Невеста в гробу (СИ) - Сотис Майя - Страница 47

— Вовсе не пора, — отозвался тот таким спокойным тоном, словно он тут книжку листал, а не меня! Ни отдышки, хрипоты! Дурацкие кровососы. Впрочем, клыки у него не убирались, а глаза потемнели так, что казались чёрными. Может, для вампира этого достаточно? — Сначала ты должна меня попросить.

Я даже глаза распахнула от изумления.

— Чего-о? Это тоже было в протоколе? — конечно, речь моя была куда более скомканная и прерывистая, но вампир прекрасно понял, что я говорю.

— Не было, — признался он, снова лаская мне ладонь так близко к вене, что кровь словно начала сильнее пульсировать там. Безобразие, даже моя кровь рвётся к нему!

— Тогда что за глупости? — я хотела возмутиться как следует, лопаты не было, поэтому меня хватило лишь на то, чтоб треснуть его пятками пониже поясницы. — Я королева, вообще-то! Я не могу просить. Но я могу потребовать! И я требую!

Вампир негромко рассмеялся, но издевательского в этом смехе ничего не было, и я решила оставить его не поджаренным десятком молний, хотя очень хотелось.

— Нет, моя дорогая королева, — и он прошёлся поцелуями от ладони до шеи. — Просить должна не ты. Точнее, не совсем ты.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но не успела. Прошло совсем немного времени с момента, как его прикосновения стали сильнее и жарче, словно он наконец согрелся, как я поняла, о чём он говорит. Я больше не принадлежала себе и ещё не принадлежала ему.

Я плакала навзрыд, с настоящими слезами, просто рыдала в голос, чтобы через мгновение хохотать. Стоны, крики — мой организм словно выбрался из ужасно узкого и жёсткого корсета, расправил крылья — и бесы его знают, что собирался теперь делать. Но точно не молча чего-то ждать, ну уж нет!

Так вышло, что я плохо помнила, что было дальше. Кажется, я довольно сильно покусала вампира, совершенно точно он укусил меня — его губы были тёмно-красные от крови, и он испачкал кровью мне лицо. А потом он наконец перестал дразниться, и мы слились в объятиях, становясь буквально одним целым. Горячим, сумасшедшим.

Теперь я уже не считала глупостью корону, плотно сжимающую мою голову. Она давила холодом, не позволяя мне раствориться в ощущениях слишком сильно, из-за чего я хоть и урывками, но что-то помнила.

В какой-то момент я забыла, как дышать, и испугалась, что умру, и этот страх вернул мне ощущения, которые хлынули на меня словно потоки воды. Я никогда не была у моря, но была уверена, что узнаю его, когда окажусь там.

Кажется, я потеряла сознание. Или уснула? Или потеряла сознание и это перешло в сон? Я не знала. Когда я открыла глаза, за окном только-только начинало светлеть. Оставалось надеяться, что это всё ещё это утро, и я не проспала на самом деле похороны.

Я повернулась на бок и столкнулась взглядом с Чичей. Ах да, вампиры же не спят! На мгновение меня затопила ужасная неловкость. Нагота уже не казалась такой комфортной, как несколько часов назад.

Но тут я перевела взгляд на нашу кровать и моргнула.

— А где простыня? — спросила я на всякий случай шёпотом. Горло ощущалось так, словно я сорвала его. Ах да, именно это и случилось.

— Ты же помнишь протокол, моя дорогая королева, — с готовностью ответил Чича, и я просто физически почувствовала, как выделил он это «моя». — Если будут знаки королевской наивности…

Я застонала и откинулась на подушки. Ну точно! Я хотела, чтобы Астаросская потеряла наивность с вампиром? Получите в полной мере. А что Астаросской к этому моменту стала я сама, объединив обе свои «я» в себя одну, то кто тут, собственно, виноват?

Может, мои желания и без фейской пыльцы имеют какую-то силу? И проблема только в том, чтобы наловчиться исполнять это не когда придётся, а когда будет нужно мне!

— Ты отдал этим стервятникам простыню, — страдальческим шёпотом произнесла я. — И теперь они её куда-нибудь припрячут или того хуже, вывесят! А мог ведь просто выкинуть. В окно, например.

Чича неопределённо пожал плечами.

— Протокол, — только и ответил он. — Войну и из-за меньшего начинали.

