Ревизор: возвращение в СССР 43 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 40

Я, конечно, порадовался, что Пархоменко в этот раз правильно себя повел, а не попытался скандал какой устроить с беготней по начальственным кабинетам в попытке не пустить меня за рубеж. Ну и я конечно, постарался подсластить ему пилюлю, сказав со вдохом, что доклады я в следующий раз принесу все четыре, чтобы и во время отпуска можно было Межуеву их подавать из Верховного Совета.

– Отпуск не отпуск, товарищи, а Политбюро должно вовремя доклады получать, – скромно сказал я. – Ночами не сплю сейчас, пишу их. А что делать?

Пархоменко закивал так яростно, что я понял – не должен он побежать жаловаться на мой отъезд. А то была мыслишка все же, что он сейчас меня просто успокаивает, а сам все же затаил идею, отпустив меня, устроить скандал у своего начальства. Политбюро – это высшая лига. Не с его должностью в такие дела лезть…

Но на всякий случай я еще решил подстраховаться. Когда к Воронцову зашел, копию отдавать, сказал ему тоже, что хоть и ухожу в длительный отпуск, но доклады все на следующей неделе принесу на месяц вперёд. И попросил его проследить при возможности, чтобы Пархоменко «не забыл» их вовремя пересылать по четвергам Межуеву.

Тот понимающе кивнул, и пообещал за этим проследить. Человек опытный, прекрасно понимает, что за человек Пархоменко, спит и видит, как бы какую-нибудь подлянку устроить тем, кто ему не нравится…

И поскольку понимаю, что и он человек занятой, все же глава комиссии по промышленности, могут так отвлечь, что времени не будет про мои доклады вспоминать, как только вышел из Кремля, подошёл к ближайшему телефону и набрал еще и помощницу Межуева. Попросил Таисию Григорьевну записать для него, что я отбываю на Кубу с десятого по тридцатое ноября, но готовые доклады на весь ноябрь оставлю у Пархоменко, так что если что, надо их у него требовать…

Нормально пообщались. После того нашего конфликта Таисия Григорьевна стала как шелковая. Перестала врубать режим стервы… Вот и славно, а то мне с ней делить все равно нечего, чтобы ссориться по пустякам…

Поехал в спецхран. Времени осталось совсем мало, конечно, посидеть там, скоро уже и за Галией ехать, забирать ее, но даже за два часа что-то собрать можно. Никогда не понимал тех людей, которые со словами, что времени на что-то слишком мало, вообще руки опускают и ничего не делают. Тут немножко времени урвешь, потом там, вот и какое-то важное дело уже сделано…

***

Москва

После спецхрана, как и договаривались, встретил жену после работы и поехали к Ксюше. Гостинцев ей Галия еще вчера собрала, я в багажник их утром закинул, чтобы не забыть, так что заезжать в магазин не стали.

Ксюша была дома, сама нам дверь открыла с Максимкой на руках.

– Ой, а я как раз с Максимкой из ванной иду, – сказала она радостно, – услышала стук, а это вы. Заходите скорей.

Прошли быстренько к ней в комнату под любопытными взглядами выглядывающих из кухни соседей. Ну да, сейчас вечер, в коммуналке «горячая пора». Все с работы и учебы поприходили. Всем надо поужинать, помыться, пообщаться, дела домашние поделать…

Вручили Ксюше гостинцы и рассказали новость о берлинских площадках и предстоящем визите в посольство. Ксюша поначалу дар речи потеряла, переводя взгляд с меня на Галию и обратно и пытаясь видимо решить, не шутим ли мы. А потом положила Максимку в кроватку и бросилась к нам обниматься.

– Это невероятно просто! – восклицала она. – Аж не верится даже. С ума сойти!

– Поздравляю, – улыбаясь, сказал я ей, видя такой искренний восторг.

– Спасибо, Паша! Спасибо, Галия! – растроганно повторяла Ксюша, начиная уже плакать от счастья.

– Так. Стоп! Давай без потопа здесь, – мягко укорил я ее. – Радостная новость, а не печальная, так что никаких слез.

– Хорошо, – закивала Ксюша, стараясь успокоиться. – Просто вы не представляете, насколько это все важно и вовремя…

Ага, конечно, не представляем. Не так уж трудно и догадаться, что одинокой молодой мамочке в коммуналке деньги ой как нужны…

– Мы очень рады за тебя, – обняла подругу Галия. – И за меня, – добавила она с усмешкой. – Я сама, знаешь, как обалдела, когда Паша мне рассказал о звонке из горкома и о приглашении в посольство? Тоже поверить не могла никак…

Объяснили Ксюше подробно, во сколько нужно быть в посольстве, что с собой взять и какой там адрес.

