Ревизор: возвращение в СССР 43 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 48

– А как помочь? – загорелись глаза у жены, которой идея понравилась. – И кому?

– Ну, тут вариантов множество, – развел руками я. – Кому бы ты сама хотела доброе дело сделать?

– Много кому, – тут же ответила Галия. – Марату очень хочу помочь, он ведь квартиру строит. Но он не возьмет, даже предлагать не буду, обидится…

– Само собой обидится, – подтвердил я, – представь, здоровому мужику-десантнику младшая сестренка с двумя маленькими детками денег дать предлагает…

Галия аж поежилась, видимо, представила картину. Ну так знает Марата хорошо…

– Но здесь, кстати, все же варианты есть, – предложил жене. – Просто отложи какую-то сумму из заработанных денег, и мы потом Марату на новоселье на эти деньги что-то серьезное в квартиру подарим.

– Правильно, – просияла Галия. – От подарка он не сможет отказаться.

Жена помолчала немного, что-то обдумывая, а потом продолжила:

– А про доброе дело, я бы хотела что-то для детского дома сделать, для которого мы тогда панно рисовали, помнишь? – сказала Галия. – Там детки такие хорошие. И директор очень мне понравилась, с душой к работе подходит.

– А вот эта идея мне очень нравится, – одобрительно посмотрел на жену. – Мы ведь и правда собирались регулярно этому детскому дому помогать, а подзабыли о них, не были давно. Непорядок. Надо и в группе моей напомнить об этом, организовать что-то…

– А что мне можно сделать для них, чтоб серьезное и нужное было? – спросила жена.

– Ну, как вариант, – немного поразмыслив, ответил я, – можешь часть гонорара немецкого пустить на то, чтобы игрушки закупить и отвезти детям. Думаю, это тема вечно актуальная. А через Сатчана найдем, где можно купить по-настоящему приличные игрушки. В очередях стоять в «Детском мире» не вариант…

– А что, здорово! – просияла жена.

– Ну и ты молодец вообще, что напомнила мне про эту тему. А то я раньше Нового года и не созрел бы что-то сделать. Вот сейчас пока придумывал, идея пришла в голову хорошая. Надо детскую площадку договориться сделать для детского дома такую же, как у нас во дворе!

– Ого! А сможешь договориться? – воодушевленно спросила жена.

– Почему нет? – пожал я плечами. – Ажиотаж сейчас с площадками понемногу стихает, срочных установок поменьше стало. В основном плановые пошли. Завод ими загружен сильно, но уже график выпуска стабилизировали. Так что вполне могу договориться об одной внеплановой для детского дома где-нибудь весной. Представь, сколько радости у деток будет!

Все, кризис разрешился, Галия перестала мучиться из-за якобы незаслуженной награды. А я подумал о том, насколько это диковинная вещь для СССР – получать большие деньги за то, что создал своим умом. Вот этого нам как раз и не хватает. Читал где-то, что на Западе школьный учитель, придумавший толковый учебник для школы хоть по одному предмету, который массово начнут школы закупать для учеников, получает такие отчисления, что может в тридцать лет бросить уже работать, на всю жизнь хватит. К счастью, вряд ли он так поступит, люди, что хотят всю жизнь бездельничать, вряд ли создадут что-то, за что такую кучу денег отвалят. У таких специалистов особый склад ума, они без конца что-то придумывают и внедрить пытаются. Очень уважаю таких людей, и вот то, что в СССР они как правило получают все же слишком малое вознаграждение, не есть хорошо… Надо как минимум упомянуть об этом в одной из лекций, а еще лучше предложить отдельную лекцию на эту тему сделать…

Успокоив жену, сел дальше работать над докладом. Так, что тут еще про коллективные права человека нужно подчеркнуть? Но главное – ни в коем случае не говорить, что такая точка зрения у китайцев очень популярна… Сейчас лучший способ завалить все что угодно, это сослаться на китайцев. Никто же еще не знает, какого величия они добьются, используя эти инструменты. Да и вражды между нами многовато. Быстрее бы Мао Цзедун уходил с исторической сцены… При Дэн Сяопине при желании можно будет быстро отношения наладить…

***

Утром в пятницу вышел к назначенному времени из дома, добрался до условленного места встречи. В этот раз за рулём такси был незнакомый мне молодой человек. Я просто сел на заднее сиденье, и мы молча тронулись с места.

