Гончарное дело попаданки или Кирпич на вашу голову (СИ) - Хаард Дара - Страница 42

— Чтобы понять, получилось у нас или нет, я могу высушить и обжечь чашу, — сказал Хорт.

Для этого мы встали с лавки, на которой всё это время сидели. Пока я работала с силой, даже забыла, в какой пикантной позе мы сидели.

И сейчас с удивлением поняла, что тепло тела Хорта мне нравится. И мне нравится чувствовать его за спиной, когда устаю. Мне нравится, когда его магия поправляла мою силу или когда Хорт успокаивающе шептал мне в ухо.

Этот мужчина, как хитрый лис, медленно, но неотвратимо приучал меня к себе, к своим прикосновениям и к своему голосу. Мне нравятся его руки… Я задумалась от непонятного дежавю.

— Высушить и обжечь чашу займёт немного времени, но так мы узнаем, получилось у нас наложить правильно руну холода или нет.

Я кивнула, подхватила чашу и аккуратно поставила её в печь.

Оказалось, что работать на тонких нитях заклинаний намного тяжелее, чем кидаться потоком, я устала.

Но теперь можно задуматься и о големах, ведь внутри них стоят тонкие управляющие конструкты, которые еле видимы глазу. Я с трепетом смотрю на чашу, надеясь на лучшее.

Хорт приступил к своей части работы. Я задержала дыхание, наблюдая, как огонь, подвластный своему хозяину, облизал чашу, высушивая её и обжигая за считанные минуты.

Жаль, что Хорта не поставишь сушить так всю мою посуду. Маг огня для этого не создан. Думаю, что скоро он поправится и сбежит опять воевать. И держу его тут только я, как непреодолимая вершина, которую он хочет взять. Внутренне хихикнула.

А ведь так, наверное, и есть. Он силён, умён, красив… Что ему тут делать? Я нахмурилась, вспоминая, что так и не расспросила Савруса насчёт наёмника.

— Всё, — Хорт взял чашу, которая приобрела красивый сливочный раскрас, и поставил на стол возле печи.

Момент истины. Я налила воды из кувшина в чашу и стала наблюдать.

Однозначно я увидела в ней магические потоки. Она не потрескалась, руна Иса голубоватым блеском горела внутри чаши, а теперь попробую пить воду.

Оглянулась на Хорта, который, сложив на груди руки, с улыбкой смотерл на меня. Мгновенно покраснела – слишком многое в его взгляде намешано…

Отпивала воду, потом ещё раз — зубы ломило от холода. Я всё ещё не верю.

— Она холодная, — голос мой срывается. — Неужели получилось?!

Я делаю ещё глоток и пронзительно взвизгиваю от радости.

— У нас получилось, получилось! Фух, мы не умрём с голоду! Я смогу выплатить зарплаты всем рабочим, как же хорошо! Хорт, ты чудо! Спасибо, спасибо! — я довольная покружилась с чашей.

Счастье переполняло мою душу. Столько дней мучений, а нужно было всего лишь унять свою гордыню и послушать наёмника.

— Спасибо, Хорт! — я без всякой задней мысли прижалась к груди мужчины.

Его руки тут же обняли меня и чашу, из которой я выпила уже всю воду.

Потом я очнулась от радостной эйфории и посмотрела в лицо Хорту. Его поцелуй был естественен, нежен и тактичен, и я не была против. Почему бы не поцеловать Хорта за его помощь, раз он отказался от другой платы? Ну ладно, я сама захотела поцелуя! И да, я его поцеловала!

Он не торопился. Его губы мягко скользнули по моим, словно проверяя — не передумаю ли я… Не передумала. Наоборот, сама сильнее прижалась к его губам, позволяя ему исследовать и касаться меня.

— Это ничего не значит! — после минутного сумасшествия я с большой неохотой выбралась из его объятий, понимая, что он меня не держит.

Ох, Иришка, создала сама себе проблемы. Ну замужем — и что? Ты этого мужа ни разу не видела, и всё равно разведёшься! Я выдохнула.

— Конечно, госпожа Альрина, поцелуй ничего не значит. Вы просто рады, что у вас получилась магическая посуда.

Вот не знаю — он меня поддержал или подколол…

— Можешь звать меня Альрина, Хорт, — милостиво разрешила я наёмнику.

Странно это — целоваться и не называть друг друга по имени.

