Развод. Дракон, мы (не) твои (СИ) - Эмбер Натали - Страница 11

— Ты стала такая строптивая, Мия! — как ни в чём не бывало, произносит Рейнольд, — Что-то в тебе изменилось. Жаль, я не понял этого сразу.

Конечно, изменилось, ведь я не Мия, а Мария Островская. Я попала в этот мир три года назад и, узнав о любовнице мужа, сразу потребовала развода. Вот только я даже не могла предположить, что уже беременна.

— Всё меняется, Рейнольд, — наклоняюсь, чтобы собрать осколки, — Зачем ты пришёл?

Может быть, чашку ещё можно склеить, но наш брак уже не восстановить. Бывший муж проходит мимо меня и садится на мягкий диван, накрытый голубым покрывалом. Его движения плавные и хищные, словно дракон выслеживает свою добычу. Впрочем, он и есть дракон.

— Уже целых три года я не могу думать ни о ком другом, кроме тебя, Мия. Признайся, зачем ты навела на меня свои чары? — внезапно спрашивает он, — Ведь ты получила развод.

— Какие чары, Рейнольд? — удивляюсь я, — Ничего такого я не делала. Ушла и жила своей жизнью всё это время. Понятия не имею, о чём ты говоришь.

Дракон смотрит на меня изучающим взглядом, словно сомневается в том, что я сказала правду. А у меня сердце сжимается, когда я вижу, как за его спиной открывается дверь детской спальни. Мой кроха сын выходит на порог своей комнаты. Должно быть, его разбудили наши голоса и звон битой посуды.

— Мамочка, что случилось? — золотисто-карие глаза малыша, точь-в-точь как у его отца, испуганно смотрят на меня, — Кто этот дядя?

— Всё хорошо, дорогой, — стараюсь сделать голос как можно спокойнее, но меня всю трясёт. Лишь бы Рейнольд ни о чём не догадался. — Мамочка скоро придёт. Подожди меня в своей комнате, солнышко.

С ужасом понимаю, что сейчас мне предстоит как-то объясняться перед Рейнольдом. Целых три года мне удалось скрывать наличие ребёнка, но теперь он не оставит меня в покое, если поймёт, что Конор его сын.

17

С замиранием сердца наблюдаю, как Рейнольд смотрит на моего малыша. Молю Двуликую богиню, чтобы он ни о чём не догадался.

Хорошо, что Конор унаследовал мой цвет волос. Возможно, с возрастом они потемнеют, но сейчас это может стать нашим спасением.

Во взгляде бывшего мужа сквозит недоверие, когда он поворачивается ко мне.

— Чей это ребёнок, Мия? — спрашивает Рейнольд после того, как малыш возвращается к себе в комнату.

Правду говорить нельзя ни в коем случае, иначе дракон не оставит нас в покое. Но и лгать тоже нельзя, ведь он может почувствовать ложь.

Что же делать?

Почему он появился именно сейчас?

Сейчас, когда у нас с малышом началась нормальная жизнь. Мой контракт завершён. На границе пока затишье. Даже если я снова обращусь в лазарет, меня могут не взять. В мирное время там достаточно сотрудников.

Рейнольд сверлит меня суровым взглядом в ожидании ответа. Подумать не могла, что он найдёт нас в этой далёкой деревеньке. Как бы то ни было, сейчас мне нужно выпроводить его любым способом. Придётся как-то выкручиваться.

— Это мой малыш, — стараюсь сделать так, чтобы мой голос звучал уверенно. И в то же время чувствую, как у меня трясутся руки.

Конор ещё совсем кроха. Однако если бывший муж сопоставит его примерный возраст с датой нашего развода, то он всё поймёт и заберёт у меня малыша.

— Не прикидывайся, Мия! — Рейнольд начинает терять терпение, — Ты прекрасно поняла вопрос! Теперь ответь мне, наконец, кто отец ребёнка? — в его голосе звучит металл, а в глазах появляются недобрые огоньки.

Неужели он ревнует? Ведь прошло целых три года. Метки истинности давно нет, но какая-то неведомая сила всё равно притягивает нас друг к другу.

— Мы разведены. Теперь это уже не имеет никакого значения, — сухо отвечаю я.

Искренне надеюсь, что Рейнольд не станет наводить справки обо мне и Коноре. Если он поймёт, где я была всё это время, то для него не составит труда узнать и дату рождения ребёнка. Пусть никто в лазарете не видел отца Конора, но если собрать все факты воедино, несложно догадаться.

