Кризис власти (СИ) - Каменистый Артем - Страница 28

— Кими, да я сейчас хоть кем могу их объявить. Под моим командованием главная военная сила страны. Да и кто мне здесь хоть слово против скажет после такой победы? Ну а что до императора, так он даже на связь перестал выходить. Ему плевать на Мудавию, и на то, что здесь про меня говорят, тоже плевать.

— Я поняла, ты снова прав. Но что тогда с ними делать? Сгонять к столице? Там неспокойно, там запросто зарежут за жменю риса. То есть на их припасы найдётся много желающих. Старик из сна не станет ослаблять твой Баланс за такие смерти?

— Не знаю, и выяснять, так ли это, не хочу. Я вообще не собираюсь оставлять их в Мудавии. Полагаю, хлебнув горя в плену у южан, они будут рады убраться из страны куда угодно. Объявлю их своими батраками, посажу на землю, пусть рис выращивают.

— У тебя нет земель в империи, и никто тебе нормальные наделы не продаст. Ты же Кроу. Хотя нет, Гедар, я ошиблась. Немного земли у тебя в Раве есть. Я про тот участок в столице. Только как ты себе представляешь выращивание риса посреди города? Да и что там того участка…

— Я распоряжусь, и мой управляющий купит землю на севере, не в империи. Хотя бы в тех краях, где я в детстве жил. А самых перспективных мудавийцев можно в Пятиугольник отправить, его ведь надо кем-то заселять. Территории там сложные, но если их развивать, толк будет.

— Гедар, это не империя, это северные независимые территории, на которые Рава претендует, но не очень-то. Однако в любой момент их принадлежность могут оспорить, как и твои права на них.

— Да, Кими, там пока не империя, и претензии словесные, делом их доказывать не спешат. И я понимаю, что меня оттуда могут попытаться выдавить враги Кроу, или просто сильные и жадные кланы. Даже войны не надо, достаточно оспорить купчую, что достаточно просто, ведь в Раве не очень-то признают документы северных независимых территорий. Но сама же сказала, нормальную землю мне в Раве купить не позволят.

— Конечно. Лучше земли принадлежат крупным кланам, и владельцев они меняют в результате войн, слияний или полных уничтожений родов и брачных договоров. Другие причины срабатывают так редко, что можно о них не думать. Так что если у тебя нет на примете невесты с большим приданым, ничего тебе не светит. Ну, то есть, не светит, если воевать не станешь. А от войны не отвертишься, тебе ведь рано или поздно земли Кроу отбивать придётся. Да и земли моей семьи тоже нельзя оставлять врагам наших кланов. Воевать нам придётся много. Я уже тебе это говорила.

— Да, помню, Кими, помню… И ещё ты говорила, что я здесь, в Мудавии, зря время трачу. Что мне пора начинать думать о возврате потерянного.

— Вот-вот. Я именно этого от тебя и жду. Давно пора заняться делами семьи, а не выполнять непонятные поручения какого-то непонятного старика из сна.

— Ну ты же видишь, как у меня всё сложно. Я ведь не по своей воле здесь оказался, а по приказу императора. Мне что, следовало пойти наперекор его воле?

— Я такое не говорила. Ты десница, ты должен подчиняться. Но ведь цепляешься за эту Мудавию ты уже не из-за приказа Кабула, а из-за непонятного упрямства и из-за того, кто приходит к тебе во снах. И меня это сильно беспокоит. Древние сущности себе на уме, и их настоящие цели мы никогда не узнаем. Опасно играть в игру, когда не знаешь все правила.

— Ну а как мне от этой игры отказаться?

— Не знаю.

— Вот и я не знаю. И да, ты не забыла послать человека к Буйволу?

— Нет. Но боюсь, он из твоего приказа ничего не поймёт.

— А что тут непонятного? Разузнать всё, что сможет про обстановку возле южной пустыни и доложить мне. Желательно лично. Простейший приказ, как по мне.

— Эх Гедар… Это же наёмник. Всё, что не касается войны, для него непонятно. А что бы там тебе этот старик не говорил, возле пустыни воевать Буйволу не с кем, только с колодцами. Но зачем ему их там травить? Южане туда если и сунутся, то в последнюю очередь.