Правда, я пока не очень понимал, каким образом КГБ гарантирует, что оторвётся от слежки, если она имеется, и незаметно провезёт меня для проведения лекции на Лубянку. Но помалкивал. Румянцев обещал, и он всё же свои обещания выполняет.

Вскоре я собственными глазами увидел, что было придумано для того, чтобы никакая слежка не могла за нами проследовать. Такси заехало в один из узких московских дворов и поехало через него на соседнюю улицу.

Я с любопытством вертел головой и поэтому заметил, что едва мы проехали полсотни метров, как в арку этого же двора въехал грузовик и остановился там. Ну все, теперь за нами только на вертолёте можно проследить. Что абсолютно нереально для ЦРУ в Москве 1973 года…

Дальше мы долго следовали незнакомыми мне узкими улицами куда-то, пока не остановились в очередном дворе. Там вышли и пересели в припаркованную черную «Волгу», у которой все окошки были закрыты тканевыми шторками. На ней и приехали куда-то к распахнутым воротам, я так понял, что к въезду для машин на Лубянку. Проехали внутрь, мне велели выйти, а там меня уже в гараже ожидал Румянцев.

– Ну вот, – сказал он, улыбнувшись, – ты у нас в здании, а никто тебя и не видел. Привез доклад на восьмое ноября?

– Да, вот он. – протянул я ему папку.

– Прекрасно. Тогда пошли в зал. Пока будешь выступать, я просмотрю текст и, если вдруг какие вопросы появятся, задам тебе.

***

Москва, посольство ГДР

Утром Галия с Ксюшей встретились у посольства в 9.45, как и договаривались.

– Посмотри, я нормально выгляжу? – поинтересовалась немного нервно Ксюша, поздоровавшись. – Что-то хватилась, а ничего толком парадного и не оказалось у меня. В платье не влезла, не похудела еще. Пришлось вот юбку надеть старую…

– Да не переживай так, все в порядке, – постаралась успокоить подругу Галия, расстроившись, что не сообразила, когда заезжали, предложить аккуратно подруге одолжить что-то из своих вещей, если нужно. – Очень хорошо выглядишь.

– Надеюсь, – кивнула Ксюша напряженно. – Что-то я так переживаю, всю ночь спать не могла нормально… И малыш хорошо спал, он редко так спит крепко. А у меня сна ни в одном глазу…

– Да ну что ты! Все будет отлично. Вопрос уже решен ведь, нам просто договор надо подписать и все, – улыбнулась Галия.

– Не знаю, как ты, подруга, а я вот в договорах этих ничего не понимаю, – ответила Ксюша. – Тем более, это иностранный договор. Что там вообще будет? Надеюсь, не на немецком он?

– Паша сказал, что должен быть обязательно переведен на русский, – пояснила Галия. – А еще сказал, что договор будет типовым, скорее всего, и надо прочитать его, и можно задавать вопросы, если что-то будет непонятно. А еще пошутил, – добавила она, усмехнувшись, – что если там нет ничего про то, что нас в рабство отдают на какой-то срок, то можно смело подписывать.

– Ну и шуточки у твоего мужа, – воскликнула Ксюша, захихикав и немного расслабившись.

– Да, этого не отнять, – улыбнулась Галия, вспомнив, как Паша напугал ее сообщением о звонке из горкома. – Аж стукнуть его иногда хочется, хоть и все равно смешно…

Подойдя к посту охраны на входе, они предъявили паспорта и сказали, что им назначена встреча. Охранник, проверив документы и сверившись со списком, вызвал по телефону сотрудника, который буквально через пару минут уже пришел за ними и повел внутрь.

– Добрый день! Меня зовут Дитрих Стейниц, – вежливо представился он, ведя их по коридору. – К сожалению, у нас в посольстве небольшие трудности. Товарищ Линднер, который должен был заниматься вашим вопросом, оказался на неделю на карантине, у нас тут один сотрудник ветрянкой заболел, – пояснил он, – и всех, кто ранее не болели, на карантин на неделю отправили. Так что договор с вами поручили заключить товарищу Герхард, а у него сейчас встреча. Вам нужно будет подождать минут пятнадцать-двадцать. Примите мои искренние извинения за эти неудобства.