Ревизор: возвращение в СССР 43 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 51

Так что да, надо приказать немедленно передать описание иностранца Третьякову…

***

Москва, Торгово-промышленная палата

Председатель Торгово-промышленной палаты был сильно не в духе. Снова всплыл этот вопрос с Андрияновым, и Игорь Борисович в который раз пожалел, что отсутствовал тогда на партсобрании, хоть и по очень уважительной причине. Эх, и что он тогда не велел его перенести просто?

– Гнать в шею надо было тогда негодяя этого, – хлопнул ладонью по столу в сердцах Блащицкий.

А разозлился он не на шутку из-за информации, которую узнал от своих подчиненных на этой неделе. Сначала Рябко при встрече сообщил ему доверительно, что Андриянов за ум взялся. Мол, встретил недавно его с женщиной симпатичной, точно возраста Андриянова, не молоденькая какая-нибудь. И вели они себя как пара.

Блащицкий тогда немало удивился новости. Не верил он, что такие «жуки», как Андриянов, исправиться могут добровольно, да еще в столь сжатые сроки. Так что послушал Федора Марковича, но большого значения его словам не придал. Решил, что приятеля старого обелить потихоньку пытается.

Но вот сегодня к нему заглянул парторг и тоже начал рассказывать, что встретил вчера Андриянова с женщиной на прогулке в парке. Описал эту женщину, что, мол, красивая очень, ухоженная, явно лет за сорок по возрасту, хоть и выглядит молодо. И что она из провинции, заведующая каким-то там детским садиком в городке, название которого даже не запомнил. И вот тут у Блащицкого вдруг в голове все сразу стало на свои места, и он аж кулаки сжал, догадавшись о задумке Андриянова.

Отпустил Покровского, и принялся напряженно размышлять.

Ишь мерзавец, – негодовал мысленно председатель, – за нос всех водить он тут решил. Самым умным себя возомнил. Решил, что пригласит женщину простую, задурит ей голову, покажет всем пару раз, и его грешки сразу и забудут? А ее потом с глаз долой. Снова судьбами чужими играет, не ставит ни во что других людей…

Занялся председатель потом другими делами, их у него всегда много. Но работа плохо шла. Злился он на Андриянова.

Посидев и подумав пару минут, когда понял, что работать так невозможно, Блащицкий решительно стукнул кулаками по коленям и сказал:

– Ну я устрою тебе, Ромео хренов. Покажу, как спектакли тут разыгрывать и людям головы дурить…

Подойдя к столу и нажав кнопку на селекторе, Блащицкий приказал секретарю:

– Вызовите ко мне Андриянова срочно!

– Так рабочий день давно закончен, Игорь Борисович, не будет его уже на месте! – ответила ему Элла Петровна, – я вот тоже вещи собираю…

– Прости, Элла, что задержал тебя… – усовестился председатель. – Но в понедельник ко мне этого супостата чтобы с самого утра вызвала!

***

Москва, квартира Величко

Алина с нетерпением ждала, когда родители вернутся с работы. И тут же прямо на пороге заявила им:

– Мама, папа, у меня появился шанс сблизиться с группой Ивлева и Макарова! Ивлев объявил, что собирает предложения для помощи детскому дому под Новый год. Мне надо что-то предложить конкретное...

– А он сам хоть что-то делал уже по этому поводу? – спросил отец.

– Да, в прошлом году он организовал уже какую-то шефскую помощь этому детскому дому. Нашёл какие-то предприятия, что согласились помочь, сказал, что постельное белье для детей завёз, и как-то украсили там стены...

– Отлично, дочка, – радостно сказала мать. – Это ты молодец. Вовремя нашла хороший шанс себя показать. А мы уж с папой сделаем так, чтобы твой вклад в этот детский дом был самый значительный. Найдутся у нас знакомые директора, которые для такого дела с удовольствием поделятся своей продукцией, правильно я говорю, Витя?

– Конечно, милая. Всех, кого надо, найдём, всех, кого надо, напряжём. Будут у тебя, Алина, самые лучшие подарки для детишек.

Алина пошла к себе в комнату в прекрасном настроении.

Да, на первом курсе она знатную промашку дала.

