По женской линии (СИ) - "Autumn Leaf" - Страница 32

— Какая разница, кто здесь, ты же все равно не видишь, — сказал он недовольно.

— Зато знаю. Может я помоюсь сама?, — спросила у него.

— Ну попробуй. Сначала покажи, где душ, потом, где включается вода, найди средства гигиены и тогда, так и быть, я уйду, — с насмешкой ответил он. Я не смогла найти ничего из перечисленного, только большую бочку с теплой водой. Недовольно поджала губы, не желая сдаваться в руки слуги.

— Может Вы мне подскажете? — Обратилась к нему, ни на что особо не рассчитывая.

— Мне надоели эти игры. Разденься и встань ровно, — как-то нервно скомандовал он. Выполнила все с каменным лицом и механическими движениями, после чего выпрямилась, ожидая его дальнейших действий. В один момент меня внезапно окатили водой из ковша с головы до ног, после ещё раз и на влажные длинные волосы нанесли шампунь с нейтральным запахом. Я стояла, словно статуя, не смея даже пошевелиться, пока мужчина помыл мне волосы и сполоснул их теплой водой. Выходит, это не душевая? Что за странное место? Потом я услышала, как мужчина взялся за мочалку. К счастью, грубых или сексуального характера действий не было, он просто помыл меня и снова смыл пено, облив меня водой из ковша. Если честно, в помещении было немного прохладно, поэтому кожу уже покрывали мурашки, но я стойко терпела все неудобства.

Как только закончил, слуга завернул меня в большое полотенце, которое доходило мне до колен, а потом совершенно неожиданно поднял на руки и понес обратно в камеру. Я невольно обняла его одной рукой, другой придерживая полотенце, чтобы оно не сползло или не раскрылось.

Мужчина усадил меня на уже знакомую твердую кровать и отстранился.

— Рядом лежит одежда, оденься, пока совсем не замёрзла. Не хватало ещё, чтобы ты заболела, — недовольно сказал он, после чего покинул камеру. Интересно, как Диная пережила рабство, если мне даже от обычного купания против воли было так противно и стыдно. Это было купание, после которого хотелось помыться ещё раз. Не стала долго предаваться размышлениям и начала одеваться, пока совсем не замёрзла. Болеть не хотелось совершенно. Из одежды мне выделили простое закрытое белье и утепленную брючную пижаму. На данный момент для меня это был просто идеальный вариант. Завернула волосы в полотенце и легла на кровать. С волосами будет тяжело справиться, если мне не дадут расчёску.

Минут через двадцать вернулся слуга и молча что-то положил на стол. Я не спешила задавать вопросы или вставать с места, поэтому просто наблюдала за его перемещением через магию.

— Смотришь, как будто видишь. Я знаю, что ты не слышишь моих шагов, так в чем дело?, — спросил он меня. Я не собиралась признаваться, что вижу чужую магию, поэтому просто пожала плечом.

— Мне понадобится расчёска, иначе волосы станут похожи на гнездо, — сказала я, желая перевести тему.

— Не проще ли отрезать тебе волосы? Все равно их никто здесь не увидит, а мне возни меньше, — ответил он раздраженно. Я поджала губы, чтобы не нагрубить и отвернулась в другую сторону.

— Что надулась? Даже пошутить нельзя, — проворчал он и подошёл ко мне. Мужчина аккуратно посадил меня и убрал полотенце, после чего начал расчёсывать влажные волосы. Никто из мужей никогда не расчесывал мне волосы и этот жест слуги чрезвычайно смутил меня. Может я не настолько эмоционально восприняла бы это, но моё душевное равновесие успело нарушить то, что буквально полчаса назад он купал меня и видел голой.

— Ты напряжена. Неужели мужья раньше не помогали с волосами?, — спросил он спокойно.

— Я сама следила за волосами. А прически на выход делали слуги, под контролем мужей, — тихо ответила я. Каждый раз, когда напоминали про мужей, мне нестерпимо хотелось плакать. Надеюсь, что он не заговорит ещё и о детях, иначе у меня случится истерика, я и так еле сдерживалась.

— Странно. Несколько мужчин спокойно смотрели на то, что их жену трогал чужой ритин, — сказал он, словно действительно не понимал, как такое возможно и это ненормально.