Я представила войну, начатую из-за простыни, и хихикнула. Но тут же успокоилась. Сегодня похороны Софи, и пусть они ненастоящие, я не должна выдавать это бессмысленной улыбкой. Избавиться от неё было просто. Я знала один очень хороший способ. Разговор начистоту.

— Чича, — я вздохнула и села. Хотелось завернуться в одеяло, но я сумела удержаться. Не к месту это. — Я хочу поговорить.

Взгляд вампира чуть потух, но улыбка осталась на его красивом лице.

— Удиви меня, — попросил он. — Тебе не понравилось?

Меня подмывало ответить, что «понравилось — не понравилось» никак нельзя использовать по отношению к тому, что мне пришлось пережить, но это однозначно перешло бы в восхваление вампира, а у меня была другая тема для разговора.

— Я хочу поговорить о другом, — я отвела взгляд, потому что, глядя прямо в глаза, сказать это было сложно. — С тобой невероятно хорошо, это так. Ты и сам это знаешь. Но я… я всё равно не люблю тебя.

Некоторое время вампир молчал, и я наконец решилась снова посмотреть на него.

— Знаешь, что сложнее всего? — спросил он, поймав мой взгляд. — Не свет, который доставляет нам массу неудобств, и не невероятное желание испить кровь тех, у кого она течёт. Вовсе нет. Сложнее всего то, что люди совершенно не понимают, что значит «мы живём долго».

Он поднялся с постели, совершенно не стесняясь своей наготы, и я подумала, что ему точно не пришлось сбрасывать фунты перед тем, как его укусил вампирский король. Он застыл в идеальном промежутке времени, слишком красивый, чтобы быть настоящим. Я буду меняться, как менялась и до этого, постепенно постарею, а он останется таким.

На мгновение в голову влезла непрошенная мысль про Лесию, которая оставалась такой же, как и в молодости, но я её отогнала. Лесия была драконом. Драконы наверняка медленнее стареют.

— Мне сотни лет, моя королева, — Чича прошёлся по комнате. — Я видел столько всего. В меня было влюблено множество женщин, но я ни разу не был сам влюблён. Сейчас я совершенно готов к тому, что мне придёт ответ за эти столетия. Я упиваюсь своим чувством к тебе больше, чем твоей невероятной кровью. И мне вовсе не требуется произнесение вслух того, что я знаю и так. Ты не любишь меня. И не полюбишь. И это несмотря на то, что в твоих глазах я вижу восхищение даже сейчас, а твоему телу нравится всё, что я могу с ним сотворить.

Я хотела возмутиться, но закрыла рот. В чём он не прав?

— Я знаю, кого ты любишь, и знаю, кто вылечит своё сердце, — продолжал Чича. — Я видел такое множество раз и не ошибусь из-за того, что ты стала для меня тем самым светом, что заставляет меня чувствовать себя живым. Но сейчас ты моя, и мне достаточно этого.

Я прямо расчувствовалась. Прозвучали слова Чичи ужас как странно, да ещё интрига такая, будто он видел, в кого я влюблюсь, когда я до сих пор не могу забыть Даррена!

— Ты ведь не вспоминала о нём и своём разбитом сердце ночью, верно, — Чича подошёл ближе к кровати и опёрся на колено. Он словно мысли мои читал! Я кивнула. Не вспоминала. Что там Даррен, я имя своё не забыла чудом! — Вот я и предлагаю закрепить результат.

Я хотела сказать: «Какое ещё закрепление, уже почти утро, похороны!»

Я почти сказала: «Если только быстро».

Но на самом деле я молча всей собой потянулась к вампиру, который обнял меня прежде, чем уронить обратно на перину.

Глава 24

Убийство на похоронах

'Никогда бы не подумала,

что похороны — это такое светское мероприятие'

Королева Иссабелия (Астаросская) Интийская

«Здесь будут мемуары, возможно, даже Тайные, если будет время его вести».

На похороны мы не опоздали лишь потому, что нас все ждали и без нас не выносили гроб. Вообще, похороны — это очень удручает, и не только из-за того, что кто-то умер. Все поголовно в чёрном — негде даже глазу отдохнуть!

За ночь гостей стало ещё больше, и некоторые меня порядком удивляли. Вот что, спрашивается, здесь делали сестры-змеи? Все пять штук в красивейших кожаных платья с чешуйками. Сомневаюсь, что они очень близко общались с Софи, хоть и жили с нами за стеной! Даже я с ними не общалась!