Арестантка: Тюрьма Рая (СИ) - Вайшен Нина - Страница 86

— Гр… Надо идти, ждать доктор не будет… — сказал я, больше уговаривая самого себя, не Кали.

— Пойдем, — она глубоко вдохнула, несильно хлопнула себя по щеке, словно приводя в чувство.

Мы молча оделись. Я ощущал, что периодически краснел, когда вспоминал руку Кали в своих трусах. Было немного стыдно за испуг, но и так возбуждающе. Так сложно было прогнать этот изуверский мираж. Он просто пытал меня своей сладостью. Изводил.

— Ты в порядке? — спросила Кали, когда мы вышли из каюты.

— Ну… почти… — мой голос звучал хрипло.

— Тебе понравилось? — она улыбнулась.

— Очень, — даже если бы я хотел соврать, не смог бы.

— Может… никуда не пойдем? — она сказала это тихо, с явным волнением.

— Ты боишься врача? — я приподнял брови.

Вот она. Вот она болевая точка Кали? Но мне точно не хотелось на неё жать. Насмехаться.

— Нет! Конечно, нет! — громко воскликнула она, но тут же сникла. — Так… а что это за врач? Что ты ему сказал?

— Он известный ортопед в Империи, медицинская степень. Самые передовые разработки. У него своя клиника на Земле.

— А что он делает здесь?

— Гомер его подкупил россказнями о новой Империи.

— Так её же не будет…

— Вот он и хочет устроиться в том, что будет.

— Ясно, — она тяжело выдохнула.

— Я сканировал твой протез через нейросеть, но такой модели нет в базе данных…

— Это самопал Смарта и Хила…

— Ну вот. Я просто передал доктору внешние характеристики протеза. Сказал, что он у тебя уже восемь лет… Док сказал, что вообще-то подобные протезы, как у тебя, используют только в бою. С ними не живут.

Кали моментально остановилась. Как будто испугалась так, что не может больше идти. Я подошёл к ней, погладил по щеке.

— Я что-то не то сказал?

Где-то чуть поодаль послышался шум открывающейся двери. Кажется, кто-то вышел из каюты.

— Нет. Просто ты думаешь, что мне нужно его снять? Поставить обычный? — ответила Кали, уводя взгляд в пол.

Я потянулся, чтобы взять её за руку, но вовремя одернул, вспомнив, что Кали не хочет афишировать наши отношения. А в коридоре кто-то мог пройти мимо.

— Я не знаю, Кали. Предлагаю послушать доктора, узнать, что он скажет. Если он скажет, что нужно снять, мы можем сказать нет. Спросить, а как можно сделать так, чтобы не болело, не меняя…

— Спасибо…

Кали сама вложила в мою руку свою. Она у неё была чуть влажная и горячая. Я быстро коснулся губами её лба.

— У тебя, кажется, небольшая температура… — я погладил её ладонь. — Пойдем скорее? Ты всё решишь сама.

Услышав шум, я обернулся и увидел, как Матео подмигнул мне и быстро скрылся за дверью своей каюты. Мне казалось, что он против меня. Или я ошибся?

До кабинета доктора Сейсмура мы с Кали шли молча. Держались за руки. Кали не отпускала меня, крепко держала, и я не нарушал эту приятную для меня идиллию. Мне очень нравилось, как мы шли, нравилось, что мы будто бы одно целое.

Вот красота. Только как я мог так влюбиться? В женщину, которая меня чуть не убила. А теперь я веду её к врачу.

Я улыбнулся. Кали перед дверью напряглась и вперила в меня тревожный взгляд. А потом покачала головой, видимо, стыдясь своей реакции.

— Всё нормально, — я погладил её по плечу. — Мой отец, например, боится стоматологов.

— Да? — она убрала за ухо синюю прядь и глубоко вздохнула, медленно выдыхая.

— Ага. У него из-за этого такое воспаление было в десне.

— Да я не боюсь… — она натянула на лицо прохладно-уверенную маску.

— Тогда иди, — я кивнул на дверь.

— А ты? — она улыбнулась. — Пойдешь со мной?

— А можно?

— Ну ты ж назвал меня своей невестой… а ещё так успокаивающе говорил, что мы можем сказать нет… — от её слов было тепло, я даже не рассчитывал на такое. — Вообще, Винс, ты неплохо со всеми говоришь, а я сейчас… ну сильно на взводе… пойму что-то не так. Или вдруг этот имперец вколет мне что-то не то?