– Тебе есть с кем Максимку оставить? – спросила подругу Галия озабоченно. – Там очень просили именно в пятницу прийти, переносить встречу нежелательно.

– Что ты! Какое переносить? – замахала руками Ксюша. – Конечно пойдем. А с Максимкой я попрошу Веру Геннадьевну посидеть. Это соседка из 15 дома, через двор от нас, – пояснила она. – Мы с ней в сквере познакомились, когда гуляли. Она там с внуком была. А сейчас внука родители обратно в Ярославль забрали, садик им дали, а Вера Геннадьевна скучает одна. Я уже пару раз просила ее, она с Максимкой сидела, когда мне надо было на ЗИЛ съездить. Так что все хорошо, будет с кем малыша оставить.

– Отлично, – обрадовался я.

– А зачем на ЗИЛ тебя вызывали? – удивилась Галия.

– Не вызывали. Я сама ездила, – пояснила Ксюша. – На работу хочу выйти уже. Договаривалась о яслях для Максимки.

– И когда выходишь? – спросил я ее немного удивленно.

Помнил еще, как она говорила, что ребенка как минимум до года будет сама дома растить, прежде чем на работу возвращаться. Хотя тогда она за Ивана замуж собиралась. Видимо, были другие ожидания от жизни…

– В ноябре. Совсем скоро уже, – ответила Ксюша вполне радостно. По тону было понятно, что на работу она хочет.

– Ну и чудесно. Молодец! – поддержала подругу Галия. – Надеюсь, Максиму в яслях понравится.

– На ЗИЛе ясли хорошие, – кивнула Ксюша. – И воспитатель мне понравилась очень, мы уже познакомились. Да и я там работать же буду совсем рядом. Так что если что…

– Тебя в отделе заждались небось? – усмехнулся я.

– Ага, – расцвела в ответ Ксюша. – Сама не ожидала, что так соскучусь по всем там. Да и меня встретили радостно. Юрка так вообще чуть в пляс не пустился, как услышал, что я на работу возвращаюсь.

Поговорили с Ксюшей еще минут десять, обсудили последние новости и засобирались домой. От чая отказались. На кухню сейчас не пробиться, а возиться с плиткой в комнате с малышом, напрягая хозяйку, не хотелось. Да и парни дома наши ждут…

***

Глава 17

Москва, квартира Ивлевых

Отправил утром Галию на работу. Только сел работать над очередным докладом, как раздался звонок в дверь. Открываю. На пороге стоит Альфредо. Весь такой цветущий и счастливый. Наконец-то приехал… Не особо себя стеснял временными рамками, я смотрю… Ладно, главное – чтобы с делом справился...

– Вот, Паша, я вернулся! – говорит. – Привет!

– Привет! Да ты, я смотрю, даже загорел во время своей поездки, – покачал головой я.

– Ну так я ж тебе уже говорил, тут в Москве дерьмовая погода. У нас, когда тёплые деньки, сейчас ещё вполне и загорать там можно, хотя купаться, конечно, уже слишком холодно.

– Повезло вам там на Сицилии с погодой, – согласился я с итальянцем.

– Вот, держи, – протянул он мне пакет, – это тебе подарок из Италии. Бутылка Лимончеллы да всякие конфеты вкусные, жена твоя должна оценить.

– Спасибо большое, – сказал я и тут же, как мы и договаривались, предложил: – А давай мы с тобой на улице погуляем? Сейчас я оденусь быстро, Тузика возьмем, он обрадуется...

– Почему бы и нет, – сказал Альфредо.

Подождал меня пару минут в тишине, я собрался. Вышли вместе с удивлённым Тузиком на улицу. Конечно он удивлен – полчаса назад всего как с улицы пришли…

Пошли кружить между домами, время от времени останавливаясь и дожидаясь, пока Тузик свои дела в кустах сделает. Вроде он и в прошлый раз везде отметился, но он парень добросовестный – проверяет, не изменилось ли что-то за полчаса…

– В общем, – сказал Альфредо, – дядя мой знает этого человека, который завод этот чемоданный открыл. Это Федерико Коста, соседний с моим дядей капореджиме, он Мессину держит и кусок прилегающей территории. А саму идею завод этот открыть ему, по слухам, предложил какой-то инженер с нашего острова. Вот они уже и развернулись на территории бывшего американского завода. Дядя сказал: огромный завод...