— Ты изменяла мне, Мия? — грозно рычит Рейнольд, — Скажи, кто он? Садовник? — дракон делает паузу, проверяя мою реакцию. Смотрит прямо в глаза, — Нет, не садовник! Может быть, лекарь? — снова пауза, — Неужели со мной было так плохо, что ты спуталась с прислугой? Или, это был дворецкий, м? — с нажимом спрашивает он, — Отвечай, Мия! Ведь я всё равно узнаю!

Вздрагиваю оттого, что Рейнольд бьёт по столу кулаком. Почему он решил, что я спуталась с прислугой?

Слова застревают в горле. Инстинктивно делаю шаг назад. Мне страшно, но что если это выход? Может быть, дракон оставит меня в покое, если поймёт, что ребёнок не от него.

Пауза снова затягивается. Всё оказалось куда сложнее, чем я себе представляла.

Зрачки Рейнольда становятся вертикальными, а на скулах проступает чешуя. Так бывает всякий раз, когда дракон теряет контроль.

— Не хочешь говорить? — в бешенстве рычит он, так и не дождавшись моего ответа, — Тогда я убью их всех! Одного за другим!

Да он же совсем спятил! Нужно срочно что-то сказать, иначе пострадают невиновные.

— Ты опоздал, Рейнольд, — набравшись смелости, говорю ему, — Отца ребёнка уже нет в живых. Он погиб на границе, — опустив голову, выдерживаю небольшую паузу, затем добавляю, — Прошу, уходи, оставь нас!

— Зачем ты мне солгала, Мия? — не унимается Рейнольд, — Хочешь спасти своего любовника? Неужели ты решила, что я оставлю его проступок без внимания? Если он всё-таки жив, я его из под земли достану! И тогда ему грозит мучительная смерть! — с этими словами Рейнольд поднимается с дивана и собирается уходить.

Закрывая дверь за бывшим мужем, я искренне надеюсь, что он больше никогда не переступит порог нашего дома. Сдерживаюсь, чтобы ничего не сказать ему вслед. Пусть уходит. Так будет лучше для нас всех.

Не знаю, почему мне вдруг становится обидно до глубины души. Подумать только: Рейнольд даже не допускает мысли, что Конор его сын! Ему гораздо проще обвинить меня в измене. С какой уверенностью он заявил, что я путалась со слугами!

Вслед за обидой приходит раздражение и гнев. Значит, ему можно заводить любовницу и вторую жену, а моего несуществующего любовника он захотел найти и уничтожить! Что за дикость? Ведёт себя так, словно я его собственность!

Самое страшное, что закон целиком и полностью на стороне Рейнольда. Если что-то случится, я даже не смогу обратиться в суд или к хранителям правопорядка. Никто в здравом уме не посмеет арестовать правителя.

Рейнольд своим поведением пугает меня. Его внезапные порывы ревности мне совершенно не нужны. Однако если он захочет докопаться до правды, то я ничего не смогу с этим поделать. Можно, конечно, попробовать бежать вместе с Конором в соседнюю страну, но нет никаких гарантий, что бывший муж не найдёт нас там.

Мысли путаются в голове. Не понимаю, что делать и куда бежать. Ведь теперь я не одна: на мне лежит ответственность за моего малыша. Я собираюсь защищать его до последнего. Никто не посмеет забрать у меня Конора!

Завтрак уже остыл, придётся разогревать, но прежде я возвращаюсь в детскую, проверить малыша. Открывая дверь, вижу, что он с интересом смотрит в окно. Заметив моё присутствие, Конор поворачивается.

— Мамочка, я видел дракона. Совсем рядом! — глаза сына полны детского восторга, когда он указывает вдаль — А что за дядя к нам приходил? — с любопытством добавляет он.

18

Кажется, Конор не видел Рейнольда в момент обращения. Иначе его вопрос отпал бы сам собой. Ох, лучше бы ему никогда не узнать правду.

— Это был чужой дядя, но он уже ушёл, — отвечаю ему, — Всё в порядке, солнышко, — выдыхаю, успокаивая то ли сына, то ли себя.

Как всё-таки хорошо, что Конор ещё ребёнок. Ведь он не требует рассказать, где его отец. Однако в деревне есть и другие дети. Глядя на них, через некоторое время он начнёт задаваться подобным вопросом.

— Дядя напугал тебя, — уже не спрашивает, а утверждает сын. Он так мило хмурит брови, что на моём лице появляется улыбка, — Я хотел выйти и защитить свою мамочку.