— К-конечно. Я пойду с тобой… — я обнял её, зарываясь носом в черные пряди. Синяя полоска казалась холодным пламенем среди них.

Кали снова прижалась ко мне очень крепко. В этих объятиях было больше, чем спасибо.

Доктор принял нас хорошо. Кали сказала, что уже приходила к нему пару часов назад, но он её даже в кабинет не пустил. Сейчас же вел себя уважительно, рекомендовал снять протез и лечь в капсулу. Кали сначала наотрез отказалась. Уже готова была уйти. Я убедил её, что нужно всего пару часов, и утром она наденет обратно свой протез. А доктор займется подгонкой для неё нового, более функционального, такого же сильного, который можно носить постоянно.

В палату, где Кали нужно было снять протез, она меня не пустила. Боялась, что я увижу её калекой. Честно признаться, я и сам не знал, как на это отреагирую. Вроде бы я точно был уверен, что приму её любой.

Но… я точно ощутил бы боль. Как это с девушкой, которая мне не безразлична, такое могло произойти? Когда видишь увечья со стороны, у кого-то далёкого, может возникнуть даже брезгливость, желание отвести взгляд. Пройти дальше. А здесь ситуация совсем иная. Здесь чудовищно больно об этом думать.

— Она просит вас зайти, мистер Лякриян, — доктор Сейсмур вышел из процедурной комнаты и бросил мне халат.

Он строго свёл свои густые чёрные брови к переносице, находясь в глубокой задумчивости.

— Сейчас… — я суматошно быстро накинул халат. — С Кали всё будет в порядке?

— Да, но протез нужно заменить как можно скорее. Я поднастрою его, заменю кое-какие детали, но он всё равно будет причинять дискомфорт.

— А когда вы сделаете новый?

— Если вам нужна такая же мощность, при этом эргономичность настоящей руки, то не знаю. Зависит от того, как быстро я раздобуду нужные материалы.

— Понял, — сказал я, подходя к двери процедурной.

На самом деле я уже задавал эти вопросы. Я просто оттягивал момент. Но дверь открывалась слишком быстро. А я так боялся увидеть Кали и посмотреть на неё как-то не так.

Обидеть одним взглядом. Или вздохом. Или стоном.

Но как-то получилось собраться, стоило посмотреть Кали в глаза. Она волновалась тоже и покусывала губу, поглядывая на меня из-под бровей.

— Ну что, я уже не секси? — спросила она почти сходу.

— Секси, — улыбнулся я, оглядывая её.

И вдруг сам обнаружил, что смотрю с восхищением. Разобранная, встревоженная, в топе и трусах-шортах, с тряпичной запладкой на плече вместо руки, и всё равно львица. Ощущения у меня точно такие же, как и раньше. Просто теперь Кали раскрылась передо мною ранее неизвестной мне уязвимой частью.

— Ты как всегда пугающе прекрасна… — я сел рядом с ней на кушетку, взял за здоровую руку, которая лежала у неё на коленке. Поднес к губам и поцеловал. — Зачем ты меня позвала? Ты же не хотела, чтобы я заходил…

— Да подумала, что ты же хотел провести вечер вместе, а пришлось отвести меня к врачу, — она положила голову мне на плечо. — Да и мне очень хочется побыть с тобой. Просто я не снимала этот протез почти семь лет… семь лет не была немощной калекой…

— Даже сейчас ты не слабая… Кали. Наверняка победишь меня и одной рукой, — я усмехнулся.

— Вот как ты…? Как ты это делаешь? — сказала она, став серьезной.

— Делаю что?

— Влюбляешь меня в себя, — она улыбнулась, замолчала на миг, будто пробуя на вкус сказанное. — Ты болван эгоистичный, нетерпеливый… но в то же время можешь быть таким внимательным и заботливым.

Я сразу не ответил, провел ей ладонью по спине, по топику, потом ниже, по голой коже. И она отклонилась, я уже подумал, что собиралась отсесть, а она вдруг легла мне головой на колени. Я даже замычал от приятной неожиданности. Её густые волосы рассыпались чёрным шёлком на белый халат.

— Я привыкла всю жизнь защищаться. Особенно от мужчин, — она посмотрела мне в глаза снизу вверх. — Знаешь, вадовцы не только убили моих родителей… они…

— Сделали с тобой что-то ужасное? — спросил я, гладя Кали по голове, мягко убирая пряди волос с её лба.