— Слуга лишь выполнял свою работу и не прикасался ко мне как мужчина. Неужели Вы не подпускаете к своей жене слуг, когда ей требуется помощь?, — спросила я.

— Я не женат. Но когда это случится, никто другой к ней не прикоснется, — немного мрачно ответил он. Странно слышать такие властные нотки от простого слуги. Или все же он не настолько прост?

— Как Вас зовут?, — спросила я, желая перевести тему.

— Дивар. То есть… Меня зовут Инзар, — как-то спутанно ответил мужчина. В этот момент он внезапно замер, после чего продолжил своё занятие как ни в чем не бывало. Странно, что это за оговорка такая?

— У Вас необычные имена, — ответила с лёгкой улыбкой.

— Инзар. Можешь обращаться ко мне на ты, — сказал мужчина. Похоже, контакт налаживается. В моих несбыточных планах была версия сдружиться с ним и узнать побольше информации о месте, где меня держат, а в идеале — сбежать с его помощью.

— Инзар, мне показалось или ты действительно не очень доволен многомужеством в мире?, — осторожно уточнила у него.

— Мне больше близки законы предков, где чтилась моногамия. Многомужество я воспринимаю как какое-то извращение, хоть и понимаю, что это вынужденная мера в нашей ситуации. Вот скажи мне, у тебя четверо мужей, ты ведь явно любишь одного из них больше остальных?, — спросил он с любопытством.

— Я люблю их одинаково сильно. Да, они разные и к каждому требуется особый подход, но это не мешает чувствам, — ответила я.

— Но если, например, одного из них не станет (ну, просто допустим, что вдруг он ушёл, исчез и так далее), ты ведь не будешь долго горевать о нём и тут же выйдешь замуж за другого или просто забудешь в объятиях остальных мужей, — сказал он своё мнение.

— Если я потеряю кого-то из них, то в моём сердце образуется огромная рана, которую никто не сможет залечить. Только остальные мужья не должны страдать от этого и каждый день наблюдать несчастную жену, поэтому я буду прятать это глубоко внутри себя, — ответила честно.

— Ты так уверенно говоришь об этом, словно уже теряла кого-то, хотя мне известно, что это не так, — задумчиво сказал он.

— Где-то на свете есть тот, кого пришлось оставить в прошлой жизни. Его место не занял ни один из мужей и я помню его, — ответила тихо, вспоминая в этот момент Ченита. В глубине души у меня всё ещё были чувства к нему, которые я тщательно прятала даже от самой себя.

— Звучит слишком… идеально. Я не верю, что так бывает. Можно любить лишь кого-то одного, — сказал он упрямо.

— Такое тоже бывает. У всех по-разному. Ты поэтому ещё не женился? Хочешь быть единственным мужем?, — спросила я, но мужчина не ответил. Он как раз закончил с моими волосами и вышел из камеры. Кажется, это его больная тема.

Дни в плену тянулись долго и одиноко. Мне каждый раз приносили камни, которые я заряжала втечение дня и к вечеру оставалась совсем пустой и слабой. Инзар стал молчаливым, а у меня не было сил выводить его на разговоры. Он все также приносил мне еду и водил мыться раз в три дня. Я потеряла счёт времени и не знала сколько уже нахожусь в этой камере, по ощущениям примерно месяц. В последнее время меня стала накрывать апатия и я все меньше верила в своё спасение. Заговорить о том, чтобы меня переселили в обычную комнату боялась, так как и Керд, и Тавис стали нервными и раздраженными. Я безумно скучала по детям и мужьям, по нормальной, полноценной жизни и осознание того, что оказалась здесь навсегда, угнетало меня. По ночам я часто плакала, отчего утром просыпалась с отеками на лице.

— Твой и так пустой взгляд совсем потух. Продержись ещё неделю, пока рано сдаваться, — сказал Инзар в один из дней, отчего в душе неожиданно появилась надежда. Неужели он хочет спасти меня из плена?

Вот только ждать пришлось дольше, а мои пленители стали угрожать и требовать, чтобы я заряжала ещё больше камней. Пару раз я довела себя до изнеможения, однако неожиданно ночью ко мне приходил Инзар и питал магией. Насколько я поняла, он умел ходить неслышно, только мужчина не знал, что я чувствую магию. Он хотел подпитывать меня тайно, но я знала его секрет и не спешила говорить ему об этом.