Глава 10

Снова столица

Огромная колонна извивалась в тесноте посадского муравейника, что широко раскинулся у южных ворот, объединённые силы армии Мудавии и корпуса возвращалась в столицу. Я не видел смысла отправлять всех назад, в лагерь, ведь уже убедился, что оттуда сложно контролировать город. Этих самых сил у нас не так много осталось, места на стенах, в башнях и в прочих военных объектах достаточно для всех. Такое рассредоточение, разумеется, скверно скажется на управляемости, зато с беспорядками, надеюсь, будет покончено полностью.

Бунт, кстати, после нашего ухода не разгорелся пуще прежнего, что меня удивило. Погромщики даже миссию Равы не сожгли и не разгромили. Лишь стены изрисовали древесным углём, оставив множество неприличных надписей. А ведь охраны там оставалось всего ничего. Видимо знатоки местных реалий абсолютно правы, когда говорят, что запала бедноте надолго не хватает.

Ну и хорошо, не пришлось ломать голову, куда девать персонал Аммо Раллеса (и его самого). Они, конечно, не излишне привередливые, готовы и в полевом лагере обитать, но какой-то минимум обеспечить требуется.

Да и моим людям необходим свой угол, и привычная миссия Равы — оптимальный вариант.

Не успели мы дух перевести с дороги, как потянулись посетители. Причём толпами. Какие-то зажиточные горожане дружно возжелали прямо сейчас засвидетельствовать мне своё почтение. А так как мне их почтение даром не нужно, их всех разворачивали к Аммо Раллесу.

Через некоторое время меня заинтересовала причина необычного ажиотажа. Да и городские новости хотелось узнать в сжатом виде от человека, который хорошо разбирается в здешних реалиях.

Потому я и сам направился к Аммо Раллесу.

— Приветствую вас снова, господин Гедар. Как хорошо, что вы решили ко мне заглянуть. Я уже сам начал подумывать, что надо вас посетить.

— И с какой же целью вы хотели это сделать?

— Да можно сказать, бесцельно. Просто подумал, что вам будет интересно узнать некоторые подробности о ситуации в городе.

— Да, господин Аммо, именно ради таких подробностей я к вам и заглянул. И, кстати, а что все эти люди хотят от меня и вас?

— Вы о посетителях? Ну так они и есть главные источники тех самых подробностей. У меня, разумеется, есть здесь своя, так сказать, доверенная агентура, но местные не очень любят играть в секретность, большую часть важной информации я обычно получаю вот так, напрямую, бесхитростно. И за особо ценные сведения могу поощрить. Любители лёгких заработков это знают, вот и выстраиваются сейчас перед миссией в очередь. Как-никак, мы с вами несколько дней отсутствовали, следовательно, немало сплетен и важных новостей пропустили. Кто первый чем-то полезным поделится, у того и больше шансов урвать приз.

— Тогда я хотел бы узнать именно новости. Без сплетен, пожалуйста.

— Это вы напрасно. Случаются презабавные, знаете ли.

— И всё же давайте обойдёмся исключительно новостями.

— Как скажите, господин Гедар, как скажите. Начну, пожалуй, с, так сказать, жемчужины. Представьте себе, Первый друг народа частично изменил своему затворничеству, и отправил своего человека узнать, каковы наши дела. Похоже, о славной победе он ещё не знает, и я не стал придерживать эту новость. Не от меня узнает, так от других, такое не скрыть, сами понимаете. Как он на это отреагирует, я предсказывать не берусь, но мой опыт подсказывает, что, скорее всего, реакция будет бурной. Ума ПОРЯДОК ему не дал, зато эмоциональности на четверых хватит.

— Надеюсь, Первый друг хотя бы понимает, что это лишь удачный для нас единичный эпизод? До победы в войне ещё далеко. Я бы даже сказал, что бесконечно далеко…

— Господин Гедар, как я уже вам сообщал, предсказывать реакцию Первого друга не берусь. Да и в данный момент он может реагировать как ему угодно. Вы, отправившись в этот поход без согласования с руководством страны, по сути, узурпировали военную власть, не будучи при этом гражданином Мудавии. Странное поведение Первого друга отчасти оправдывает ваши действия, но всё равно ситуация смотрится скверно. Точнее, смотрелась. После победы вам простят и не такое самоуправство. Вы, в принципе, прямо сейчас можете объявить себя Самым Первым другом, а всех, кто прячутся во дворце, силой вывести из него через тот самый коридор с живодёрской репутацией. Не думаю, что кто-то на такое беззаконие сейчас сильно возмутится. Разумеется, я не учитываю тех, кто по вашей воле покинут дворец самым неприятным способом, уж они-то ещё как возмутятся.