Невеста в гробу (СИ) - Сотис Майя - Страница 7

Тихо пискнула Наперстянка, подталкиваемая ко мне Чичей. Похрустывал ветками Апфель. Нюхачи ужасно двигаются, очень громко.

Я снова принюхалась и прислушалась, взмахом лопаты заставив всех замереть.

Отлично. Я чувствовала взгляд. Я ощущала запах.

Теперь осталось самое сложное. Сделать вид, что ничего этого я не чувствую и не знаю, кто следит за нами из-за кустов.

Но я справлюсь. Иначе — смерть.

Глава 4

Охота с наживкой

'Есть только один способ выйти победителем.

Дать понять противнику,

что ты ещё более ужасающ,

чем сам он может представить'

Король Флин Первый Интийский

«Тайные мемуары величайшего правителя со времён появления государственности».

Проблема была ещё в том, что мне не хотелось терять в этом лесу никого. Ни раздражающую меня Наперстянку — объясняй потом Даррену, что она сама полезла! Ни Чичу, хотя за вампира я переживала меньше, чем за других, ни Апфеля, который вообще, похоже, не понимал, где находится.

Ну да, городские избегали лесов. В лесах всё было диким, не только ведьмы. Здесь было опасно и непредсказуемо, так что в леса ходили только травницы. Самые отчаянные ходили даже в эту аномалию, где одинаковая температура сохраняется и летом, и зимой. Неприятное место. Я полагала, что такая же аномалия есть и рядом с университетом, и, даже подумывала написать научный трактат на тему, что аномалии рождаются от сброса магической энергии от людей, которые не способны удерживать её внутри. Но не сложилось. Теперь я могла писать только королевские указы и королевские же мемуары. Скука страшная.

И в результате я оказалась в лесу не с одной, а с тремя наживками, и теперь мне надо было следить, чтобы ведьма не удрала с одной из них.

Очень тихо шуршали листья, чавкал мох. Это могли быть и мои спутники, и ведьма. Поди разберись! Я надеялась, что мы успеем добраться до любой поляны, где ведьму будет лучше видно. Надежды мои строились на том, что дикая ведьма, хоть и похожа на человека внешне, человеком не являлась. И проблема была не в шляпе, которая росла на её голове, как шляпка гриба, но и в её нечеловеческой логике. Сейчас она как зверь могла приглядываться к нам и вычислять, кто среди нас слабее прочих. Но нападать она станет не на слабого, совсем нет! Ведьма уверена, что добыча принадлежит ей полностью, а значит, сначала нападёт на сильного.

Только вычислить сильного среди нас сложно. Я ковыляю на своих каблуках, прижимая лопату к себе как можно ближе, но я в шляпе. Шляпа — это мотив. Красавчик вампир не показывает своих клыков, а значит, выглядит просто как франт, за каким-то бесом забредший в аномальный лес.

Красноволосая шла уверенно, но была мелкая, примерно как я. Апфель был в железной волчьей голове и поди пойми, решит ли ведьма, что это минус или плюс!

— Ведьма очень быстро передвигается, — начала я спокойным тоном, словно пересказывала страницу из учебника. — В первую очередь надо не позволить ей вцепиться зубами в открытую кожу, особенно шею. Шею бережём больше всего. Напоминаю, что у старой дикой ведьмы зубы появляются на ладонях. Правда, полагаю, что за нами следует довольно молодая ведьма, так как я чувствую взгляд. Старые ведьмы слепнут и полагаются на слух. В некотором роде нам повезло.

— Повезло? — пискнула Наперстянка и принялась вертеться на месте. Она вытащила пару кинжалов и выставила их в стороны, чудом никого не задев.

— Не привлекай к себе лишнего внимания, — я старалась говорить также ровно, но как сильно хотелось стукнуть её лопатой! Она слишком рано начала суетиться, мы в чаще, ничего тут не поможет, если ведьма нападёт. Даже деревья тут довольно тонкие, на такое не заберёшься.

— Нам повезло, — подтвердил Чича. — От челюстей проще увернуться, если они только на одной части противника. Ты не можешь просто взять и воспитать в себе за короткое время страх перед прикосновением голых рук.

Ну хоть кто-то со мной умный! Апфель вытащил откуда-то неплохую такую дубинку. Коротковатую, но нюхачи такими пользовались весьма ловко.

