Его Величество Мертвец Том 5 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 41

Если я правильно понимаю, а это совершенно не гарантировано, древние использовали как бы универсальную ману. С нюансом, что универсальность этой энергии не столько в возможности применять любые заклинания любых школ, сколько в самой сути. Эта магия как бы была силой творения, божественного творения. Собственно, отсюда и чудовищная власть древних над миром. Тем не менее, когда приходило время творить заклинания, универсальная энергия выделяла… потоки? спектры? Всё же потоки, стихийные, или как в этом кристалле, магия смерти. Да, фокус с душами четырёх несчастных был провёрнут именно магией смерти. Вопрос: как? Насколько я знаю, магия смерти появилась после древних, и среди них некромантов не было.

Был, кстати, вариант, что эти потоки магии смерти появились вместе с магией смерти, а до этого оно работало как-то иначе. Звучит фантастично, заклинание само перестроилось под влиянием внешних факторов, а не разрушилось, так обычно не бывает. Однако чужеродность некоторых элементов продолжала убеждать меня в возможности этой теории. По большому счёту именно благодаря тем элементам, что касались манипуляции душами, у меня вообще имелась отправная точка, с которой я начал расшифровывать конструкцию этого артефакта.

Если с той частью, что отвечала за работу с душой, всё было в каком-то «понятно» (по крайней мере, я понимал, как происходит процесс), то, нащупав часть, отвечающую за создание тела, я застопорился, пытаясь осознать подход неизвестного творца. Магия смерти могла творить материю из энергии, слегка нарушая законы реальности при создании высшей нежити. Так создавались фурии, например, да и личи в какой-то мере. Некростроения — вообще отдельная тема. Однако здесь концептуально артефакт пользовался законами мироздания, только не со стороны естественного течения жизни, а со стороны… богов. Буквально заклинание говорило: «я сказал да появится тело», и появляется тело. Надо ещё взглянуть на это в процессе, может, даже предложу остроухим пройти ещё один цикл перерождения науки ради, но то, что я видел, заставляло мозги чесаться. Я понимаю, как все эти элементы работают по отдельности, но комплексность построения ускользает.

Глядя на всё это, анекдот придумал. Приводят советские учёные своих коллег из-за рубежа в большой цех и говорят: «смотрите, это — квантовый компьютер». Зарубежные учёные отвечают: «подождите, но мы же видим, вот лампы, перфокарты, механическая логика». Советские учёные подтверждают: «да, лампы, перфокарты, механическая логика, но компьютер квантовый».

Или другая аналогия. Приходят к шаману и спрашивают: «ты умеешь вызывать дождь?». Он кивает: «умею». Берёт бубен, начинает плясать, что-то тараторить, бить в бубен. И начинается дождь. По отдельности все его движения не имеют смысла, но в комплексе начинают работать. Вот и я смотрю на различные элементы, понимаю, что они делают. По отдельности они не могут творить материю, да ещё и с такими мизерными затратами энергии. Однако стоит охватить весь комплекс творимой магии, и ты начинаешь понимать, что простейшие элементы встроены в иерархию, и создают контуры и воздействие на реальность иного уровня. Сумма элементов не равна всему комплексу магии. И вообще, как бы да, магия так и работает, в целом. Только здесь разрыв между простой основой и получаемым результатом просто чудовищный. Очень хочется разобраться, как оно взаимодействует, понять логику. Не факт, что смогу воспроизвести, но вдруг? В смысле, я же уже подобное проворачивал, когда создал воронку душ и весь тот ужас.

Ко мне пришла Лидия. Как самая общительная (общались с другими, впрочем, больше жестами, языковой барьер пока не пробивался), она получила от вампиров личное имя, к чему отнеслась совершенно равнодушно. Могу её понять, через какое-то время она об этом имени всё равно забудет.

— Вы хотите повторить такой артефакт? — спросила Лидия.

— Только изучить. В нашей культуре использование подобного артефакта на разумном будет считать пыткой. Думаю, даже в качестве наказания за самые страшные преступления обречение на подобную судьбу сочтут слишком жестоким.