Уже тогда подсознательно я мечтала о повторении поцелуя — и, конечно, его получила…

С этого дня наши отношения перешли на другой уровень.

Он учил меня магии, а по пути соблазнял как мог.

— Альрина, я всегда добиваюсь своего. Ты — моя женщина.

— Хорт, ты лучше смотри на плетение, а то опять сожжёшь себе брови, — хмыкаю я.

— Что тебя останавливает? Я вижу, что нравлюсь тебе, — обезоруживающая улыбка и хитрый блеск синих глаз.

— Я уже тебе говорила, что замужем. Перестань, — я делаю вид, что злюсь.

— Твой муж просто дурак, что упустил такую девушку. Пусть теперь кусает свой хвост. Я тебя никому не отдам.

— Ты делаешь мне предложение? — я засмеялась.

Колючка довольно рычала внутри меня — вот кому наши пикировки и совместные магические уроки в радость.

— Я делаю тебе предложение уже шесть дней подряд, Альрина. Моя душа и сила — только для тебя.

Я посмотрела в его глаза и поняла, что он не врёт. Выдохнула.

— Как только вернётся домоправительница, мы едем в город. Я разведусь. И если к тому времени ты не сбежишь, — я усмехаюсь, — то стану твоей женой, Хорт.

— Почему ты так смотришь? — Хорт приподнимает чёрную бровь.

— Удивляюсь, что ты ещё не сбежал…

Мы вместе разобрали плетения в големах, пробовали внедрять их в созданных мною небольших человечков. Нужно пополнить ряд защитников. Я планировала защитить не только поместье, но и деревню. И советы Хорта по магии были мне очень кстати. Одно дело — читать в книгах, и совсем другое — когда всё это показывают на практике.

Мы много разговаривали, обо всём на свете, и даже ругались, потому что Хорт оказался очень упрямым, а я была ему под стать.

Он мог подтрунивать надо мной так хитро, что я не сразу соображала, потом открыто смеялся, запрокидывая голову и показывая белые клыки, не обращая внимания, что я хмурюсь и злобно дышу.

Иногда я смотрела на него, и мне казалось странным, что за пару недель этот мужчина стал для меня так близок, словно я знала его уже давно.

Хорт рассказывал, что у него была семья, которую уничтожила Тьма, и он всю жизнь сражается с чёрными, поклявшись вывести из нашего мира всю эту чёрную дрянь.

А ещё он сказал, что наведается к барону Миглу — нужно понять, как его люди стали тёмными.

Мы не касались темы постели — только целовались. Я не могла переступить через свои принципы, а Хорт, как оказалось, слишком хорошо меня чувствовал.

Говорил, что драконица ему всё про меня докладывает. Колючка возмущалась внутри меня, но больше со мной не говорила, словно копила силы.

О том, что на мои земли прибыли чужаки, мне сообщили защитники. Я всё же поставила истуканов на дорогах и тропках деревни, где обычно ходили люди.

Хорт научил меня видеть не только теплом, но и глазами големов, не затрачивая очень много сил.

Приезд кортежа застал меня, когда я работала в мастерской. Уже был готов целый сервиз для охлажденных напитков, два кувшина и двенадцать стаканов. Хватит на целую толпу гостей. Самым сложным было теперь не внедрение магии, а сделать так, чтобы вся посуда была одинаковых размеров, если бы не моя магия, такому мастерству я училась бы не один месяц.

Я прислушалась. На тренировочной площадке слышны были команды Хорта — он гонял Тревора, но пока я не стала его звать. Нужно понять, что это за люди к нам пожаловали. За эту неделю к нам приезжали разные гости, в основном все хотели кирпич и глину.

Я застыла на месте и постаралась всмотреться в тех, кто ехал на лошадях. Форма незнакомая, людей я тоже не знала. Насчитала двадцать мужчин и двух женщин. Чёрная карета без опознавательных знаков. Она натужно скрипела колёсами и кренилась, показывая, что плотно загружена.

Когда одна из женщин проехала совсем близко от одного из истуканов, то повернулась в его сторону — и я вскрикнула.

— Имара! Ну наконец-то!

Глава 24

Первым делом я, естественно, понеслась в дом, чтобы обрадовать домочадцев и предупредить Ронью.

— Наша домоправительница наконец-то приехала, — обрадовала я женщину, которая взяла половину работы Имары на себя.