой, и мы двинулись на паром. Большинству Елецких приказал остаться с основным составом сотни Якова. Вместилось двадцать пять человек с конями. Можно было больше, но тогда прямо сильно плотно. Как мы через Воронеж переходили. Но, я решил, что так лучше. Первой партии не стоит быть пугающе большой. Но она должна превосходить встречающих.

Морально давить числом.

Да, на их стороне стены города и пушки, что стоят там. Но, не будут же они бить по своему же парому? Не поймут этого горожане. А по переправляющимся нам, тоже сложно. Раз встречают, значит, говорить хотят. Хитрый план какой-то у них есть. Скорее в город заманить и там порешить.

Надо его нарушить.

Спешились, коней под уздцы взяли, погрузились. Мужики навалились на вороты. Работа тяжелая, изнуряющая. Паром их усилиями двинулся к левому берегу. Там процессия ждала нас чуть выше причала. Метрах в пятидесяти. Вроде бы оружие на изготовку не держат, бить не планируют. Значит, все же — заманивать будут.

Не верится, что вот так просто они с нами поговорят, ворота откроют и на нашу сторону перейдут. С первым городом не должно быть просто.

Пока шли, изучил башни, что на нас выходили и стены. Погода дождливая, но вроде бы дымков, что могли бы характеризовать готовность пушек дать по нам залп, не наблюдалось.

— Как у вас здесь? — Спросил я, обращаясь к стоящему по центру руководителю переправы.

— Как сажа бела. — Ответил он хмуро. — То разбойники, то татары, то люди заезжие какие-то. Вози всех.

— Так это же, чем больше народу, тем больше доходу. — Улыбнулся я.

Он невесело взглянул мне в глаза.

— Доход был, когда батя мой жил. — Хмыкнул, криво ощерился, цыкнул зубом. — Тогда торговцы ходили. Много. С них было чего брать. А сейчас перебиваемся с воды на квас.

Суровый мужик, но дело толковое говорил. Какая торговля, когда время Смутное? Когда сама страна по швам трещит. Бандиты по лесам сидят, татары в набег идут. Денег купить что-то у людей, нет. Самим бы как-то выжить, сохранить то, что есть.

— А в городе что? Как там?

— Да как. Вон, видишь, встречать вас вышли. Они-то, казачки, вам и скажут. — В голосе слышалось недовольство. — Мы-то, мужики простые.

Здесь он, конечно, врал. Холопом он точно не был. Вряд ли бы даже простому крестьянину, хоть и выслужившемуся и как-то разбогатевшему, доверили бы переправу. Мещане или даже какие служилые люди, которым доверил город такое важное сооружение. Так что, зря прибеднялся этот человек.

— А кто там хоть?

— Да что же ты все с вопросами-то, да с вопросами. — Он вскинул на меня недовольный взгляд.

— Да ты не злись, добрый человек. — Я усмехнулся. — Новость хорошую скажу. Татар-то побили на Дону у Воронежа. Может и торговля наладиться, понемногу.

Он вздохнул.

— Слыхал я. Казаки сказывали. — Уставился на меня пристально. — Ты побил?

В вопросе этом было что-то важное для этого человека. Вся его злость, все недовольство крылось, казалось, в том, что хотел он получить ответ на этот вопрос. Узнать относительно моей персоны.

— Люди под моим началом побили. Воронежцы и донцы.

— Царь значит. — Он опять цыкнул зубом. Улыбнулся криво.

— Нет, с чего.

Лицо его из напряженного, злого и недовольного, стало удивленным.

— Говорят так. Но, боярин я. Игорь Васильевич Данилов. — Протянул руку паромщику. — А тебя, как звать, человек служилый.

Он напрягся сверх меры. Понял, что раскусил я его, что не холоп он, а какой-то, вплетенный в Елецкую иерархию достаточно важный человек.

— Яр Пеньков, имя мое… — Чувствовал, что хочет меня государем назвать, прямо на языке вериться, но промолвил иное. — Боярин.

Ворот скрипел, паром покачивался. Вот-вот и пристанем мы к нужному берегу.

— Яр, перевози моих людей. — Дальше голос чуть снизил. — Мы без злого умысла здесь. Поэтому и батюшка с нами и прочий народ Елецкий.