— Ведьму сильно не калечить, — больше для него, чем для кого-то другого, сказала я. — Она нам нужна максимально живая. Но сами тоже постарайтесь выжить.

Стоило мне это сказать, как Наперстянка открыла рот и… запела. Я чуть было не села прямо там, а садиться в такой близости от муравейника совершенно точно не стоило! А потом до меня дошло. Звериный глас! Она снова решила использовать его!

Будем честными, — я немного напряглась. Сейчас какая-нибудь косуля заедет копытом в лоб и поминай как звали, а Наперстянка с честным лицом скажет, что она тут ни при чём.

К нам, так ещё и не вышедшим на поляну, и впрямь потянулась всякая мелкая живность. Какие-то зайцы, суслики, вырылся одинокий крот, налетели птицы. В общем, я не виновата, что мы отвлеклись, любой бы отвлёкся на такое зрелище! И тут из-за кустов к нам бросилась дикая ведьма. Не знаю, не удержалась ли она в своём желании лишить нас жизни, или я ошиблась по свойствам, и она была больше зверь, чем гриб… Кто его знает.

Но она неслась на нас неотвратимо, как взбесившаяся виверна, раскрыв свою пасть и вращая глазами. Жуткое зрелище.

Моё предположение оказалось верным, и ведьма стрелой неслась именно на Наперстянку. Мгновение промедления и…

И я себе этого не позволила. Удар лопатой прямо в открытую пасть заставил ведьму завопить. Нормальная бы выплюнула лопату и бросилась бы на меня, например. Но дикие ведьмы совершенно непонятные. Эта принялась остервенело грызть металлическую часть лопаты, продолжая при этом верещать. Понятия не имею, как она так умудряется. Но зубы у неё ого-го. Наперстянка позеленела, когда увидела, как от моей лопаты отлетают металлические клочки. Что бы стало с её шеей — подумать страшно.

— За хвост её тащите, за хвост, — орала я, собирая над головой тучу. По пальцам летели искры, ещё немного — и я выпущу лопату и вопьюсь ведьме в незащищённое тело этими молниями. И вот успеет она меня укусить или нет — самый важный тут вопрос.

— У неё есть хвост? — кричал в ответ Чича, скача вокруг ведьмы и стараясь не приближаться на расстояние вытянутой руки. Понятия не имею, как он собирался так схватить её за хвост!

— Как у любой истинной ведьмы, у неё есть хвост, — прорычала я, сильнее пихая в дикую ведьму ошмётками лопаты, чтоб она уже подавилась ею, проклятая! — Наперстянка, сеть!

— Кого? — так как Наперстянка от ужаса перестала использовать глас, большая часть животных разбежалось, только выкопавшийся крот ещё путался под ногами.

Нет, у меня ещё не было хуже команды! Вдвоём с Чичей мы бы справились лучше! А тут ещё Апфель устал, видимо, от собственной никчёмности и… схватил волчьими зубами своей железной головы ведьму за ногу. Я и не знала, что нюхачи так могут!

Оторопели все. И ведьма, которая перестала грызть лопату, и Чича, так, сеть оказалась у него, и он её разворачивал, и Наперстянка.

— За хвост! — прошипела я, пока Чича крался с сетью, но в этот момент ведьма вывернулась из-под моей лопаты и одним прыжком оказалась на Наперстянке, повалила её на землю и вцепилась в горло.

Я заорала что есть силы и принялась бить ведьму по голове, пока Апфель наконец догадался отыскать длинный крючковатый хвост под платьем-шкурой ведьмы и с силой потянуть на себя. В этот же момент Чича накинул сеть, и мы уже вместе спеленали ведьму, которая дико выла, ухала и норовила перегрызть верёвки сети. Но эти верёвки с металлическими нитями, пущенными вдоль пеньковой, плохо поддавались даже вивернам. Драконы бы их сожгли и сплавили, но дикая ведьма — не дракон.

Мы наконец оттащили её от Наперстянки, и сердце моё упало. Эльфийка лежала бледная, точно мёртвая.

— Что я теперь скажу Даррену, — прошептала я. — И Викуэлю…

— Даррену ты скажешь, мол, «поздравляю, ты вдовец. Попробуй ещё раз и не ошибись, когда будешь делать предложение», — бодро предложил Чича, отчего моё сердце упало ещё глубже. — А Викуэль и не заметит, у него сестёр больше, чем у Гастионов родственников!