Лидия невесело улыбнулась.

— Удивительно. Вы очень милосердны.

— Всё относительно. У нас довольно строгие и жёсткие законы. Другое дело, что большинство граждан могут спокойно прожить всю жизнь, и им даже в голову не придёт нарушать закон.

— Я не совсем вас понимаю, Арантир.

— Ну да, вы же никогда не жили в большом обществе. Понимаешь, сейчас насколько могущественных магов нет, даже больше скажу, большинство правителей вообще не маги. И чтобы разумные сосуществовали и не убивали друг друга просто так, не воровали, не отбирали силой, существует закон. Система законов. Крестьянин работает на земле, закон принуждает его платить налог, но закон же защищает его от грабителей и бандитов. Будь ты гражданином Союза, могла бы получить землю, построить дом, или засеять чем-нибудь, или использовать под выгон скота. А вот продать землю уже нельзя, продажа земли у нас запрещена. Получая с земли продукты, ты можешь их продать, или можешь обработать, сделать из хмеля пиво, например, и продавать уже пиво. А покупать пиво у соседа и перепродавать его в городе уже не можешь. Но если ты держишь магазин в городе, покупать пиво у поставщика и пускать его в розницу — пожалуйста.

— Очень сложно, — призналась Лидия.

Киваю:

— На первый взгляд да, но эта система существует не просто так. В некоторых государствах законы, на первый взгляд, не слишком строгие. За нарушения всего лишь штрафы, только в серьёзных случаях арест и содержание под стражей. Казалось бы — идеальные условия, но подчас за ними скрыт обман.

— Какой?

— Те, у кого деньги, выигрывают. Нарушил закон — откупился. А у кого денег нет — страдают. И чтобы выжить, вынуждены нарушать закон. А те, у кого деньги есть, нарушать закон тоже вынуждены, чтобы стать ещё богаче. Это грубое описание, я стараюсь передать саму ситуацию. Мягкость законов не гарантирует хорошей жизни, строгость вовсе не означает давления со стороны властей.

Оборачиваюсь к остроухой.

— Гражданам Союза живётся спокойно и свободно. Они уверены, что в их жизнь не ворвутся проблемы из ниоткуда. Никто, обременённый властью, не посмеет просто войти в их дом и что-либо отбирать силой. Никто не лишит их достатка и заработка. Их защищает закон, строгий и единый для всех. Это правда. Но законы наши не милосердны. По невнимательности или из злого умысла совершил ошибку, причинившую вред другим гражданам — отхватишь проблем полную телегу, и не только ты сам, но и твой начальник, допустивший тебя до работы. У вас были строгие хозяева, наказывавшие по своей прихоти. У нас строгие законы, накладывающие на каждого мешок ответственности.

Вернулся к изучению кристалла.

— Не хочу обнадёживать раньше времени, но в моих планах найти способ вас освободить. Для меня это способ изучить магию вашего времени. Если получится — станете гражданами, увидите, каким может быть мир без обнаглевших до безобразия ублюдков, способных по своей прихоти менять ландшафт.

Лидия издала непонятный звук, вроде смешка, но какой-то обречённый.

— Пора всерьёз учить ваш язык, да?

Отрицательно качаю головой и вновь поворачиваюсь к остроухой.

— Нет, упираться не стоит. Мне придётся попросить вас пойти на следующий цикл, чтобы разобраться в работе кристалла.

Женщина внешне не выразила никаких эмоций по поводу подобной перспективы.

— Сделаем по вашему приказу.

Она использовала слово «приказ», потому что других повелительных слов не знала. Любое слово хозяина было приказом. И безразличное отношение к очередной смерти тоже понятно. Без подобного фатализма, наверное, с ума можно сойти, и я не про ситуацию сейчас, а про их жизнь вообще.

— Лучше напиши самой себе сообщение, чтобы, когда вновь проснёшься, быстрее разобраться в происходящем. Уверен, вы будете шокированы, когда увидите меня, едва пробудившись.

После небольшой паузы, во время которой женщина выглядела задумчивой, Лидия кивнула.