Но кто же знал, что этот Ивлев из какого-то там Задрипинска так развернётся? Он хоть и неплохо был одет, в импортное, но все решили, мало ли, маманя просто уборщицей работает на какой-нибудь базе в его провинции, вот и собрала его в люди.

Ну и Макаров Витька, сколько этих Макаровых, сколько этих Витек… Кто же знал, что он сын первого заместителя министра иностранных дел Советского Союза?

Хотя тут, конечно, и папенька тоже подвёл. По другим детям серьёзных людей он для неё нашёл информацию, а по Макарову промахнулся. Ну ладно, главное, что он искренне готов помочь ей всё исправить.

***

Москва, квартира Ивлевых

Вечером жена пришла с работы веселая и очень довольная собой. С порога гордо продемонстрировала мне солидную кожаную папку для бумаг.

– В посольстве подарили, – пояснила жена. – Красивая, правда?

– Да, очень хорошая папка, – похвалил я, помогая Галие раздеться.

– Ксюше такую же подарили, – начала рассказывать жена. – Там внутри блокнот еще и ручка шариковая. И договор свой я тоже сразу в эту папку положила, чтобы не помять.

– О, вам же ваши экземпляры договоров отдали. Показывай, – улыбнулся я.

Галия с готовностью расстегнула папку и достала договор.

– Вот! Смотри. Там все, что касается вознаграждения, в конце, в приложении номер один. А в самом договоре всякие формальности, – пояснила жена с видом крутого специалиста.

Спрятал за улыбкой усмешку. Эк ее накрыло ощущением собственной важности. Такая милота!..

– Паша, там еще в договоре, – почему-то понизив голос, сказала мне жена, – вознаграждение в марках немецких указано. 74 марки нам за каждую площадку платить будут, представляешь?.. Так это что получается, я смогу в «Березку» теперь сама с этими марками ходить? Фирдауса не надо будет просить больше?

– Нет, на это даже не рассчитывай, – покачал я головой, не в силах перестать улыбаться, – вам с Ксюшей в любом случае будут платить рублями, что бы там в договоре ни было указано. Просто в нашей сберкассе, когда туда марки поступят, по курсу пересчитают и выдадут советские рубли.

– А-а-а! Жаль, – вздохнула жена. – А я уж думала… А 74 марки – это много рублей? – тут же перескочила она на другой вопрос.

– Сейчас припомню, недавно же в Берлине был, – наморщил я лоб. – Если курс не изменился, полагаю, что где-то около 30 рублей, плюс минус…

– То есть примерно столько, сколько нам в Москве платят, – констатировала Галия.

– Так и должно быть, – пожал я плечами. – Наверняка немцы проконсультировались перед тем, как предлагать вам условия, да и сомневаюсь я, что в странах соцлагеря расценки могут очень сильно отличаться на одни и те же виды работ.

– Ну все равно – это очень много денег выйдет, – сказала Галия очень довольным голосом.

– Это да, – кивнул я, наблюдая за ней. Ни следа вчерашней хандры не видел. – Как все прошло в посольстве? Не опоздали?

– Да нет, что ты, – махнула рукой жена. – Мы с Ксюшей заранее пришли, за пятнадцать минут до встречи. А вот в посольстве у них там дурдом какой-то. У них там карантин, представляешь? Один сотрудник заболел ветрянкой накануне, а еще несколько не болели раньше, и их отправили домой на неделю на карантин. Так что людей там теперь сильно не хватает. С нами работал совсем другой специалист, чем вначале планировалось. И прождали мы встречи с ним почти два часа.

– Ого! Ничего себе, – удивился я. – Да, для посольства это вопиющая ситуация. Видимо, действительно у них там аврал настоящий.

– Да, они там бегают все в мыле, – подтвердила Галия, пройдя на кухню и сев за стол. – И такое совпадение удивительное, да? Наши детки болеют ветрянкой, Родька вон заболел, и в посольстве тоже кто-то… Настоящая эпидемия.

– Ну да. Необычно. Детям нормально ветрянкой болеть. А вот во взрослом коллективе такое реже случается. Такое впечатление, что немцы вообще ветрянкой не болеют в детстве, – покачал я головой, – Луиза, вот, теперь посольство немецкое…

– Может, она туда сходила и заразила там кого-то? – предположила Галия, и тут же зябко передернула плечами. – Надеюсь, что нет, а то мне вообще совсем стыдно станет…